Боль Миры

– Ладно, увидимся на завтраке!

Лев не спешил уходить. Он наблюдал, как йоги собирают свои коврики и бегут в дом. Все кроме одного. Вернее, одной: она закрыла глаза и запрокинула голову к небу. Это была Мира.

Кроссовки Льва покрылись водой, но он не двигался с места. Мира тоже. Её туника промокла и пристала к телу, обнажив плечи и ключицу. Ещё немного, и белая майка тоже предаст. Вот, сквозь неё уже видна тёмная впадина на животе…

Лев резко отступил, потому что Мира открыла глаза и стала искать что-то. Или кого-то. А что, если она почувствовала его? Если и так, чего он так испугался? Как мальчишка, ей-богу…

Лев дождался, пока она увидит его. Мира поймала его взгляд, помахала и побежала в дом.

***

Вскоре они сидели в кабинете Стаса. Мира успела переодеться, но её мокрые волосы всё ещё напоминали об эпизоде в парке. Лев не мог отбросить мысль, что теперь знает форму пупка Миры.

Впалый. Пупок у Миры был впалый, маленькая тёмная ямочка…

– Я дам вам машину, ни о чём не волнуйтесь, – сказал Стас, поставив на стол поднос. Чёрный кофе поблёскивал в кружках, аромат свежей выпечки заставил Льва, наконец, вспомнить о голоде. Он схватил один круассан и надкусил.

– Если, конечно, вы не планируете задержаться, – добавил Стас.

– В другой раз, – ответила Мира. Она стояла у окна, поглаживая листья цветка в горшке.

– Ты же не собираешься уничтожить мой цветок? – с ухмылкой спросил Стас.

– Если не будешь меня злить.

Стас засмеялся.

– Извините, – Лев откашлялся, – как вы двое познакомились?

– Он из людей Баски? – спросил Стас Миру, как будто Льва не было в комнате.

– Нет, – ответила она, даже не обернувшись.

Стас уселся в кресло напротив Льва. Его кабинет был именно таким, каким Лев представлял: вылизанным и завешанным дипломами и сертификатами. И наверняка в одном из ящичков хранился позолоченный гребень.

– Ты же знаешь, чем занимается Баски?

– Перепродаёт краденые предметы искусства, – ответил Лев, доедая круассан.

– Да. А также он убийца, вор и великий махинатор, который выдаёт себя за гуру. Он вербует детей с «особенными» талантами и использует их, чтобы добиваться влияния. Я потомственный гипнотизёр, бабушка развила во мне талант очень рано. К Баски я попал в семнадцать. Проворачивал для него такое! Сейчас мне двадцать-восемь, я освободился только в прошлом году. Мира пришла позже меня, но досталось ей больше…, – Стас снова обратился к Мире. – Он же знает о тебе?

– В общих чертах, – ответила она.

– Баски её использует, чтобы лечить своих богатых друзей. Через что прошло её тело! Она вытягивала даже опухоли! – Стас так тряхнул головой, что его покрытые гелем пряди посыпались на лоб. Он тут же перекинул их назад.

– Как ты ушёл? – спросил Лев

– Обзавёлся поддержкой кого-то более влиятельного. Чего и Мире советовал, но она не хочет менять одного Баски на другого. Кстати! – он встал из-за стола. – Прошлой ночью у меня возникла идея. Тёмные эмпаты, которые открыли на вас охоту…

– Настырные ребята, – сказал Лев.

– Знаешь, почему они так рвут задницы, чтобы её завербовать?

– Почему?

– Она необычный эмпат. Ни один эмпат на свете не умеет вытягивать болезни, понимаешь? Ни один! Эмпаты изначально только улавливают чужие чувства, но не взаимодействуют с ними. «Тёмные» взаимодействуют, но по-другому: они умеют передавать эмоции, как бы «заражать» ими, это помогает манипулировать соперниками. А наша Мира, как ты знаешь, ягода другого поля, она никем не манипулирует, и чувства не передаёт, а забирает, но «тёмные» думают, что её талант может работать и в обратном направлении.

Стас театрально поставил руки на стол и посмотрел на Льва.

– Представь себе, насколько ценен для них игрок, который сможет передавать болезни! Какой это сильный рычаг давления!

– Она же передаёт боль деревьям или как там…

– Да, да, но когда доходит до людей – у неё блок! Она не может передать чувство другому человеку.

– Потому что я не садист, – Мира, наконец, обернулась.

– Ну, не обязательно же боль! Можно начать с радости…

– Любое чувство – это бремя.

– Я это уже слышал, спасибо, – Стас махнул рукой. – Хотя именно сейчас защита «тёмных» тебе бы не помешала. Если ты согласишься, они ради тебя горы свернут.

– Что они попросят взамен? – спросил Лев.

– Спасибо! – воскликнула она. – Хоть кто-то здесь задаёт правильные вопросы.

– Они не делают ничего ужасного, – Стас развёл руками. – По сравнению с Баски это безобидные ребята. Эдакие «робин-гуды» и «спайдермены»: помогают хорошим, наказывают плохих.

– Кто они такие, чтобы решать, кто хороший, а кто плохой? – тон Миры набирал обороты.

– Подожди, – сказал Лев, – они что, хотят её научить передавать чувства?

– Да! А она упирается!

– Потому что мне это не нужно!

– Не нужно ей…, – ворчал Стас. – От Баски ты как будешь отбиваться, когда он узнает, что ты сбежала?

Лев остолбенел. Он перемотал в голове сказанное Стасом и посмотрел на Миру. Она таранила Стаса гневным взглядом.

– Он что, не в курсе?

– Какого чёрта? – процедил Лев. Его словно ударили по голове мешком цемента, и теперь он сидел с сотрясением и весь в пыли.

– Ты что, пытаешься меня подставить?

– Нет! – воскликнула Мира.

– Так! – Стас навис над столом, упёршись в него руками. – Ты на стороне Баски? Мира сказала, что ты не из его людей…

– Я выполняю разовый заказ.

– Значит, ты автоматически на её стороне! Она святая, ты просто обязан быть на её стороне, – Стас вернулся в своё кресло. – Послушай. Он слишком долго мучил её. Я подбивал её уйти уже очень давно, и только сейчас она решилась. Повезло, что он её отправил в эту поездку, другой возможности может не представиться!

Стас был так воодушевлён собственной речью, но Мира сухо выдала:

– Ты не мог бы нас оставить?

Он криво улыбнулся:

– Ладно, у меня всё равно лекция. Но прежде чем я уйду, – Стас достал из ящика стола банковскую карту с именем владельца «Валентина Донева».

– Перевёл. Пользуйся.

И вышел из кабинета.

Мира села рядом с Львом.

– Я знаю, это выглядит не очень, – признала она.

– Ты вообще не собиралась мне говорить? Когда ты планировала сбежать?