Бойня
Шрифт:
— Уходи…
— А… — Женщина, понимающе усмехнувшись, снова привалилась к стене и звонко щелкнула пальцами. — Тебя слишком задели слова этого древнего довоенного козотраха? Ты считаешь, что быть клоном или биороботом унизительно? Тогда тебе тем более стоит перестать рефлексировать. Ты уникальна. Других таких нет. Этот старый урод надеялся тебя повторить? Клонировать? И ты даже не попыталась разъяснить ему, что к чему? А насчет искусственности… Ты ведь, знаешь, что это не так. Этому уроду, просто, не хватает воображения понять, что ты такое, и поэтому он посчитал тебя гомункулом. Вот взять, например, серокожих. Они тоже были суррогатами. Во всяком случае, первое поколение. А вот второе появилось уже естественным путем. Это эволюция. Выживает сильнейший. Кстати, насчет серокожих. Ты уже придумала, как решить эту проблему? Или, как всегда, положишься на удачу, а потом будишь ныть оттого, что судьба снова окунула тебя башкой в говно? Вижу, ты об этом даже не думала. — Недовольно цокнув языком, женщина раздраженно поморщилась. — Знаешь, милочка, вот
— Иди в задни… — не договорив, Элеум снова выгнулась дугой, из ее ушей потекли струйки густой, почти черной крови.
— Да, да… — С серьезным видом покивала женщина. — Обязательно, только носки постираю и сразу пойду. Ты что, действительно считаешь, что проще сдохнуть, чем…
— Я никогда… не ела… людей. Никогда. Специально не ела…
— Лжешь… — Женщина перебила наемницу и, пошарив за пазухой щегольски блестящей силиконовой смазкой куртки, извлекла оттуда длинную сигарету с золотым тиснением на фильтре. — Огонька не найдется?.. Ладно, сама справлюсь. — Громко прищелкнув острыми ногтями, женщина прикурила от возникшего на кончике пальцев язычка пламени и, глубоко затянувшись, выпустила в потолок несколько тугих колечек ароматного дыма. — Впрочем, оставим эту тему. Как, насчет Кити?
— Я… хотела её спасти… Она страдала… — В очередной раз содрогнувшись всем телом, Элеум выплюнула на пол огромный кровяной сгусток.
— Да знаю я, — отмахнулась женщина. — Только вот почему именно её? Может потому, что она напоминает тебе…
— Заткнись!! — Зарычала наемница и скорчилась в приступе кашля.
— И не подумаю. — Женщина прищурилась. — Кити-Кити, кисонька. А что, действительно, похожа. Эти глазки… Такой редкий цвет…
— ЗАМОЛЧИ!! — Со стоном перевернувшись на живот, Элеум с трудом встала на четвереньки с ором: — ЗАТКНИСЬ!! ЗАТКНИСЬ!! ЗАТКНИСЬ!!
— Это было перед последней промывкой мозгов. Они решили, что ты уже выдохлась. Что ты не сможешь восстановиться. И решили поэкспериментировать. Посмотреть, что будет. — Не обращая никакого внимания на крик Элеум, женщина, растопырив пальцы, принялась с преувеличенным интересом рассматривать ногти. — Решили не выскребать тебя, как обычно. Не брать материал на опыты. Довести процесс до конца. Но ребенок оказалась сплошным разочарованием. Твоя дочка оказалась пустышкой. Полной пустышкой. И они её убили. Ты помнишь, как они это сделали, да? Конечно, помнишь. Это ведь, было еще одним наказанием, еще одним уроком. Они показали тебе, что бывает, если активировать клеймо. Ты, кстати, знаешь, зачем создавалась эта наноколония, что используют Легионеры? Для того, чтобы убирать биологический мусор. Вот именно, мусор — твоя дочь была для них мусором, впрочем, как и ты, слишком слабая, чтобы…
— НЕТ!!! НЕТ!! НЕТ!! — Встав на колени, наемница, обхватив руками голову, принялась раскачиваться из стороны в сторону.
