Бойня
Шрифт:
Чуть слышно фыркнув, Шип с громким клацаньем передернула затвор автомата и зашагала по коридору. Операторы… Она всегда считала их профи, а тут… Всего один пост и одна серьезная дверь. Неужели толстяк настолько полагался на электронные пропуска? Или нет? Шип на мгновенье задумалась. Последние дни в Бойне происходило что-то странное. В колонках кончилась вода, караванщики уезжали. Кто-то вроде бы говорил что-то о нападении рейдеров… Видимо, у Операторов и шерифов и без неё полно проблем. Неважно. Главное, не зарываться и не завалить дело. Шип, не торопясь, огляделась. Нет ни камер, ни сканеров. Но лучше сохранять осторожность. Финк трус. Если он узнает, что кто-то проник на арену без его ведома, он наверняка, попытается сбежать. Залечь на дно. Зароется, как рак в речной песок. Неожиданно коридор повернул влево, раздался вширь, и Шип, невольно замедлив шаг, открыв рот, уставилась на стоящие вдоль стен ряды цистерн. Газ… Пропан. Зачем Финку столько горючего? Отапливать эту махину? Чушь. В Бойне почти не бывает холодов. Разве что, в сезон бурь. Неважно. Главное, что ей повезло. В последние дни ей вообще везло. Чего стоит только поджог борделя. А оставленная
Стряхнув с плеча увесистую сумку, Верука наклонилась над баллонами. Да, вот сюда — в стык бетонных плит. Если не искать сканером, никто и не заметит. Да и сканер, наверняка, не поможет, металл прекрасно рассеивает излучение… Закончив работу, Шип, поморщившись от прострелившей живот боли, забросила сумку обратно на плечо и огляделась по сторонам. Где-то здесь хранятся запасы Финка. Не касса арены, нет. Серебро жирдяй, наверняка, держит наверху. К тому же, сейчас её не слишком интересует серебро, а вот богатства несколько иного рода… Задержав дыхание, Шип прикрыла глаза. По коридору плыли знакомые запахи. Она буквально кожей ощущала тонкий пряный аромат упакованного в пластиковые корпуса тола. Хищные отблески чуть заметного фимиама термопасты смешивались со злыми нотками олова и начищенных контактов электроники. Тяжелый, латунный амбре покоящихся в коробах патронов, и довлеющая над всем этим вонь оружейной смазки. Оружейная где-то совсем близко. Склады боеприпасов. Боевые дроны, которыми так гордится толстяк.
Чуть заметно кивнув, Верука обошла ряды цистерн и змеей скользнула в отходящий от основного тоннеля коридор. Гулкий бетонный пол жадно прижимался к залитым кровью подошвам. Склад боеприпасов. То, что доктор прописал… В унисон шагам женщины в голове у неё тикал таймер. Девять минут сорок две секунды. Вполне достаточно, чтобы завершить дело, а потом уйти отдохнуть и приготовиться занять место в первом ряду. Это будет просто прекрасное представление.
*****
Откашлявшись, Эрик сплюнул под ноги огромный комок напитанной гноем слизи и, покачнувшись, тяжело оперся на стену. Ну и куда теперь? Налево? Направо? Очередная чертова развилка и оба хода выглядят совершенно одинаковыми. И что с ним происходит? Его отравили? Кто? Когда? Неужели, старый пердун был прав, и эта паучиха ядовита? Черт, да он её только один раз коснулся. Самыми кончиками пальцев. Хотел почувствовать, какая у нее кожа. Ну и проверил заодно зубы у нее во рту. Оказалось, там сплошная обманка. Жесткий, как надкрылья жука, хитин. Фарфоровая маска. А два ряда зубов скрывали за собой самые обычные жвалы насекомого и были настолько острыми, что он тут же оцарапал о них палец. Но ведь, совсем чуть-чуть. Черт. А может, это убежище не так просто, и система защиты включила подачу какого-нибудь хитрого газа? Он слышал историю, как отряд искателей Легиона наткнулся на подобный военный бункер. И что с ними стало. Тот газ не убивал. А сводил с ума, превращая людей в диких, жаждущих крови и плоти, нечувствительных к боли монстров. Да нет, всё это чушь…
Его организм надежно защищен от почти любых ядов и токсинов. Особые, плавающие в крови нанороботы давно уже подали бы сигнал искусственным органам, погнали бы частицы отравы в усиленную нанофильтрами печень, выбросили бы в кровь антидоты и защитные гормоны. Нет… Это не отравление… Скорее… Эрик снова кашлянул, и его вырвало желчью. Пол под ногами качнулся, чтобы остаться на ногах, охотнику за головами пришлось схватиться за стену. Руку прострелило неожиданной болью. С недоумением посмотрев на воспаленную, покрывшуюся волдырями и язвами кожу предплечья, Эрик, глупо хихикнув, втянул носом влажный, пахнущий перепревшей пылью воздух, растянул рот в широкой больше смахивающей на оскал улыбке.
