Блеск страха

– Ну, а ты действительно его убил?

– Конечно нет, Володя! – воскликнул Геннадий.

– Прекрасно, тогда будем считать, что все это ерунда, – успокоил Петров. – Главное, Гена, что я лично в эти бредни не поверил. А значит, обязательно вытащу тебя отсюда.

Он положил руки на стол.

– А теперь я бы хотел услышать, что же произошло на самом деле в доме у Скрябина.

– Я познакомился со Скрябиным где-то наделю назад, – начал Геннадий, – наше знакомство произошло в пивном баре. И вот вчера, то есть в день его убийства, около двенадцати часов ночи я возвращался домой, и мне вдруг повстречался Павел. Он был пьян и еле стоял на ногах. Увидев меня, он сильно обрадовался, и стал предлагать пойти к нему в гости…

Киселев замолчал.

– Хорошо… – сказал Петров, – и что же произошло дальше?

– Где он жил, я, по правде говоря, не знал. Вначале я стал отказываться, предчувствуя что-то нехорошее. Однако Павел неожиданно схватил меня за руку и стал умолять со словами: «Я боюсь возвращаться домой один». Тут мне стало его жаль, и я согласился. Таким образом, я попал к Павлу Егоровичу домой.

– Тут все ясно, – ответил Владимир Сергеевич, – и что же происходило в доме?

– Расположившись у него дома, мы пропустили по одной. Просидели мы с ним, если я не ошибаюсь, часа два или три. Точно не могу сказать. И тут Скрябин стал рассказывать о своей жизни и работе. С его слов я понял, что он бывший работник прокуратуры, но однажды с ним произошла беда, и после этого он запил. После долгого запоя его уволили…

– Извини, что перебиваю, – остановил его Петров, – но я бы хотел узнать подробно о его причине запоя.

– А ты знаешь, он действительно что-то попытался мне рассказать об этом и…

– И что? – не сдержавшись, перебил Владимир Сергеевич.

– Да в том-то и дело, он так и не успел ничего мне сказать. В доме было темно, и тут мы услышали, как в соседней комнате кто-то медленно передвигается. Мы затихли и прислушались. Неожиданно, извини, я так и не понял, что это было, – с испугом произнес Геннадий, – меня вдруг сильно качнуло, и я упал на пол. А когда открыл глаза, увидел перед собой привидение. Да, да, настоящее привидение, у которого глаза горели зеленым светом, оно было все в белом, – он сделал паузу. – Потом… потом творилось что-то невероятное, от увиденного меня бросило в жар, а по телу побежала мелкая дрожь… Привидение вдруг одной рукой схватило Павла Егоровича за горло, а затем подняло. Тот пытался высвободиться, но это было бесполезно, – он тяжело вздохнул. – От страха я закрыл глаза. Меня била нервная дрожь, ноги тряслись… Я услышал, как что-то капает, почувствовал резкий запах мочи… Привидение, убедившись, что Скрябин был уже мертв, бросило его тело на пол.

Геннадий вновь замолчал, было видно, как его до сих пор трясло. Постучав пальцем по часам, Владимир Сергеевич сказал:

– Гена, у нас с тобой осталось не более пяти минут. Я тебя слушаю.

– Валяясь на полу и боясь открыть глаза, я почувствовал, как подул легкий ветерок, затем все стихло. Пролежал я так несколько минут, однако подниматься не решался. Боялся. Неожиданно я услышал чей-то топот, и знаешь, никогда я так не радовался чьему-то приходу, – он вдруг рассмеялся. – Хотя впоследствии это не принесло мне большой радости.

– И почему? – поинтересовался Петров.

– Почему? – на лице Геннадия появилась грустная улыбка. – Когда меня привезли в милицию, я получил незаслуженную порцию пинков и тумаков от «благородных» мужей и вынужден был признаться в том, чего не совершал.

Закончив свой рассказ, Киселев опустил голову.

– Вот такие пироги.

– Извини! – Петров посмотрел на товарища. – Неужели ты так и не разглядел это привидение?

– Меня всего колотило, да так, что думал, умру от страха. Ан нет, остался жив, – Киселев снова тяжело вздохнул. – И кажется, напрасно.

