Блеск страха

Вытерев носовым платком вспотевший лоб, он снова взглянул на те бумаги, которые протягивала ему женщина.

– Надежда Сергеевна, положите всю эту кипу на стол. Я сам их рассмотрю, как только появится свободное время.

Секретарша ушла, оставив прокурора одного. Бросив взгляд на настенные часы, Юрий Николаевич удивился.

– И надо же, так быстро пролетело время.

Он замолчал. На столе лежала корреспонденция, которую принесла Надежда Сергеевна. Юрий Николаевич что-то буркнул себе под нос и потянулся за телефоном внутренней связи. Набрал номер и стал ждать. Через несколько секунд на другом конце провода сняли трубку:

– Павел Егорович, прокурор беспокоит.

– Я вас слушаю, Юрий Николаевич, – ответил следователь.

– Прошу, отложи на время свои дела и зайди ко мне. Есть разговор.

Прошло две минуты, и в дверь постучали. На пороге кабинета показался моложавый мужчина лет тридцати двух – тридцати четырех. Большие лобные залысины чуть старили его.

– Я вас слушаю, Юрий Николаевич, – с какой-то робостью обратился следователь к прокурору.

– Проходи, Павел Егорович, – прокурор протянул руку, давая понять, что можно присесть на стул. – Есть к тебе небольшой разговор, – Шверник сделал паузу. – И не только.

Открыв папку с постановлениями, Юрий Николаевич взял то, которое лежало сверху, и протянул его следователю.

– Это постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия, которое произошло около двух месяцев назад. В данном происшествии погибли женщина и ее сын лет пятнадцати. Глава семьи, Владимиров Валентин Юрьевич, остался жив, но получил тяжелые телесные повреждения и в настоящее время находится на лечении в больнице.

Почувствовав, как затекли ноги от долгого нахождения в сидячем положении, городской прокурор встали вышел из-за стола. Сделав несколько шагов, он остановился неподалеку от следователя.

– Итак, твоя задача, Павел Егорович: запросить весь материал по данному факту и изучить, – он посмотрел на своего подчиненного. – Мне все-таки кажется, что работники милиции умышленно сделали так, чтобы водитель, а именно тот, кто управлял машиной «Волга», Бекташев Ноиль, остался невиновен. И все это, как я понимаю, старания его отца. В общем, так. Довести дело до ума вплоть до возбуждения уголовного дела. Если конечно, – прокурор поправил себя, – усмотришь в деле состав преступления.

Выслушав прокурора, Павел Егорович поднялся.

– Я вас понял, Юрий Николаевич.

Получив добро, следователь уже было направился к двери, но прокурор остановил его:

– И еще, Павел Егорович, – он посмотрел следователю в глаза, – чтобы завтра с утра весь материал по факту дорожно-транспортного происшествия был у меня на столе. Поэтому тебе необходимо лично сходить в городской отдел милиции, – прокурор махнул рукой. – Изучить и доложить. Ты свободен.

Глава 3

В кабинете, несмотря на широко открытые окна, было душно. Сидящий за столом старший следователь по особо важным делам городской прокуратуры Скрябин Павел Егорович внимательно изучал материалы, не пропуская ни слова, карандашом он делал небольшие пометки.

Прошло около часа, почувствовав усталость во всем теле, Скрябин отложил материалы в сторону.

Поежившись в кресле, он поднялся, не спеша отодвинул кресло и вышел из-за стола. Передвигаясь мягкими шагами, Павел Егорович подошел к окну и закурил.

«Итак, как и предполагал прокурор, действительно, в протоколе осмотра места происшествия было что-то не так, – подумал он. – А значит, необходимо вызвать понятых и допросить их уже в качестве свидетелей. Только таким образом можно развеять все возникшие сомнения».

Выбросив в окно недокуренную сигарету, Скрябин поднял телефонную трубку внутренней связи. Что-то щелкнуло и раздался голос дежурного по прокуратуре.

– Михалыч, это тебя беспокоит следователь Скрябин.

– Слушаю вас, Павел Егорович, – ответил тот.

– Михалыч, прошу, посмотри, где-то неподалеку от тебя стоит моя служебная машина…

– Да, Павел Егорович, – перебивая Скрябина, ответил он. – Она действительно стоит рядом.

– Водитель где?

– Геннадий в ней копается.

– Прошу тебя, пригласи его ко мне.

– Будет сделано, Павел Егорович.

Повесив трубку на место, Павел Егорович прошел за стол и стал ждать появления водителя.

В дверь постучали. Вынув изо рта вновь закуренную сигарету, он крикнул:

– Входи, Геннадий.

В кабинет вошел водитель. Предложив ему свободный стул, Павел Егорович нагнулся над столом и что-то быстро стал писать на чистом листе бумаги.

Закончив писать, он посмотрел на водителя и сказал:

– Геннадий, вот тебе пара адресов, – он протянул исписанный лист, – необходимо этих граждан доставить срочно ко мне. Задача ясна?

– Яснее ясного, Павел Егорович, – ответил водитель.

Взяв лист с адресами, он поднялся. Но вдруг что-то вспомнив, заглянул в него.

– Что мне делать, если их по данным адресам не окажется? – поинтересовался он.

Скрябин протянул ему еще один лист бумаги.

– Вот тебе еще адреса их мест работы. И еще, – следователь сделал паузу и посмотрел в сторону окна, – эти люди, – перевел Скрябин взгляд на Геннадия, – которых я обозначил на бумаге, мне нужны именно сегодня. Как понимаешь, кровь из носа, но привези.

– Понял, Павел Егорович, – ответил водитель. – Раз нужны, значит, будут доставлены.

Геннадий широкими шагами направился к дверям, следователь остановил его и многозначительно добавил:

– Только прошу без хамства. Постарайся, только в вежливой форме, – он посмотрел на своего водителя. – А то я тебя знаю. Ты без этих фокусов никак не можешь.

– Понял, Павел Егорович. Вежливо и без хамства.

Оставшись один, Скрябин стал размышлять.

«Минут через сорок понятые будут у меня, – подумал он и слегка ухмыльнулся. – Однако после допроса их необходимо предупредить, а возможно, припугнуть, чтобы молчали, да и не вздумали болтать о нашем разговоре с сотрудниками автоинспекции. В противном случае все может полететь к черту, – он задумался. – А вот тех найду, чем прижать, запоют они у меня, как миленькие».

Раскрыв материалы дела, старший следователь продолжил их изучение. Сколько прошло времени, его пока не интересовало. Однако куранты настенных часов пробили двенадцать.

Остановившись, он поднял голову и посмотрел на часы.

«Неужели что-то случилось? – забеспокоился Скрябин. – Прошло уже более часа, а Геннадия почему-то до сих пор нет».

Вдруг по телу пробежала нервная дрожь.

В дверь постучали. Приказав себе успокоиться, Павел Егорович крикнул:

– Входите.

Чуть скрипнув, дверь открылась, и на пороге с улыбкой на лице показался водитель. Прислонившись к дверям, он доложил: