Бойня

— Всё, валим! — Вскочив на корточки, великан протянул к девушке руки.

— Подожди, пожалуйста, — прошептала Кити бесцветным голосом и снова выстрелила.

Раз, другой, третий… У Зеро от удивления отвалилась челюсть. Только что дрожащая от неуверенности и страха соплячка на его глазах превратилась в настоящую машину для убийства. Выбегая из ворот, серокожие, не успевая понять, что происходит, просто валились в пыль.

— Девять. — Чуть довернув ствол, девушка на секунду плотнее прижала приклад к плечу и выбрала слабину спускового крючка.

Снова раздался грохот, и здоровенный серокожий, разворачивающий в их сторону станину установленного на вышке станкового пулемета, полетел вниз безжизненной грудой мяса. То, что мутант мертв, Зеро не сомневался. Каким-то удивительным образом пули девушки ложились точно в головы серокожим. Гладиатор мог даже поклясться, что Кити стреляет точно между глаз мутантов, но подтвердить свою гипотезу не мог, мощь пятидесятого калибра просто расплескивала черепа монстров кровавым крошевом.

— Десять, — выдохнула Кити и, повернувшись к гиганту, требовательно протянула руку. — Магазин.

— Не выпендривайся, — прохрипел Зеро и, подхватив пискнувшую девушку, перекинул её через плечо.

— На. В дороге поменяешь. — Сурово бросил он, подав Кити тяжелый, глухо звякнувший содержимым стальной короб, и сделал первый шаг. Наноускорители, это неплохо. Это даже хорошо. Проросшие через мясо и кости, оплетающие мышечные волокна углеродные трубки не только дублировали сигналы нервной системы, но и сами могли сокращаться, увеличивая мышечное усилие в несколько раз. Но вот беда, если сразу втопить на полную силу, можно порвать связку или повредить сустав. Большинство связок и суставов у Зеро тоже были искусственны, но гладиатор предпочитал не рисковать. В конце концов, сегодня от него зависит не только его жизнь. Ощущение было новым. И странным. И почему-то очень ему нравилось.

— Держись, девочка, — прогудел он и, оглянувшись на вываливающуюся в полуоткрытые ворота плотную волну мутантов, захохотал. — Пора прокатиться, девочка, но учти, поездочка будет жесткой!

****

— Ого… — Постучав ногтем по покрытому пылью пластику наемница с подозрением вгляделась в заполняющую довольно объемный, не меньше метра в диаметре и трех в высоту бак, мутноватую жидкость. — Что это такое, Эвенко? — Разогнувшись, Элеум в очередной раз окинула взглядом заполняющие обширный зал ряды разнокалиберных чанов и нахмурилась. — И что это, вообще, за место?

— Биоинженерная лаборатория. — Отстраненно проворчал старик и, смахнув с сенсорной консоли слой налипшей пыли, склонился над помаргивающим экраном. — Надо же… До сих пор функционирует. Умели раньше строить. А то, что плавает в баках — образцы.

— Образцы? — Снова нагнувшись к стеклу, Ллойс уставилась на зависший в полупрозрачной взвеси, опутанный паутиной шлангов и проводов многолапый конгломерат костяных наростов, шипов, зубов и щупалец. — Больше напоминает скрещенного с ежом, ужом и пауком кентавра с Костяного хребта…

— Вполне возможно… — пожал плечами инженер и, набрав на панели длинную комбинацию букв и цифр, принялся быстро просматривать всплывающие на экране окна с данными и хитрыми графиками, — что это второе или третье поколение. Исправлено с учетом недостатков.

— А тут Атомный кот! — Восхищенно вскрикнула, буквально прилипнув к следующему баку, наемница. — Матерый, сука… Клычищи-то какие… Стоп.

Брови Элеум сошлись к переносице. — У него руки человеческие… — Осторожно отойдя от чана, наемница повернулась к соседней гигантской колбе и прикусила губу. В баке поддерживаемая слоем мутноватой жидкости висела женщина. Неестественно длинные волосы ореолом окутывали тело, не скрывая впрочем, ни странного глянцевитого сияния белой, словно алебастр, кожи, ни несколько неестественной, слишком уж длиннорукой и длинноногой, не лишенной многочисленных притягательных изгибов фигуры. Приглядевшись лучше, Элеум заметно побледнев, отступила на шаг и громко сглотнула слюну. На кукольном, неестественно гладком, будто наполненном внутренним цветом лице женщины, резко контрастировали глаза. Черные и неподвижные. Самые большие, неприятно напоминающие человеческие, находились там, где и положено. Еще два круглых, мелких, словно речной жемчуг, примостились чуть выше и дальше к вискам. Последняя пара располагалась на скулах. Раздвинутые уходящими куда-то вглубь организма пластиковыми трубками, пухлые, неестественно алые губы приоткрывали два ряда острых, словно иголки, клыков.

