Блеск страха

Он сделал паузу.

– Хотел предложить сыграть партию в шахматы. Согласен?

Зная назойливый характер Игоря Юрьевича Валежникова, и понимая, что тот будет настаивать на игре до последнего, Владимир Сергеевич ответил:

– Ну что ж, как вы понимаете, мне деваться некуда, а значит, согласен. Приходите, – Петров замолчал. – Но имейте в виду, – предупредил он, – пару, три, но не более.

– Понял тебя, Владимир Сергеевич, три так три, – согласился Игорь Юрьевич. – Жди, лечу на всех парусах.

Ждать пришлось недолго.

Раздался стук в дверь, затем в кабинет вошел мужчина высокого роста, худощавый, но широкий в плечах. На вид ему было не более пятидесяти лет. Голова и небольшая борода были усыпаны сединой, только брови не изменили своего черного цвета.

Игорь Юрьевич, а это был именно он, не дожидаясь приглашения, отодвинул стул и опустился на него.

– Ну что, Владимир Сергеевич, начнем, пожалуй.

Раскрыв доску, он высыпал шахматные фигуры на стол и посмотрел на Петрова.

– И что стоим, – обратился он к участковому инспектору, – присаживайся.

Стряхнув пепел с сигареты, Владимир Сергеевич передвинул стул и сел за стол напротив гостя.

…Время пролетело незаметно.

Почувствовав усталость от игры, Владимир Сергеевич поднялся, пытаясь сделать шаг.

– И куда же, ты, Владимир Сергеевич? – вдруг возмутился Игорь Юрьевич. – Сыграли почти что ничего, а ты уже в кусты.

Петров ухмыльнулся.

– Вы меня извините, Игорь Юрьевич, но от шахмат у меня голова разболелась. Да и сыграли мы с вами, как договорились, три партии.

Игорь Юрьевич недоуменно пожал плечами.

– Ну и слабак же ты, Владимир Сергеевич, сыграли не три, а всего две, а у него, видишь ли, голова разболелась! Ну и молодежь пошла! – возмутился Игорь Юрьевич. – Вам бы только бегать. А вот посидеть и мозги свои заставить поработать никак не хотите.

Понимая, что Игорь Юрьевич теперь просто так не отстанет, Владимир Сергеевич плюнул в душе и ответил:

– Ладно причитать, Игорь Юрьевич, согласен продолжить игру. Но только одну. Больше, простите, не выдержу.

– Ладушки, согласен, одну так одну, – заулыбался гость.

Игра только началась и продолжалась не более десяти минут, как в дверь кто-то громко постучал.

Оторвав голову от доски, Владимир Сергеевич крикнул:

– Входите, открыто.

Дверь чуть скрипнула, затем кто-то не спеша вошел в помещение. Петров повернул голову и увидел Скрябина Павла Егоровича, который остановился на пороге.

– Разрешите, – обратился он к присутствующим.

Отложив в сторону шахматы, Игорь Юрьевич широко улыбнулся.

– Проходи, дорогой, мы с участковым инспектором тебе очень рады.

Увидев Игоря Юрьевича, Скрябин переменился в лице. В его глазах промелькнул страх, руки затряслись.

Заметив эту перемену, Игорь Юрьевич с какой-то издевкой обратился к вошедшему:

– Ты что, Павел Егорович, так испугался? Вон и руки затряслись.

Так и не поняв причину резкого изменения настроения Скрябина, Владимир Сергеевич поддержал Игоря Юрьевича:

– Проходи, Павел Егорович.

Махнув головой, тот наотрез отказался от предложенного стула.

– Владимир Сергеевич, – обратился он к участковому инспектору, – если можно, давайте выйдем на свежий воздух.

Отодвинув стул, Петров вышел из-за стола и следом за Скрябиным покинул кабинет.

– Извини, Павел Егорович, я так и не понял, и чего же вы так испугались? – поинтересовался он.

– Ты знаешь, Володя, по правде говоря, я и сам этого не понял, – соврал Скрябин.

– Ну хорошо, – сказал Петров, – и что же вы хотели мне сообщить?

Скрябин, как будто извиняясь, улыбнулся.

– Извини, что побеспокоил, но пока ничего. Просто решил заглянуть, а тут какая-та незадача. Чего испугался, сам и не понял.

Еще раз извинившись, Павел Егорович попрощался и тут же ушел. Проводив Скрябина непонимающим взглядом, Владимир Сергеевич вернулся в кабинет.

Собрав все шахматные фигуры и закрыв доску, Игорь Юрьевич с нетерпением ждал появления участкового инспектора.

– И что, Владимир Сергеевич, уже так быстро наговорились? – поинтересовался он.

– Если сказать честно, – Петров посмотрел на гостя, – разговора-то и не было. Что-то он хотел сказать, но, как объяснил, забыл, – Владимир Сергеевич замолчал. – Мне показалось, что его что-то напугало, – нарушил он молчание, – а вот что, так и не понял.

Игорь Юрьевич посмотрел на Петрова.

– Скажи, Владимир Сергеевич, кто такой этот Скрябин Павел Егорович? Вроде бы знаю его давно, но так и не понял, что он за человек?

– Извините, Игорь Юрьевич, но вы меня просто удивляете! – улыбнулся Петров. – Знакомы с ним столько лет, можно сказать, живете по соседству, а не знаете ничего о человеке. Вы, Игорь Юрьевич, изволите шутить?

– Да нет, Владимир Сергеевич, не шучу.

– Ну хорошо! И что же вас так в нем заинтересовало?

– задал вопрос Петров.

– Да все, Владимир Сергеевич.

Петров задумался и стал рассказывать:

– Лет двенадцать назад Павел Егорович работал в городской прокуратуре и занимал высокую должность…

– И что же за должность? – съязвил Игорь Юрьевич.

– Был старшим следователем по особо важным делам, – Петров посмотрел на Игоря Юрьевича. – И, как я знаю, работал неплохо. Имел поощрения и награды. Но вот однажды…

– И что же однажды? – перебивая Петрова, поинтересовался Игорь Юрьевич.

– Однажды, правда, знаю только с его слов, Скрябина подкупили, а если быть более точным, запугали, и он сломался. После этого сильно запил и уже не мог без спиртного. Естественно, в прокуратуре его выходки терпели, но, как вы понимаете, всему приходит конец. И его уволили.

– Интересно! – воскликнул Игорь Юрьевич. – И на что он живет, если не работает?

– А он у нас является народным донором.

– Не понял, – возмутился Игорь Юрьевич, – и что, этого ему хватает на жизнь?

– Бывает, что и голодает, – ответил Петров.