Бомбермэн

– А о чём с вами беседовал Деньгин?- полюбопытствовал я.

– Он спрашивал, правда ли то, о чём говорила Ирина Конарева. Я подтвердил. Я никогда не берусь за дела людей с плохой репутацией.

Я помолчал немного. Потом задал вопрос, который вертелся у меня на языке.

– Почему вы не разрешили мне посмотреть, что в коробке?

Михаил Андреич молча смотрел на меня с непроницаемым лицом. Долго смотрел. Так долго, что я уже даже засомневался, понял ли он о чём я спрашиваю? Наконец он произнёс:

– Крайне неосмотрительно принимать дары от данайцев. Любопытство погубило кошку. Не мне тебе рассказывать, что взрыв на любом уровне поражает весь уровень, а открывание таких даров равносильно согласию на самоубийство. Я не ожидал от тебя такого легкомыслия, Андрей...тем более перед переходом на новый уровень.

– Просто у меня не было опыта общения с врагами такого ранга,- простодушно ответил я.

– Неужели?- усмехнулся адвокат.
– Может быть ты подумаешь немного и вспомнишь?- Он поднялся,- тем не менее я сейчас принесу тебе игрушку...если ты, конечно, не ошибся.

– Я не ошибся.

Глава XVI

Я не знаю, как игра оказалась в том кабинете, но вскоре Михаил Андреич принёс её и молча отдал мне. Я погладил чёрный пластиковый корпус и нажал кнопку. За это время видимо никто не включал Бомбермэна, потому что он стоял в той же позиции, подкидывая бомбу в руке со своим вечным вопросом: "Продолжим?"

Ещё как продолжим!

В лицо мне ударил смрадный холод. Когда глаза привыкали к полумраку я обнаружил, что попал в настоящее подземелье старинного замка. Вот уж где вольготно должно быть привидениям! Каменные своды, покрытые мокрыми скользкими пятнами, теряются в темноте, разогнать которую не в силах колеблющийся от сквозняка свет факелов. Обрывки зловонного тумана льнувшие к полу, разлетались от моих ступней. Толстые решётки, покрытые ржавчиной, вделаны в стены на разной высоте. Я выдернул факел из гнезда и просунув между прутьями решётки осмотрел пустое помещение всё увешанное цепями. Образцово-показательная темница.

Однако, пора было начинать и я достал листок из кармана. Последняя пустая клетка...я вписал в неё букву "Э", потому что на этом уровне будет проверено моё эго.

Слово "БОМБЕРМЭН" предстало моему взору.

И даже если я никогда не встречал такое слово раньше, то сразу было понятно, что это слово обозначало меня-метающего бомбы человека.

"Та-да-да-да-да! Та-да-да-да-да!Та-да-да-да-да!"- грянуло с небес.

Взрывы здесь получались громкие и многократное эхо отдавалось в темницах. Звон цепей, вековая паутина, цепляющаяся за лицо и одежду, вонь застоявшейся воды и темнота, заставили меня вспомнить о материализации. Неплохо было бы добавить свежего воздуха и света.

Мне удалось в полном смысле "снести крышу" и знакомое серое хмурое небо бросило свой взгляд на подземелье, которое никогда доселе не видело дневного света. Туман улетучился и лёгкий ветерок коснулся моего лица.

– По-мо-ги-те...- вдруг тихо, но отчётливо произнёс неподалёку чей-то голос.

Я остановился, как вкопанный. Это не был голос привидения, у тех в звуках всегда присутствует шипение, но человеческий голос. Мужской. Я заглянул в ближайшую темницу и увидел незнакомца, оборванного и грязного, больше похожего на скелет. Практически переходная фаза к привидению. Он прильнул к решётке и умоляюще смотрел на меня глубоко запавшими глазами. Я был в смятении. С каких это пор игра превратилась в приключенческий роман?! Откуда здесь мог появиться ещё один человек?

– Ты кто?- спросил я его, присаживаясь на корточки перед низкой решёткой в которую вцепился костлявыми пальцами незнакомец.

– Я просто человек,- отвечал он.

– А как сюда попал?- я протянул руку и дотронулся до его руки. На ощупь он был весьма правдоподобным.

– За дело попал, но уже давно за всё заплатил. Выпусти меня, прошу...

– А ты один тут?

– Нет, нас много, только не всякий покажется.

– Хорошо,- сказал я ему в надежде узнать больше,- отойди подальше вглубь, чтобы я тебя не зацепил.

Он послушно отошёл. Я бросил бомбу и разворотил решетку. Узник выбрался наружу, неуклюже цепляясь за обломки и встал рядом.

– Ну и что мне теперь с тобой делать?-спросил я его,- без меня ты отсюда не выберешься. И вообще ты в курсе, что это Игра?

– Это не игра,-отвечал человек, и ты это знаешь. Игра это нечто такое, во что ты вовлечён сам или при помощи других, главным образом, чтобы убить время или потешить гордыню.

– Это не мой случай,- ответил я.- Гордыня это проявление эгоизма, а у меня его нет.

Он рассмеялся, и вдруг изо всех темниц к нему присоединился хор голосов, вторивших его смеху. Это было так неожиданно, что мои волосы поднялись дыбом вместе со шлемом.

– Как же так, нет эгоизма? Ведь это основная составляющая нашей личности, без неё бы были бы похожи на стадо овец, хотя и у овец есть свой характер. Были бы просто инертной массой без целей и посыла к действию.

– Эта составляющая,- отвечал я ему,- для меня просто часть самоидентификации и не более того.

– Ну-ну,- улыбнулся человек,- а зачем тебе самоидентификация, раз ты часть целого? Зачем тебе осознавать и лелеять эту особость?

– Уж поверь, это не для особости, как таковой, а из-за естественности, при которой я даже её не замечаю. Пусть её замечают другие, если им интересно. И пусть используют каждый по своему назначению. Ножом можно резать хлеб и убивать людей.

– Согласен,- сказал человек серьёзно.-Ты иди, а я тут с друзьями потолкую.

– А что, если я кого-нибудь из них нечаянно убью взрывом?-спросил я его.

– Ничего страшного,- успокоил меня человек,- многие из них смерти не боятся.

– Почему?- тупо спросил я его, вспоминая все мои поиски безсмертия.

– Потому что смерти, как таковой, нет.

– А что есть? Ведь люди очень ясно видят момент смерти, момент ухода человека. Как не верить своим глазам?Вот он ходил, говорил, дышал, веселился и вдруг, раз и всё?