Блеск тела

Конюхович разинул рот.

– Но как, профессор?!

Всеятский довольно потер руки.

– Методом народной стройки! Дружненько беремся за изготовление двойника. Тело в дело, друзья! Вы, Конюхович, потрудитесь сходить к охране – пусть откроют стекло саркофага. Предупредите их, что мы немного поработаем. И лучше им пока не смотреть в камеры видеонаблюдения. Вам, Глистюк, придется удалить всю требуху из туловища. Времени у нас мало, друзья. Ситуация критическая. Сегодня мы быстренько придадим самозванцу нужные черты, а в понедельник дополнительно используем омолаживающий комплекс «Кощей Бессмертный». Подержим тело в ванне со специальным раствором и стереофотоустановками. Пусть поплавает.

Все было ясно. С пульта охраны саркофаг открыли, и работа закипела. К счастью у ученых нашлось все необходимое. Глистюк тщательно выпотрошил, холодный, как собачий нос, вонючий труп. Всеятский сохранил его форму с помощью полиуретана, потом заполнил пустоты пенистым полистиролом, зашил тело и закрепил все с помощью синтетической смолы. К ней он добавил очень сильный отвердитель, чтобы быстро добиться полимеризации. Через час полистирол затвердел. Теперь покойник без проблем мог участвовать не только в открытии Мавзолея, но даже предстоящих Олимпийских игр. Помощники профессора с завистью следили за его умелыми действиями. Не зря Всеятского считали корифеем бальзамирования.

– Как вы можете заметить, друзья, сегодня я использовал довольно сложный метод изготовления чучел, – самодовольно сказал профессор, заканчивая. – Ну, вот. Теперь смерть успешно воплощена в человеческом образе, и мы с вами сможем по-прежнему неплохо существовать в тени великого человека. Пусть даже и не совсем того самого.

Конюхович аккуратно подровнял растительность на позеленевшем лице нового кумира миллионов, побрил лысину. Ткани головы пропитали спиртом, глицерином и ацетатом калия. Щеки и губы самозванца подкрасили фломастерами. Конечностям придали подобающее положение. Затем покойника, не скупясь, опрыскали туалетным освежителем воздуха.

Уложив тело в саркофаге так, как оно лежало раньше, Конюхович весело воскликнул:

– Ну, вот и готово! Принимайте работу, профессор!

Всеятский придирчиво оглядел результат общих усилий, кое-что поправил. Затем, удовлетворенно глядя на мечтательное лицо новоиспеченного символа революции, пожелал:

– Спи спокойно, дорогой товарищ!

Ученые устало вышли на улицу и, поздравив друг друга с новой научной победой, отправились по домам.

***

Между прочим, в ту субботу произошло еще несколько немаловажных событий. Во-первых, Морковка, уходя рано утром из дома тети Галечки, заметила, что «говнолада» деда Брюсли ночью подверглась взлому. Во-вторых, Морковка приобрела набор «Юный химик». В-третьих, вернувшись обратно, озабоченная Морковка долго что-то искала в Интернете. В-четвертых, со словами: «Я с ним немного поколдую. Вложу в него новое содержание», Морковка надолго заперлась в ванне в компании с мертвецом. И, наконец, последнее: тетя Галечка случайно обмолвилась, что ей принадлежит старенький «запорожец», оставшийся от мужа, сбежавшего с молодой вертихвосткой.

9. Воровская ночка (то, что случилось еще раньше)

Ободранная красная «шестерка» с петербургскими номерами катила по московским улицам, направляясь из Замоскворечья к Красной площади. Близилась полночь.

– Это ты здорово придумала, Алёна, – уважительно произнес Очкарик, жуя мятную жвачку. – Поменять покойников местами – по-настоящему свежее решение!

– А что нам остается делать? – пожала плечами Морковка, покосившись на безучастного Манчестера, одетого в еще хороший костюм тети Галечкиного мужа-дезертира. – Единственный выход – отдать другой труп, а этот – с бриллиантом – спрятать на самом видном месте. И волки будут целы, и овцы наши!

