Боль Миры

Мира!

Лев заглянул в машину на переднем сидении лежала записка: «Номер 27».

Хорошо, это парковка отеля, есть шанс, что Мира где-то здесь.

Он нашёл вход, проскочил мимо приёмной на лестницу и на второй этаж. Вот номер двадцать-семь. Он занёс руку, чтобы постучать, но дверь открылась. На пороге стояла Мира, в другой одежде и с мокрыми волосами.

– Выспался?

– Ты зачем меня там оставила? – он вошёл и закрыл дверь.

– Не хотелось тебя тревожить, ты был таким уставшим.

– А ты спала здесь? – он окинул взглядом одноместный номер с оранжевыми застиранными шторами и лопнувшим ламинатом.

– Заходи, прими душ, потом поедем перекусим и снова в путь.

Лев напрягся.

– Ты кое-что перепутала, – он подошёл к Мире.

– В чём проблема-то?

– Меня наняли, чтобы выполнить задание, а я не могу работать, если не контролирую ситуацию.

– Справедливо, – кивнула Мира. – Чего ты хочешь?

Он растерялся, но сохранил строгость голоса:

– Больше без меня никуда не уходишь. Машину веду я. Ты не принимаешь решения и не лезешь с советами.

– Договорились, – ответила она и протянула руку.

Лев ожидал ответных обвинений. Эта девчонка стояла и смотрела ему прямо в глаза, не прячась, не отбиваясь, не пытаясь выиграть спор. Всё то же спокойствие исходило от её кожи, особенно явно он это почувствовал, когда коснулся её руки в ответ: тёплое ощущение покоя стремительно наполнило его тело, и Лев не мог пошевелиться, не мог прервать рукопожатие, пока Мира не сделала это первой.

– Так и будешь стоять или всё-таки примешь душ?

***

Через полчаса они уже выехали. Лев разрешил Мире сесть впереди, и она молча смотрела в окно, покачивая головой в такт музыке.

На выезде из города они остановились у продуктового магазина. Картонная табличка на двери обещала горячий чай и кофе.

– Я быстро, – бросил Лев, выходя из машины.

– Мне что-нибудь без мяса! – крикнула она ему вслед. – И кофе с молоком!

Голод отвлекал Льва от мыслей о том, как строить маршрут дальше. Даже если этот сэндвич с ветчиной окажется безвкусным, он этого не заметит: сейчас он съел бы и рулон бумаги, лишь бы снова обрести ясность мышления.

Когда Лев вышел на улицу, стаканчики с кофе выскользнули из его рук. Мира лежала на асфальте между его «короллой» и синей «ладой». Над ней склонился мужчина.

Лев бросился туда.

На первый взгляд, Мира была не ранена , но её лицо было искажено болью.

Лев схватил склонившегося над ней мужчину и толкнул спиной на рядом стоящий джип.

– Что ты сделал? – кричал Лев, держа его за воротник. Только тогда он заметил седину и глубокие морщины.

– Ничего! Ничего! – испуганно отвечал мужчина. – Я хотел помочь!

– Что ты видел?

– Я приехал в аптеку, – он показал на дверь, соседнюю с магазином. – Она подошла к нам, предложила помощь.

– Помощь?

– Да, – он дрожащей рукой показал на «ладу».

Лев пригляделся: с заднего сидения за ними наблюдала девушка. Лев что-то заметил на её коже. Он метнулся к ней и схватил её за руку.

– Она наркоманка? – спросил Лев.

– Это моя внучка, я не знал, как ей помочь, ей было очень плохо. Думал, в аптеке подскажут…

– Лекарство от ломки ещё не изобрели, – буркнул Лев и вернулся к Мире. Она не реагировала на его зов, только корчилась от боли. Их уже окружало несколько человек, кто-то предложил вызвать скорую.

– Она помогла ей, – произнёс старик. Лев обернулся к нему.

– Она взяла её за руки и сотворила чудо…

– Скорая уже в пути, – сказал кто-то из толпы. Мира подала голос:

– Не нужно…

Лев наклонился к ней. Казалось, Мира собрала все силы, чтобы сказать как можно чётче:

– Найди мне цветок в горшке.

3.

Они уезжали из Уссурийска. Дальнейшего плана действий у Льва по-прежнему не было, зато был горшок то ли с бегонией, то ли с гортензией. Мира держала его на коленях и потихоньку приходила в себя. Он понял это по тому, как она стала отрывать голову от спинки сидения и поглядывать то на Льва, то в окно.

Нужно сообщить людям Баски о произошедшем, думал Лев. Хотя он понятия не имел, что им скажет, потому что он так и не понял толком, что произошло.

– Не делай этого, – сказала Мира, и его палец завис над кнопкой вызова.

– Почему?

– Баски не любит, когда я помогаю кому-то без его разрешения.

– Помогаешь?

Мира сделала радио громче и отвернулась к окну. Лев не был готов закончить разговор.

– Кто у тебя в Благовещенске?

Она не отвечала.

Лев притормозил на обочине и посмотрел на неё.

– Расскажи мне всё.

Мира выключила радио.

– А ты не испугаешься? – в её голосе послышался задор.

– Я не знаю, что творилось в доме у Баски, не знаю, что ты сделала с той девчонкой. Скорее всего, что-то чудное, потому что ты сама чудная. Но я давно не живу в мире нормальных людей. Я тебе гарантирую, ты меня напугать не можешь.

Мира погладила засохшие листья цветка.

– Что за…? – Лев только тогда заметил, что вместо бегонии – или гортензии – из горшка торчала сухая ветка. Он отчётливо помнил, что передавал Мире в руки ярко-розовые цветы.

– Ну вот, – сказала Мира, – твои гарантии только что рухнули.

***

– Что ты заметил?

– Так, посмотрим…, – протянул Лев. – Через пять минут с тобой за закрытой дверью еле живой старичок скакал, аки конь, а тебя пришлось уносить, и ты потом два часа не приходила в себя.

Мира покосилась на него, он не замолкал:

– Дальше. Я нашёл тебя чуть живой на парковке, когда дед той наркоманки, как безумный, орал, что ты спасла его внучку. Подозреваю, что девчонка теперь тоже скачет, аки конь.

Мира хихикнула, и Лев заметил, что у неё на лице веснушки.

– Ты забавный.

Лев ответил улыбкой.

– А ещё ты очень наблюдательный.

– Это правило выживания, – ответил он и поспешил вернуться к главной теме. – Ну, так что? Ты типа целительница?

– Ты слышал что-нибудь про зеркальные нейроны?

– Возможно…

– Если ты увидишь, что я ударила палец об стол, то поймёшь, что мне больно: по лицу, позе, голосу и по твоему опыту ударов пальцев об стол. Так работают зеркальные нейроны – помогают сочувствовать. А у меня с детства особый случай: я «слышу» чужие эмоции слишком отчётливо, даже на расстоянии.