— Черт. — Чуть слышно выдохнула Элеум, приоткрыв рот, провела кончиком пальцев по собственным зубам. — Черт, — повторила она, заворожено смотря на чан.

— А неплохо. Я бы вдул. — Хихикнул, будто соткавшийся из воздуха Ставро, и хлопнув в ладоши, подмигнул наемнице. — А вы немного похожи…

— Отвали, — устало покачала головой Элеум и повернулась к следующему чану. — Видала я таких. Ты бы и муравьиной матке вдул, сладенький.

— Фу… Как грубо. — Капризно надул губы охотник за головами. И приникнув к баку с женщиной, постучал по нему пальцем. — Цыпа, цыпа, цыпа… Там дальше, кстати, еще интересней.

— Я так и подумала, — протянула, отворачиваясь от, казалось, готового вот-вот треснуть под напором бугрящихся мышц, какого-то многорукого и многоногого, чем-то напоминающего отрастившего огромные когти и пасть комок свалявшейся шерсти чудища, чана, Элеум ссутулив плечи, вяло махнула в дальний угол тянущегося до самой стены ряда. — Эй Эвенко! Тут, по-моему, кто-то сбежал…

— Чушь! — Пробормотал себе под нос, с головой погрузившийся в поток всплывающих на экране данных инженер, — Биор отключен от жизнеобеспечения. Образцы не активированы, и наверняка, сгнили. Жаль… Судя по всему здесь были неплохие наработки. Анимал-модификации [95] — быстро, эффективно, дешево. Жаль, что проект так быстро закрыли… Вроде бы какие-то проблемы с контролем и немотивированной агрессией… Или диета у них, почти как у наших друзей из Стаи… Не помню.

— Срань. — Болезненно скривилась наемница, подойдя к очередному чану, принялась со смесью удивления и отвращения вглядываться в плавающую в мутном рассоле массивную фигуру. — А тут серокожий, только у него руки не две, а четыре… Фу… — Поморщившись, наемница брезгливо отстранилась от чана.

— Знакомые черты, да? Там дальше таких целый десяток. — Хмыкнул, всё ещё разглядывая женщину, Ставро. — Эй, Эвенко, кого сливать будем? Давай её, а? — Охотник за головами многозначительно подмигнул старику. — Если она хорошо заспиртована, я её с собой возьму. Чучело сделаю и дома в углу поставлю.

— Не советую. — Фыркнул старик, пригнувшись, принялся вглядываться в пестрящий формулами и графиками экран. — Обычно насекомоподобные модификанты ядовиты. К тому же, зачем сливать? Достаточно демонтировать вон ту штуку. — Не отрываясь от консоли, Эвенко, не глядя, ткнул на венчающий ближайший к нему бак массивный, увитый пучком трубок и кабелей, покрытый потеками ржавчины стальной короб.

— А? — Непонимающе моргнул Эрик.

— Я, конечно, с первого взгляда поняла, что ты больной, но что настолько… — Покачав головой, Элеум презрительно фыркнула. — Так баба понравилась, что кровь от ушей отлила, сладенький? Старичела четко же сказал — баба ядовитая. Решишь некрофилить — отравишься. А биор — это не вот эта дура, — брезгливо пнув отозвавшийся обиженным гулом бак, наемница повернулась к Ставро и неприязненно оскалившись, сплюнула под ноги. — А вон та хрень наверху…

Неожиданно в чане что-то произошло. Лениво булькающая полупрозрачная масса биораствора колыхнулась, раздался звук, будто кто-то встряхнул огромный кипящий чайник, и в стекло врезалась огромная ладонь.

— Черт!!! — Испуганно взвизгнув, Элеум вскинула меч, отступив от чана на несколько шагов, бросила испуганный взгляд на Эвенко. — Ты же говорил, что они дохлые…

— Не дохлые, а неактивные. — Раздражено фыркнул продолжающий копаться в компьютере старик. — И скорее всего, испорченные. Мозговая и сердечная деятельность на нуле. Просто, побочный эффект перезапуска системы, остаточные явления…