Боль Миры
Шрифт:
– То есть это не магия какая-нибудь?
Она засмеялась, глядя на него со снисхождением.
– Я не одна такая, нас называют «эмпатами», то есть способными к эмпатии.
– Ты почувствуешь, если меня будет что-то бесить?
– Когда я села к тебе в машину в ту ночь, я сразу поняла, что ты слишком уставший, чтобы вести. Просто не стала устраивать сцену перед Пашей.
Лев сглотнул. Теперь что, придётся следить за своими чувствами?
– Ты и мысли читаешь? – чуть дыша, спросил он.
– Нет, но иногда догадаться несложно.
– Как?
– Логика.
Впереди на обочине
– Документы.
Лев достал из бардачка папку и передал ему.
Полицейский снова заглянул в салон и остановил взгляд на Мире. Она вздрогнула и отвернулась. Лев это заметил: что-то было не так. Он пытался разглядеть форму полицейского и машину, припаркованную в пятидесяти метрах. Вроде ничего необычного.
Полицейский внимательно читал документы – тоже норма.
– Всё хорошо? – спросил Лев.
– Пройдёмте со мной в машину, – ответил полицейский. На вид он был совсем зелёный, а голос низкий, ему не подходящий.
– Я что, превысил?
– Превысил, превысил.
Мира схватила Льва за руку и решительно посмотрела в глаза, качнув головой.
– Пойдёмте, я выпишу штраф, – настаивал парень, отступая от двери. – Это не займёт много времени.
– Зачем куда-то идти? – Лев тянул время.
Из полицейской машины вышли двое в форме и направились к ним.
– Нет, нет, – воскликнула Мира. – Жми!
Лев резко сдал назад и выехал на трассу. В зеркале он видел, что постовые, или кто бы они ни были, рванули к своему авто.
– Будет погоня, – сказал Лев и поднажал.
4.
Пока они удирали от псевдополицейских, Лев вёл себя, как робот: расчётливо и сухо принимал решения, не сомневался и не боялся. Мира начала думать, что он сумасшедший. А потом вспоминала, как он смущался, заметив спадающие с её плеча лямки майки, и понимала, что всё с ним нормально. Просто это была не первая его передряга. Как, собственно, и её.
Хотя пару раз во время погони Мире становилось по-настоящему страшно. Один раз преследователи подъехали так близко с её стороны, и она снова столкнулась взглядом с тем парнем. Он стиснул зубы и крутанул руль на неё. Лев успел увернуться и чуть не врезался в грузовик на встречке – пролетел в сантиметре от огромных колёс фуры и выехал на сельскую дорогу.
«Королла» выжимала, сколько могла, по рыхлой земле ей было непросто, но Лев не сомневался. Он позвонил куда-то – вызвал подмогу. На этот раз Мира спорить не стала.
Какое-то время они колесили по деревне зигзагами, пока не остановились возле реки. Лев сосредоточенно выглядывал на дорогу из-за кустов. Полицейской машины не было видно, зато вскоре появился серебристый минивэн. То ли «рено», то ли «пежо» – Мира их вечно путала. С водительского места выскочил парень, от него резко повеяло адреналином.
– Бери свои вещи, пойдём, – приказал Лев.
Мира схватила рюкзак и вышла следом за ним.
– Садись, – он указал на минивэн, а сам задержался на улице с тем парнем. Волна облегчения нахлынула на них обоих, доверие тянулось ниточкой от одного к другому. Этот второй был явно не из свиты Баски, иначе Лев не был бы так спокоен.
Они
обменялись машинами, и «королла» укатила. Лев же не торопился заводить фургон.– Это твой друг? – спросила Мира.
– Брат.
Вот это неожиданно. Видимо, она хмыкнула, потому что Лев вдруг посмотрел на неё вопросительно.
– Вы непохожи, – она поспешила пояснить. – Ты выше ростом, он брюнет, ты блондин, глаза…
– Скажи мне лучше, кто эти волки?
Мира так не хотела возвращаться к объяснениям: Лев был совсем не посвящённым в тему эмпатии, и это было как первоклашке алгебру разжёвывать. Но раз он тоже подвергался опасности, нужна была предельная ясность.
– Тёмные эмпаты, – ответила Мира.
– Я же просил говорить проще.
– Они такие же, как я.
– И что им нужно?
– Они набирают отряд.
– Откуда ты знаешь? – он выдавал вопросы, как заправский следователь.
– Баски прятал меня от них. Они разыскивают эмпатов по всей стране.
– А почему «тёмные»?
– Баски их так назвал, они ведут кампанию по разоблачению глав корпораций. Они считают себя «робин-гудами», но на деле это обычная война за место под солнцем.
Зазвонил телефон Льва.
– Пора, – объявил он, и фургон, наконец, тронулся с места.
***
Они добрались до Хабаровска поздно ночью. Всю дорогу Лев и Мира спорили, сообщать о случившемся Баски или нет. Договорились не поднимать шум, пока ситуация не выйдет из-под контроля. Лев корил себя, что поддался уговорам этой неугомонной, хотя про себя понимал, что это правильный ход.
Они сняли номер с двумя кроватями. Лев отзвонился брату, Мира почти сразу рухнула в постель. Свет в номере погас, и только холодный огонёк зарядки очерчивал силуэты штор, стульев, заваленных одеждой, и массивной люстры.
Дима оставил в минивэне пистолет, и Лев взял его с собой в гостиницу.
Он сунул руку в рюкзак возле кровати и нащупал металлический ствол.
– А при чём здесь цветы? – вдруг спросил он. Получилось внезапно громко.
– Давай завтра, а? – уставшим голосом отозвалась Мира, отворачиваясь к стене.
История Миры вдруг вышла на первый план в его голове. Прожить тридцать-два года и не знать о существовании эмпатов… Льву казалось, что его посвятили в тайное общество, доверили сакральную тайну Земли, и теперь он некий агент по защите этой тайны. Ему снилось, что он выходит в космос на корабле, летит с огромной скоростью по бесконечной космической магистрали. Вглядывается вперёд – чёрная пустота, но он всё равно вглядывается.
Лев оборачивается, ищет кого-то в салоне. Позади бессчётные ряды пассажирских кресел, и все пустые. Он пытается найти хоть одного человека, чтобы спросить, куда они летят и почему нельзя домой. Он ищет, ищет, пока в темноте последнего ряда его не встречают два горящих глаза…
Лев сел в кровати. Номер отеля был тот же, шторы те же, та же одежда на стуле. Никакого космоса, никаких горящих глаз.
Стоп… Где Мира?
Опять двадцать пять…
Лев позвонил на её номер – подушка на соседней кровати завибрировала. Телефон она с собой не взяла. Как и другие вещи: на столе Лев нашёл её расчёску, на стуле – рюкзак, покрытый свитером.