Бойся меня
Шрифт:
Глаза Палмквиста потемнели и опасно блеснули:
– Поосторожней со словами, Ромеро. Ты ведь не хочешь его разозлить?
Ромеро затушил сигарету и поднялся на ноги.
– Ты чё сказал, мудак? Ты хоть подумал, что сейчас ляпнул, мать твою?
Ромеро возвышался над Палмквистом, готовый вот-вот ударить, выбить всю дурь из этой башки и переломать кости.
– Давай сразу разберёмся со всем, Цыпа. Расставим всё по местам, ладно? Может, ты и выжил в Брикхейвене. Может, тебе там и повезло. Но здесь на удачу не надейся. Ты - кусок вкусного мяса, и каждый здесь хочет откусить от него. Эти животные будут бить тебя, резать, поджигать и
Палмквист, казалось, был готов разрыдаться.
Ромеро хотел этого. Лучше он заплачет сейчас, выпустит всю свою человеческую слабость перед Ромеро и возьмёт себя в руки. И чем скорее, тем лучше.
– Открою тебе маленький секрет, Цыпа. У тебя нет шансов. Можешь выбрать себе папочку, пока он не выбрал тебя сам.
– Чёрт, посмотрим.
Ромеро хотел врезать ему разок, чтобы у мальчишки начала варить голова, но... Снова это неприятное ощущение внутри, словно скручивает внутренности. Этот ребёнок принесёт неприятности и разверзнется ад. Это остановило Ромеро... И чувство отвращения, будто собираешься коснуться огромного паука или пожираемую червями крысу. Чувство было очень сильным, до приступа тошноты.
Но ощущение того, что этот парнишка обладает над Ромеро такой властью, хоть и прав на это не имеет, вывела мужчину из себя.
– Чёртов сосунок! Да если я прямо сейчас решу тебя избить или трахнуть, ты не сможешь меня остановить! Я добьюсь того, чего захочу, и ты ничего с этим не сможешь сделать, ты ведь понимаешь это? Я тебе врежу, трахну, а уже завтра или через неделю буду продавать твою симпатичную задницу за мыло и курево. Как тебе такая идейка? Нравится? Так что только дай мне повод, Цыпа, дай мне повод вытащить бритву, порезать тебя в мелкие клочья и трахнуть то, что останется. Ну, вперёд, нахальный сопляк, дай мне повод!..
Но Палмквист не двигался.
Он просто смотрел на прутья решётки, словно ему было интересно, что за ними находится.
4
Следующим утром во дворе.
Ромеро сидел рядом с перекачанным латиносом-вором по имени ДжоДжо Аквинтес и огромным татуированным байкером Риггзом. Последний, казалось, только вышел из какой-то пещеры времён Неолита и до сих пор питается сырым мясом.
Все трое сидели за столиком у стены и выглядели устрашающе в оранжевых тюремных робах.
Риггз рассказывал, как всего через пару месяцев его срок закончится, и он выйдет. Он отказался от своего права на условно-досрочное, отсидел всё до конца, и поэтому после выхода из тюряги за ним не будет увиваться хвостом офицер по надзору.
– Я выйду через эти ворота, парни, и буду свободен, как птица, - говорил он.
– Деньги снова потекут ко мне в руки.
Ромеро понимал, о чём тот говорит.
Риггз был членом клуба байкеров «Монголы» и главным в сети сбыта метамфетамина. Когда он выйдет, то собирается снова прибрать к рукам всё, что осталось до его ходки. Риггз за монетку в пять центов усадил черномазого дилера коксом в инвалидное кресло голыми руками. Вот таким он был парнем.
Аквинтес рассказывал, что ему ещё долгое время придётся сидеть и смотреть на эти стены, потому что тянуть ему свой срок ещё пяток лет. «Зато когда выйду, - говорил он, - больше никаких вооружённых ограблений».
А ведь именно они и привели его сюда. Теперь он подумывал о чём-то менее жестоком,
например, мошенничестве со страховками. И если парень разберётся во всех нюансах, то может в этом неплохо преуспеть.Только Ромеро их не слушал.
Он наблюдал за Денни Палмквистом, который топтался у бейсбольной площадки с другими отбросами - растлителями несовершеннолетних, педофилами, серийными убийцами и слабаками.
Зеки не любят такой контингент - парней, что вредят женщинам и детям. Для этого и яйца-то не нужны. А тех, у кого они были, здесь уважали; ими гордились, потому что они определяли место человека в пищевой цепочке за этими стенами. Я вот остальные в тюрьме были неугодными и на них все смотрели свысока.
Иногда, когда какой-нибудь реальный зек начинал скучать, он подходил к бейсбольной площадке и выбивал всё дерьмо из какого-нибудь педика, серийника и педофила. И сразу чувствовал себя лучше.
Да, и Денни Палмквист находился в той толпе.
Держался в сторонке и пытался не привлекать внимание педофилов своей детской мордашкой.
Но кое-кто из зеков во дворе наблюдал за ним и задавался вопросом «а кто эта новая сучка?».
– Что скажешь о своём новом сокамернике, Ромеро?
– спросил Аквинтес, вытаскивая из кармана самокрутку, на половину набитую табаком, а на половину - марихуаной.
Хороший вопрос. Только вот Ромеро не знал, что ответить. Этот пацан был новичком, слабаком, беззащитным, как котёнок, но... но было в этом мелком ублюдке что-то жуткое. То, что Ромеро не нравилось, но он не мог подобрать для него название.
– Глянь, с кем он зависает, - ответил Ромеро.
– Ни о чём тебе не говорит?
Риггз качнул головой, почти пританцовывая от нетерпения пойти и надрать задницу какому-нибудь насильнику.
– Обычная сучка, - заключил Ромеро.
– Ничего больше.
– Слышал, он был в Брикхейвене и попал там в какую-то передрягу, - вспомнил Аквинтес.
– Только не смог выяснить, что он натворил.
– Да ты только посмотри на него, - хмуро произнёс Риггз.
– Наверняка, он был там чьей-то сучкой, потом влюбился в такого же педика, а его папочка принял всё близко к сердцу. Вот и принялся за паренька.
– Да он просто слабак, - ответил Ромеро.
– Думает, что если кто-то его хоть пальцем тронет, то придёт его брат и спасёт его белую задницу.
Аквинтес рахохотался.
– Чего? Вломится в Шеддок? Никогда о таком не слышал. Сбежать отсюда - да, пытались разок-другой. Но чтоб внутрь тюрьмы...
– Брикхейвен, - протянул Риггз, почёсывая не стриженый подбородок.
– Я слышал о каком-то дерьме, что там случилось. И знал одного из парней, с которым это произошло. Его звали Фриц, Донни Фриц. Мерзкий кусок дерьма. Он и его сокамерник - черномазый по имени Болс... чёрт, да с ними это сделали уже после отбоя. Реальный ужас.
По тюрьмам циркулировали странные слухи. Фрица и Болса убили в собственной камере. Они выглядели, словно кто-то изрубил их бензопилой: сплошное месиво из мяса и крови. Да, и всё это после отбоя. Никто не мог найти объяснение.
– Может, хочешь нового сокамерника?
– спросил Аквинтес у Ромеро.
– Я могу поговорить с Бенни, и он всё уладит.
Но Ромеро покачал головой:
– Пока нет. Этот парнишка забавный, хотя и странный порой. Хочу посмотреть, что будет дальше.
У края бейсбольной площадки огромному негру по имени Реджи Уимс надоело ждать. Он направился к толпе, и все отбросы-насильники убирались с его пути.