Близнецы

Родители согласились, что мне не нужно больше говорить об этом или что-либо предпринимать, пока не буду готова.

Однако сегодня вечером я хотела забыть обо всем, и лучший способ это сделать – впервые заняться любовью.

Несмотря на то, что я первокурсница Северо-Западного университета, я все еще живу у родителей, в их красивом кирпичном доме в пригороде Чикаго. Благо до кампуса ехать недалеко. Я хожу туда на вечеринки и порой остаюсь с ночевкой у друзей, но родители не позволяют перебраться в общежитие, чтобы сохранить некоторый контроль надо мной.

Мой парень иногда пробирается в мою спальню через окно. Я живу в комнате над гаражом, она отделена от остального дома, и родители не могут услышать, когда он приходит. Сегодня одна из таких ночей, и я жду его появления, потому что хочу утопить в свою печаль в его объятьях.

У нас есть правило: он светит в окно фонариком, чтобы не разбудить родителей стуком, и я его впускаю. Когда сегодня я наконец увидела пятно света на стекле, то нетерпеливо подбежала к окну и распахнула его.

— Ты опоздал, Седрик.

— Знаю, детка. Извини, ребята хотели выпить пива после затяни, а потом мы играли в бильярд.

Он крепко поцеловать меня, и я, как и каждый раз, буквально сошла с ума.

Мой парень сексуален, как кинозвезда, с лохматыми каштановыми волосами, светло-голубыми глазами и атлетическим телом. Я была только первокурсницей, а он популярным выпускник и мечтой каждой девушки. Мы встретились на студенческой вечеринке, где все девушки старались привлечь его внимание, но Седрик выбрал меня. В тот момент, когда он подошел, все остальные словно перестали существовать. Были только мы. Он высмеивал мой чикагский акцент, а я высмеивала то, как он не выговаривал некоторые буквы «р», потому что родом из Бостона.

Седрик был, что называется, «плохим парнем»: пил, курил, ругался и затевал драки, а я – девственница, застенчивая папина дочка. Мы были противоположностями, и при этом практически не разлучались с той самой вечеринки несколько месяцев назад.

У Седрика было много девушек до меня. Он привык, что они сами вешались на него, и то, что я не сдавалась так легко, было для него своеобразным вызовом. Он знал, что я все еще девственница, и не торопил. По сути, мы пробовали все, кроме самого главного, но сегодня все изменится. Он просто еще не знал об этом.

Седрик разулся и плюхнулся на кровать. Я чувствовала от него запах сигарет и пива, смешанный с одеколоном, и это завело меня еще больше.

— Ты чего так смотришь? — спросил он, ухмыляясь.

— Ничего. Просто подумала о том, какой мой парень сексуальный. — Я оседлала его и притянула для поцелуя.

Седрик отстранился и внимательно поглядел на меня.

— Сегодня ты выглядишь иначе, детка.

Во-первых, я накрасилась сильнее, чем обычно, а во-вторых надела новый черный кружевной бюстгальтер, который купила в Victoria’s Secret.

— Я и чувствую себя иначе, – ответила я, поднимая футболку.

У Седрика потемнели глаза, и он чуть приспустил мои шорты, чтобы посмотреть на трусики.

— Что это значит? — ухмыльнулся он.

— Это значит… я хочу тебя.

Седрик распахнул глаза.

— Ты хочешь, чтобы я?..

— Я хочу…тебя.

— Я и так твой, – улыбнулся он.

— Знаю. Но я хочу… знаешь… всего.

Он поглядел прямо мне в глаза, и я почувствовала, что становлюсь мокрой от предвкушения.

— Ого… я правильно тебя понял?

Я все еще сидела на нем сверху, и почувствовала, как его член затвердел.

— Да.

— Подожди… ты уверена, Аманда? — он вынырнул из-под меня и сел. — На прошлой неделе ты сказала, что хочешь подождать.

За неделю многое может измениться. Я знала это лучше, чем кто-либо.

— Тогда я хотела подождать, теперь не хочу.

— Что изменилось?

— Ничего. Я проснулась сегодня утром и поняла, что хочу трахнуть своего парня. Разве это так плохо?

— Детка, ты серьезно? – рассмеявшись, он притянул меня к себе. — Действительно серьезно?

Вместо ответа я толкнула его обратно на кровать и сняла футболку.

Седрик обхватил мою грудь через кружевной лифчик и ворвался языком в мой рот, пока я терлась об него.

— Мы не обязаны это делать, — приглушенно сказал он, продолжая целовать меня.

— Я готова. Чувствуешь? — я направила его руку в свои трусики.

Седрик застонал и поцеловал меня еще сильнее. Я застонала в ответ от удовольствия, когда его палец оказался внутри меня.

— Поклянись своей матерью, что ты готова, – прошептал Седрик сквозь поцелуи.

Я могла поклясться. Обеими.

— Клянусь… своей матерью.

Седрик снова завладел моими губами, а я расстегнула молнию на его джинсах и стянула их вниз.

Я продолжала тереться об него, крепко целовала и запускала пальцы в его волосы.

— Аманда, ты такая чертовски красивая. Я так давно хотел тебя… так долго ждал. — Седрик снял с меня бюстгальтер и бросил на пол.

— Я принимаю таблетки.

— Хорошо.

Он продолжил целовать меня, затем начал медленно стягивать с меня трусики.

Я стянула с него футболку, а он снял боксеры. Мы оба были совершенно голые.

Седрик перевернул нас так, что я оказалась под ним. Некоторое время мы просто лежали, глядя друг на друга.

— Все хорошо, детка?

Я кивнула и прикусила нижнюю губу, почувствовав, как кончик его члена входит в меня, обжигая. Сначала я хотела заплакать от боли, но закрыла глаза и велела себе расслабиться. Седрик двигался очень медленно, и с каждым толчком я все больше привыкала к этому чувству, пока в конце концов боль не превратилась в нечто иное.

Седрик застонал, поняв, что теперь и я получаю удовольствие, и чуть ускорился.

Но мне было этого мало. Я не могла им насытиться и попросила двигаться быстрее. Когда оргазм настиг меня, Седрик прикрыл мне рот рукой, чтобы я могла кричать в нее, пока кончала.

Его глаза закатились, и я поняла, что он тоже кончает.

Седрик остался внутри меня, и, покрывая мое лицо поцелуями, впервые прошептал:

— Аманда Роуз Томпсон, я люблю тебя.

Глава 30.1