— Мышка, мышка… — прохрипел он и, захохотав в голос, шагнул во тьму. — Мышка, мышка, я иду искать…
Отравление, болезнь, вызванный неизвестно чем сбой в одном из имплантатов — неважно. Сбежавшая дрянь слишком опасна, чтобы оставлять её за спиной. Она обманула Зеро. Поддалась, позволила себя унизить. Потом играла в поддавки с Финком. А под конец обвела вокруг пальца Эвенко, чертового пророка Эвенко, способного по дуновению ветра и следу плевка случайного прохожего определить цену на патроны на следующую неделю. Судя по всему, эта дрянь просто обожала притворяться слабой, ждать подходящего момента, а потом бить наверняка. Опасная сволочь. Вон как с паучихой разобралась. Раз, и всё. Хрум, и нет больше боевого мутанта. Громко шмыгнув носом, Эрик выплюнул на пол очередную порцию слизи и, прикрыв глаза, прислушался к окружающей его тишине. Сначала он разберется с татуированной сучкой. А потом уже займется остальным. Покрутив головой из стороны в сторону, Эрик отлип от стены, повернув направо, и скрылся в темноте. Кожа на его предплечье бурлила и шевелилась, вспухала, покрываясь язвами, но Эрик этого не чувствовал. Выброшенный десятком медленно сходящих с ума и отказывающих один за другим имплантатов коктейль из гормонов и боевых наркотиков исключал из сознания само понятие боли.
****
Подземелье казалось бесконечным, тоннели, проходы и коридоры пересекались, сливались и уходили вдаль, сменяя друг друга в сумасшедшем калейдоскопе. Огромные, освещенные неверным светом моргающих ламп, заставленные непонятного назначения
аппаратурой залы. Тесные, заваленные мусором до самого потолка коморки, остатки жилых комнат, обломки прожженных и взорванных гермодверей, обрывки и осколки инженерных коммуникаций, с умопомрачительной скоростью проносились мимо взгляда наемницы. Голова пульсировала болью, желудок будто залили кислотой и затянули узлом. Мысли скакали и разбегались в стороны, словно стая напуганных зайцев. Финк, Эвенко. Серокожие. Ставро. Во что она опять вляпалась? Замедлив шаг, Ллойс привалилась к стене, выдернула засевший в основании шеи длинный и острый, словно нож, осколок зеркала и согнулась в жестоком приступе рвоты. Железячники. Сраные легионеры. Вот зачем им нужна была база в этой дыре. Они искали бункер. Чертов бункер. Не зря же так усердно нанимали местных копать тоннели. Уголь. Три раза ха. Бензин и уголь — дело, конечно, нужное, но не настолько, чтобы отгрызать у кочевников кусок пустоши с парой развалин и держаться за него зубами. Репликаторы. Чертовы биологические репликаторы. Ну да. Легион всегда испытывал нехватку солдат. Нет, пушечного мяса хватало, а вот обученных, готовых к любой передряге, безраздельно верных профи было мало. Серокожие… Три-четыре мутанта с легкостью разорвут даже паладина в механизированной броне. А, учитывая с какой скоростью, они плодятся… Черт. Отрыгнув очередную порцию щедро замешанной на крови желчи, Элеум со стоном повалилась на колени. Что с ней происходит? Что она, черт возьми, только что сделала? Она, ведь, буквально, сожрала эту тварь. Прокусила ей череп и высосала мозги или что там у этой твари. Что, черт возьми… Перед глазами заплясали черные точки, пол под ногами качнулся, и наемница, с трудом избежав падения в лужу собственной рвоты, скорчилась на полу. Боль была невероятной, казалось, что каждую кость, каждый сустав, каждую клеточку тела ошпарило кипятком. Из носа брызнула кровь, в иссеченной скальпелем Эвенко глазнице, влажно захлюпало. По ногам потекло что-то горячее. Выгнувшись дугой, наемница бессильно распростерлась на полу, и уставилась в потолок единственным побелевшим от боли глазом.— Ну, что, вспомнила? — Раздался у нее над ухом противный, полный ехидства голосок. — Или и дальше будешь себе врать?