– Все, что произошло с тобой, неважно. Я все-таки тебя отсюда вытащу. В этом, прошу тебя, не сомневайся!

Послышался стук открываемых дверей, и через минуту Киселева увели.

В кабинете было очень душно. Открыв настежь дверь, Владимир Сергеевич не спеша прошел за стол. Слова Геннадия не выходили из головы. Все, что произошло в доме у Скрябина, не поддавалось объяснению.

Вся эта мистическая история рождала массу вопросов: «Кто же на самом деле убил Скрябина? И главное – за что? И что это за таинственное привидение?..» Однако ответы на эти вопросы сейчас вряд ли кто-то мог дать.

В дверь постучали, и в помещение вошла женщина. Посмотрев на нее, Петров улыбнулся и приподнялся, приветствуя.

– Проходи, Надежда Николаевна.

Дождавшись, пока она пройдет к столу и опустится на предложенный стул, он поинтересовался:

– Что-то ты сегодня рано пришла на работу?

– Услышала, что Павла Егоровича убили.

– Извини, но я тебя не понял, Надежда Николаевна, и это что, повод рано прийти на работу? – посмотрел он на нее удивленно.

– Ничего удивительного я тут не вижу, – ответила она, – просто хотела с тобой поговорить об этом.

– Да?! – удивился Владимир Сергеевич. – Это становится интересно…

– Вчера, если ты не забыл, я немного задержалась на работе…

– Верно, – перебил он женщину.

– Клиенток в этот день было очень много. Ушли почти в десять часов вечера. Так вот…

– Если можно, Надежда Николаевна, короче, – перебивая ее, попросил Петров.

– А ты не перебивай, а просто дослушай до конца.

– Постараюсь, – согласился он.

– Одна из моих клиенток, ожидая своей очереди, вышла на свежий воздух. Время было уже чуть больше девяти, но минут через пять она вдруг вбежала в парикмахерскую, вся бледная, в глазах был страх. Ее всю трясло. Я спросила, что с ней случилось? И что же ты думаешь, Владимир Сергеевич. Ее продолжало трясти, и из-за этого она ничего вразумительного сказать не могла. И только… мычала.

– Надежда Николаевна, можно покороче, – поторопил Петров.

– Можно, – ответила она. – Уже заканчиваю. Успокоившись, женщина пояснила, что, выйдя на улицу, и закурив сигарету, она вдруг услышала в темноте чьи-то шаги, шум шел со стороны дома Скрябина. Присмотревшись, моя клиентка увидела что-то белое, которое передвигалось по двору, но заметив, что за ним наблюдают, это что-то остановилось и повернулось в ту сторону, где находилась женщина. На нее, как она говорила, упал зеленый свет, шедший из глаз неизвестного существа. Это привидение вдруг сделало рывок вперед, затем остановилось. На этот раз послышался какой-то шум из кустарника, растущего по краю двора. Подобравшись к кустам, неизвестное существо что-то поискало в нем какое-то время, а затем исчезло так же неожиданно, как и появилось.

Надежда Николаевна замолчала.

– И что же это могло быть? – нарушила она молчание.

– Извини, но сказать ничего тебе не могу. Я, как и ты, все думаю, кто же это мог быть, – он посмотрел на женщину. – То, что ты мне сейчас рассказала, лично для меня не ново. Эту историю я уже слышал.

– Я слышала, что убийцу уже задержала милиция, – заговорила Надежда Николаевна. – Это правда?

– Правда, – ответил Петров, – но это не настоящий убийца.

– А кто же тогда настоящий?

– Как кто? – удивленно воскликнул Владимир Сергеевич. – Да тот, который был в белом одеянии во дворе рядом с домом Скрябина.

– Чудеса и только! – воскликнула Надежда Николаевна и вышла из опорного пункта.

Оставшись один в кабинете, Владимир Сергеевич задумался. Он перематывал в своей голове слова, сказанные Надеждой Николаевной. Пролетело несколько минут. Петров поднялся и вышел из помещения.

Бросив взгляд в сторону дома Скрябина, он не спеша стал спускаться по дороге вниз, приближаясь к месту, где произошло убийство. Остановившись около калитки, которая вела во двор дома Павла Егоровича, и немного поразмыслив, он вошел во двор и решил осмотреть кусты шиповника.