— А помнишь Райка? — Сделав очередную глубокую затяжку, женщина, лениво стряхнув под ноги пепел, выпустила в потолок тугую струю дыма и растянула рот в кривой ухмылке. — Помнишь, как он попытался тебя защитить? Помнишь, как он вытащил тебя оттуда? Тупую, полусумасшедшую, ничего не понимающую. Помнишь, как он тебя выхаживал? Как заново учил говорить и есть ложкой, а не руками. А помнишь его аудиозапись, которую он тебе оставил, прежде чем уйти и дать тебе возможность сбежать? Про дом, что он для тебя построил бы… Про теплое море…
— Нет… — слабо простонала продолжающая тщетно зажимать уши Ллойс. — Не надо.
— Да-да. Нежный и доверчивый малыш Райк умер. Из-за тебя. Самое смешное, что умер напрасно, ведь, ты не воспользовалась его подарком и не сбежала, а как дура решила вернуться за ним… — Женщина сардонически хмыкнула и, отбросив окурок, покачала головой. — И в результате тебе жестко прополоскали мозги. Опять. К сожалению, что-то пошло не так, и процедуру решили повторить. Ещё и ещё, и ещё… — Женщина хихикнула. — Обидно, правда? Ты так рассчитывала на то, что нашла свой дом. Так долго за них цеплялась. Так упорно предпочитала не замечать таких очевидных вещей… Все твои друзья умирают, да, Ллойс? Все. Твои. Друзья. А знаешь почему? — громко хрустнув костяшками пальцев, женщина, не торопясь поднялась на ноги, аккуратно обошла стоящую на коленях в луже рвоты, мочи и крови наемницу и цокнула языком. — Все потому. Что ты. Слабая.
— Я… — согнувшись в очередном выворачивающем внутренности приступе, Ллойс застонав, подобрала с пола револьвер и, зло оскалившись, направила оружие в голову собеседницы, — не слабая…
— Да? — Иронично вскинув брови, женщина, ухмыльнувшись, огладила задорно торчащий на выбритой голове ирокез, одернула полы куртки и улыбнулась. — И я должна в это поверить? — Желтые, похожие на две чаши расплавленного золота глаза презрительно прищурились, рука обхватила дрожащий ствол револьвера. — Ты обоссанная тряпка, способная только ныть и смиряться,
ты — подстилка с протухшей маткой, разлагающийся ходячий кусок дерьма, не способный даже сдохнуть по-человечески. Сраный, обожравшийся мусорным геномом мутант-метаморф. Тупая рабыня, так и не снявшая ошейник. Ты…— Зови меня Фурия, — выдохнула наемница и спустила курок.
Раздался выстрел. Женщина покачнулась и, недоуменно моргнув, уставилась на простреленную ладонь. — Черт, — побормотала она и, вновь пошатнувшись, упала на колени. — Что ты наделала…
— Я? — Зло ухмыльнулась Элеум и, отбросив пистолет в сторону, расхохоталась. — Ты же сама этого хотела.
— Я? — С удивлением прохрипела женщина и, согнувшись в приступе рвоты, опустилась на четвереньки.
— Конечно, — фыркнула Ллойс и, с кряхтением пододвинувшись к своей мучительнице, положила ей руки на плечи. — Помнишь, что сказал этот старый козотрах? Коктейль из несовместимых нанокультур, генетических векторов и боевых вирусов. Даже серокожие не выдерживают. А еще он сказал, что я способна красть чужой генокод. Поэтому сейчас ты выберешь: сдохнуть или стать сильнее.
— О-о… — С удивлением посмотрев на сменивший щегольскую куртку потрепанный бронекомбинезон, женщина понимающе усмехнулась, — пан или пропал, да?