— Кто… — С трудом повернув голову, наемница уперлась взглядом в носки тяжелых, надраенных до блеска, окованных по носу серебром сапог, подняла взгляд выше и застонала. — Нет…
— Да… — Кивнула обладательница обуви и, брезгливо отступив от наемницы на пару шагов, присела на корточки. — Так удобней?
— Уйди… — Простонала Элеум и попыталась отвернуться.
— Не могу, — пожала плечами женщина и, огладив вызывающе торчащую на макушке жесткую щетку выкрашенного в невообразимо яркий фиолетовый цвет ирокеза, ухмыльнулась во все тридцать два острых, словно у волка, зуба. — Давно бы бросила такую тряпку, как ты, но не могу.
— Я не сумасшедшая…
— Конечно, нет. Ты просто бесхребетное, сопливое чучело, только и способное бояться и ныть. Ты позволила этому престарелому придурку вытащить из тебя глаз, высосать половину спинномозговой жидкости, и выдернуть большую часть зубов. И если бы я не вмешалась, то он бы тебя оттрахал, выпотрошил, рассовал в банки и снова оттрахал. Знаешь, мне уже это начинает надоедать — вытаскивать тебя из очередной задницы…
— Ты…
— Не строй из себя невинную овечку, — фыркнула женщина. — И кстати, даже не думай сваливать свое состояние на то, что мы пообедали этим многоглазым пугалом. Организм уже почти вывел яд. Лучше скажи, спасибо.
— Да пошла ты…
— Фу. — Обиженно поджав губы, женщина, тяжело вздохнув, облокотилась на стену, и вытянув ноги, привалилась затылком к стене. — Выслушивать оскорбления от обоссавшейся, свихнувшейся девки… Как унизительно. Я тебя спасла. Будь благодарной.
— Ты меня не спасла…
— Не ври. — Дурашливо погрозила наемнице пальцем собеседница. — Спасла. Иначе бы меня здесь не было. И хватит уже рефлексировать, ты не первый раз пробуешь плоть.
— Я никогда…
— Ну да, конечно. — Раздраженно закатив глаза, женщина вытянула губы трубочкой и метко плюнула наемнице в лицо. — Извини. Просто накопилось, — пожала плечами она.
— Ты же знаешь, я терпеть не могу врунов и трусов. А еще больше слабаков. Кстати, насчет слабаков, ты в курсе, что Ставро тебя ищет? Собираешься справиться с ним вот той пукалкой? — Покосившись на зажатый в побелевшей от напряжения руке Элеум револьвер, женщина презрительно фыркнула и снова сплюнула, на этот раз под ноги.
— Ну, что, будешь и дальше строить из себя жертву или, может, всё-таки прекратишь ломать комедию, возьмешь себя в руки и пойдешь искать оружейку? Это, кстати, недалеко. — Кивнула она подбородком в сторону схемы, закрепленной на растрескавшейся от времени штукатурке. — Я бы даже сказала, близко. Я бы помогла тебе справиться со Ставро, но ведь, остается проблема, третьего… Ты же его чувствуешь, так? Или ты настолько слепа, что не ощущаешь его присутствия? Да… Третий.
Причмокнув губами, женщина хохотнула.
— Он спал, но вы его разбудили. Случайно или нет, не знаю. Как и не знаю, сколько лет он тут бродит. Один во тьме. Злой и очень-очень голодный. Потому я, всё-таки, советую тебе поискать оружие.
Склонив набок голову, женщина смерила наемницу, судорожно хватающую воздух ртом, презрительным взглядом. — Ах, да. Твоя дислексия… Ты даже читать не можешь. Я же говорю: тряпка. Ну, неужели нельзя немного сосредоточиться и вытолкнуть из себя всю эту дрянь? Клеймо! — Она неожиданно запищала тоненьким голоском. — Они активировали мое клеймо, как же мне больно… О, меня снова изнасиловали. О, меня опять пытали и заставляли жрать дерьмо. О, они опять вскипятили мне мозги и стерли память. Как же это невыносимо. О нет, они забрали у меня всё, что есть… Ой-ой, меня снова поимели и со мной обращаются, как с мусором… ОЙ! ОЙ! ОЙ! Больно! Больно! Больно! — Гневно раздув ноздри, женщина наклонилась к наемнице, — а тебе не кажется, что ты этого заслуживаешь?! По одной простой причине: ты позволяешь обращаться с собой, как с дерьмом. Может, пришла пора заканчивать?