– Как здорово, что Манчестер тоже с лысиной и бородкой! – порадовался Доброе Утро.

– Лишь бы сборщица бананов не подвела, – с сомнением заметил дед Брюсли.

– Аскари не подведет, – уверенно заявил Доброе Утро. – Она вроде ничего, прикольная.

Морковка возмущенно уставилась на отставного авиатора.

– Чтобы баба бабу подставила?! Да никогда! Это только вы, мужики, друг друга постоянно опрокидываете!

– Много ты о мужиках знаешь! – не выдержал такой несправедливости дед Брюсли.

– Да уж знаю, – сердито буркнула Морковка, отворачиваясь к окошку.

Разговор затих. Дед Брюсли сосредоточился на незнакомой дороге. Его спутники принялись с любопытством разглядывать столичные улицы. Несмотря на поздний час, в Москве кипела бурная ночная жизнь. По освещенным разноцветными огнями проспектам слонялись шумные компании, у торговых павильонов собирались кучки покупателей. Играла музыка, слышался женский смех. Бесконечным калейдоскопом переливалась реклама. За последние двадцать лет Москва превратилась в зажиточный современный город, совершенно непохожий на прежнюю неподвижную столицу развитого социализма.

– Смотрите-ка! Ведь кругом одни хапуги и проститутки! Сталина нужно поднимать, твою в колено! – ворчал дед Брюсли, видя веселую вакханалию бездуховной сытости.

– Да где ж его теперь взять, такого усатого? – ехидно спросил Доброе Утро.

В ответ дед Брюсли только засопел.

– Давайте узбагоимся и, пока есть время, еще раз повторим наш план, – нарочито гнусаво предложила Морковка, которой стало скучно разглядывать тротуары, заполненные праздной толпой.

– Докладывай ты, Жека, – отдал команду командор автопробега.

Доброе Утро начал говорить:

– Значит, так. Через полчаса Аскари, как обычно, начнет уборку Мавзолея. Ты, Алёна, подходишь к боковому входу и отвлекаешь на себя внимание охраны каким-нибудь глупым вопросом.

Морковка тут же надулась.

– Почему это у меня глупые вопросы?

– Потому, что ты ничего кроме «Желаний Тантры денежного потока» не читаешь, – вступился за друга Очкарик.

На это даже Морковке возразить было нечего. Она смолчала, а Доброе Утро продолжил:

– Пока Алёна будет сводить охрану с ума, Аскари обесточит Мавзолей. Затем откроет изнутри двери главного входа. Без электроэнергии видеокамеры и все замки перестанут работать. Мы сможем забраться в саркофаг.

– А как эта дочь непролазных джунглей отключит электричество? – спросил дед Брюсли.

Морковка обиженно пробурчала:

– Элементарно, Ватсон! В Мавзолее есть скрытая розетка, чтобы можно было подключить пылесос и тому подобные штуки. Аскари просто сунет шпильку в розетку, а потом обратно вытащит. Я ее научила. Пульт охраны вместе со светом вырубится.

Очкарик многозначительно произнес:

– Короткое замыкание – страшная сила в неумелых руках!

– Между прочим, Аскари будущий политолог и вегетарианка! – обиделась за новую подругу Морковка.

– О, вегетарианка?! Это как? – заинтересовался Доброе Утро.

– Людей она не ест, если тебя это беспокоит!

Посмотрев на Морковкино злое лицо, Доброе Утро предпочел озвучивать дальнейший порядок действий:

– Итак, свет гаснет. Пока охранники в темноте определяются, входим втроем в склеп забытого кумира через главные двери: я, Очкарик и Манчестер. Мы с Очкариком по быстроляну меняем местами покойников и исчезаем в ночи, таща следующего мертвеца на своих плечах. Красная тачанка с дедом Брюсли на облучке будет ждать нас за Покровским собором.