— Да, — кивнула наемница, коснувшись горла с улыбкой, продемонстрировала своей собеседнице пальцы, испачканные текущей из раны ярко-алой кровью. — Как в старые времена. Ведь, теперь…
— Мы…
— ЕДИНЫ…
Не торопясь поднявшись с колен, Элеум Ллойс по кличке Нежить, с усмешкой посмотрела на стремительно затягивающуюся дыру в ладони и, с отвращением стерев с кожи кровавый след, сплюнула под ноги огромный сгусток щедро приправленного осколками металла и едва различимо подрагивающей черно-серой массой гноя. Кожа вокруг раны двигалась и бугрилась, будто под ней извивались огромные черви, но уже через пару минут движение прекратилось. Поплывшие было линии татуировок, корчась, словно напуганные огнем змеи, вновь расцветили ладонь сложным узором. Наемница довольно кивнула. Может, Эвенко и был уродом, но дело своё знал туго. Спрятанный в пуле состав действительно работал. Только вот она, всё равно, оказалась сильнее. Она знала, что будет сильнее, потому что ее «создатель» не раз кричал, что её генокод просто невозможно изменить. Как говорят желтые монахи — мягкое побеждает твердое. Глупость, конечно. Обычно. Но не в её случае. Адская смесь из боевых вирусов и катализаторов мутаций не только запустила «аварийный протокол», который вымел из неё всю накопившуюся за последние годы грязь, но и, судя по всему, одарил её чем-то новым.
Элеум чувствовала, как внутри неё что-то происходит. Как что-то меняется, делая её более сильной, более опасной и более… цельной. Сплюнув на пол осколки зубов, треснувших под напором инструментов сумасшедшего биоинженера, Ллойс провела языком по занимающим их место новым клыкам, коснувшись провала на месте левого глаза, слегка поморщилась. Плохо. Но это поправимо. Не так быстро, как всё остальное, но аварийные протоколы восстанавливают только то, что считают важным. Она, всё равно, вернет себе глаз. Рано или поздно. Она умеет ждать. Всегда умела. С хрустом разогнув спину, наемница наклонилась в одну сторону, потом в другую, потянулась так, что позвонки затрещали, словно горсть брошенных в костер петард, и приглушенно хохотнула. Боль. Чертова боль, что грызла её тело несколько последних лет, исчезала. Истаивала, словно лед под ярким весенним солнцем. По жилам тек жидкий огонь. Забивающий голову, мешающий мыслить туман рассеивался. Наконец-то, она вспомнила. Вспомнила всё. И кто-то за это заплатит. С хрустом сжав кулак, Элеум Ллойс, по кличке Фурия, шагнула к висящему на стене плану бункера и, пригладив непослушный ежик волос, склонила голову… Ну, и где здесь оружейка?
****
Пройдясь по комнате, Мэл Кайло с треском впечатал покрытый ссадинами кулак в жалобно затрещавшие доски рабочего стола. Чертова баба. Как он мог так опростоволоситься? Чертова девка убила Ликану и чуть не сожгла околоток. Хорошо ещё, что в подвале шлюз. Иначе бы точно сгорели, как пить дать, сгорели… Черт. Финк с него шкуру спустит. Точно спустит.
В очередной раз измерив шагами периметр кабинета, Мэл скрипнул зубами. Ведь наверняка, это диверсия Стаи. И сколько ещё таких «баб» в городе, никому неизвестно. Черт. Ну, что Звери не поделили с толстяком? Он ведь, сам следил за погрузкой. Чтобы не было недовеса, как в прошлый раз. Невольно сглотнув ком в горле, мужчина испустил тяжелый вздох. Прошлый раз… Тогда они ещё легко отделались. Отдали зверям пятьдесят рабов, по штуке за каждый недополученный килограмм. А теперь… Оглянувшись на висящую над столом карту, Мэл устало прикрыл глаза. Карта. Она всегда его успокаивала. Хорошая всё же была задумка. Такие карты, вроде как, в секрете должны храниться, подальше от любопытных глаз, но эту он сам придумал. Больше месяца работал. Немного измененное расположение улиц, несколько лишних тупиков в переулках, чуть-чуть сдвинутые площади и перекрестки. И конечно, неверное расположение основных укреплений. Нет, не зря он, всё-таки, столько времени голову ломал. Вон как Аладдин её глазами жрал, пока с ним разговаривал. При воспоминании о лидере отряда наемников Мэл поморщился. Аладдин. Если Финк раскошелился на таких волчар, дело действительно пахнет жареным. То, что он слышал об омегах… Хорошо, что эти парни на их стороне… С другой стороны… «Я не обязан выполнять твои приказы. Меня нанял не ты, а Финк». Надо же. Пафоса-то сколько. А и всего-то попросил пару десятков людей, чтобы пулеметы помочь на стены затащить.