Бомбермэн

Это поражение цели будет болезненным и непонятным, особенно для тех, у кого глаза смотрят только во внешний мир. Судьбоносные моменты воспринимаются, как величайшая трагедия, и зачастую облечены в трагические одежды. Но это всё необходимо, как жар телу, чтобы убить вирусы. Так, через болезни и страдания(не правда ли избитый штамп, набивший оскомину), проходят тыкающиеся во все стены и терзаемые привидениями Бомбермэны, чтобы стать Игроками и управлять своей жизнью, не боясь замахиваться на самые смелые мечты...

***

– Эй, Андрюха, слышь, что скажу?- кто-то тряс меня за плечо.

Я с трудом разлепил веки и увидел перед собой искаженное тёмное лицо с огромными порами на носу, полуседой щетиной, торчащей как колья и выпученными глазами с красными прожилками. Это был Серый. Ему не терпелось пообщаться. Он пришёл как раз вовремя. Бомбермэна убили и теперь мне нужно было начинать сначала. Но если честно я жутко устал за эту игру. Она забрала все мои силы. Одно дело нажимать на кнопки, а другое - самому рушить эти бесконечные стены...

Я взглянул на экран игрушки, которую держал в руках.

"GAME OVER"

Было написано там. Жалкая фигурка Бомбермэна лежала на земле, окруженная танцующими привидениями. Я проиграл эту игру! Мне теперь никогда не стать "Новым", не заглянуть за ту грань и не получить трансцендентный опыт...глубокий вздох вырвался из моей груди. Лицо Серого приобрело нормальные очертания. Я вернулся в свой мир.

– Что ты хотел сказать?

– Насчёт игрушки хотел узнать, как ты её нашёл?

– Есть способы, Серый, но боюсь, я не смогу тебе объяснить так сразу.

– Тебе же её адвокат принёс?

– Да. Я ему сказал, где она лежит.

– Я вообще-то о другом хотел поговорить...- он понизил голос.

– Тогда рассказывай,- сказал я тоже тихо.

– Я тут за новенькими поприглядывал. Так один из них точно по твою душу пришёл.

– Что ты имеешь ввиду?- удивился я.

– А то, что следит он за тобой, поближе пристраивается. Вон тот, лохматый.

Серый показал глазами на сидевшего неподалёку лохматого мужика, который хоть и делал вид, что дремлет, однако из-под длинной чёлки предательски блестел глаз, направленный в нашу сторону.

– Зачем же он следит за мной?

– Ну ясно, что не чаю хочет пригласить выпить. У него может быть какая-нибудь пилка или шило спрятаны. Тут в КПЗ так не шмонают, как в СИЗО.- Он покосился на лохматого,- сдаётся мне, что ты кому-то здорово дорогу перебежал.

– Не может быть!- я не верил своим ушам.

– Может, не может, -проворчал Серый,-а когда я буду выходить, чтобы ты не вздумал спать! Человека ведь убить легко. Особенно тому, кто знает куда бить. Так что дело серьёзное, это тебе не в игрушки играть!- и он постучал корявым пальцем по игре.

– Понял...- честно сказать, я был неприятно удивлён, но чувствовал, что Серый говорит правду.

Я вспомнил как Михаил Андреич, спросил меня в первую нашу встречу: "И зачем люди изобретают такие длинные пути, чтобы увидеть очевидное?" Теперь я видел этот длинный и неприятный путь, который я избрал, чтобы увидеть очевидное.

Если есть враг внутри - он придёт снаружи. Моё недовольство собой было продиктовано на тонких, невидимых мною ранее уровнях моим перфекционизмом, желанием нравиться, желанием любви и необходимости в жизни учеников и человечества в целом. Чтобы они вспоминали иногда, кто это сделал для них. Не что, а кто. С глубоким прискорбием я признал, что адвокат был прав. Я пошёл на этот рискованный эксперимент из-за глубоко пустившего корни ЭГО.

Ёлки-палки! Не всегда получается войти в свой собственный лабиринт, чтобы разрушить там стены и убить всех опасных призраков.

Но в то же самое время в душе вспыхнула радость от того, что я нашёл-таки то, что по идее должен был открыть мне враг, который сделал своё дело хорошо, но научил меня несколько другим вещам. И опять же, следом, я почувствовал благодарность, хотя и собирался предъявить ему большой счёт .

Я откинулся назад и тоже прикрыл глаза, как бы задремав, а сам стал наблюдать за лохматым. Через некоторое время тот встал, потянулся и принялся с безучастным видом слоняться между сидящими людьми. Гулять тут было особенно негде и все стали ругать его, чтобы не мельтешил. Тогда он подошёл ближе и протиснувшись между дедом Герой и мной, уселся на лавку. Серый, сидящий с другой стороны, ткнул меня в бок, чтобы я был внимательней.

– Привет!- сказал лохматый,- сигарет не найдётся?

– Не курю,- ответил я, внутренне подобравшись, ибо этот невинный вопрос обычно служил сигналом к большим неприятностям.

Я быстро осмотрел его образ, обращая внимание на детали, которых мог не заметить раньше, когда искал игру. Всё тот же разбитый ударом стол со съехавшей измятой и покрытой пятнами скатертью, битой посудой и топором, торчащим прямо в центре стола. Ничего особенного. А если посмотреть с другого ракурса?

Я развернул стол другой стороной и сразу увидел нечто маленькое, остро сверкающее и выдающее импульсы: "тью-таааау-тью, тью-таааау-ау-ау".

– Здоровье бережёшь?-участливо спросил мужик.

– И это тоже,- ответил я, и не дав ему опомниться быстро спросил его,- что это у тебя здесь?

Моя рука протянулась к воротнику его спортивной куртки, отделанной металлическим кантом и выдернула маленькую, странной формы расширяющуюся кверху иглу.

Этого он не ожидал и сделал движение, чтобы ухватить меня за руку, но я сказал:

– Осторожно, поцарапаешься, умрёшь через минуту в страшных судорогах.

И он послушно убрал руку, настороженно блестя на меня глазами сквозь спутанные волосы.

Когда-то я долго занимался с химическими веществами и ядами, изучая их энергетические вибрации. Я мог отличить аспирин от цианистого калия просто ориентируясь по своим внутренним ощущениям, и знал, как они могут выглядеть в образе. Я сразу подумал о том, что убить человека в камере полной народа не очень-то просто, а вот уколоть - запросто. Именно поэтому нашёл место, где он может хранить иглу.