Был ли Гитлер диктатором?

Кто-то из потомков знаменитого певца Лео Слезака — я думаю, это был его сын — утверждал после войны, что Слезак якобы очень страдал во времена Гитлера. Да, даже Маргарета Слезак — без сомнения, выдающаяся певица — тоже мучилась во времена Гитлера. Но факт состоит в том, что Гитлер считал супругов Слезак своими личными друзьями. Я лично десятки раз видел Маргарету Слезак у Гитлера, они всегда были очень довольны и веселы друг с другом и о старом Слезаке говорили всегда, восхищаясь его великолепным голосом, актерским мастерством и человечностью.

Гитлер знал, что мать Слезака был дочерью банкира Вертхайма, т. е. еврейкой. Когда Слезаку было 59 лет, он завершил карьеру певца в государственной опере — определенно "по собственному желанию", как сам написал об этом для энциклопедического словаря "Кто это". У него до самого конца был большой успех в Америке, но прежде всего на фестивалях Вагнера и Моцарта в Байройте и Зальцбурге. Я после войны часто посещал его дочь Маргарету Слезак в ее прекрасном доме в Эгерне на озере Тегернзее, она все еще была большой приверженкой Гитлера и тоже не делала из этого тайны.

За последние двадцать лет много известных актеров и актрис, прежде всего из мира кино, написали более или менее политические мемуары. С большинством из них я был знаком лично, и поэтому знаю довольно точно, что они думали "тогда" о Гитлере и Геббельсе, и что они выдумали "после этого", чтобы стать любимым ребенком сегодняшнего режима, так же, как они это делали в свое время с самым большим успехом у Гитлера и у отвечавшего за театр и кино имперского министра.

Мне этот метод таких людей был известен уже с двадцатых годов и с 1930 по 1932 годы. В мемуарах некоторые из них, кажется, перепутали свои переживания из двадцатых годов с воспоминаниями из тридцатых годов, так как в тридцатые годы с ними, по моему мнению, слишком хорошо обращались. О нескольких "дамах" из этой отрасли я могу только сказать, что их прилипчивость была прямо-таки бесстыдной. Часто мы буквально убегали, когда они входили в министерство, чтобы вновь и вновь в самой преувеличенной манере заявлять, как исключительно сильно они восторгаются Гитлером и Геббельсом и каким благом является национал-социализм для всего народа.

Но если Гитлер хотел, чтобы немецкое кино в мире знали и любили — до тех пор оно было почти неизвестным, — тогда он должен был договариваться с этими людьми. Их назойливость не была достаточной причиной, чтобы отказываться из-за этого от хороших актрис.

Имелись также скромные и приличные люди искусства, которые даже тогда делали большую карьеру, когда они политически, скажем так, были неудобны. Я знаю о гениальных актерах, которые не скрывали, что были коммунистами. И они все же до самого конца принадлежали к самым признанным. Генрих Георге, Ойген Клепфер, Эмиль Яннингс, Вернер Краус, Матиас Виманн, Густав Грюндгенс, Александр Голлинг, почти все они — за исключением певцов — не были национал-социалистами, многие даже были открытыми противниками национал-социализма.

Гитлер и Геббельс полностью были согласны с тем, что актера не нужно мерить по политическим критериям, иначе настоящий, хороший театр прекратит свое существование как таковой, а это в свою очередь принесет вред народу, потому такого делать нельзя. Народ был на первом месте! Я и сегодня думаю: это было правильно.

В одном можно быть уверенным: политики понимают "в театре" больше, чем актеры в политике. И это было так, пожалуй, во все времена и у всех народов.

Гитлер с кинорежиссером Лени Рифеншталь

У актеров — как таковых — не было, во всяком случае, ни малейших причин, чтобы быть недовольными. У них были самые большие успехи, они были очень популярны не только внутри страны, а частично даже за границей, и театр определенно, так же, как и немецкое кино, достиг тогда успехов, которые потом так никогда не удалось повторить, и пользовался большим уважением. Немецкое кино только при Гитлере получило мировое значение. Еще долго после войны один из последних фильмов Третьего рейха, "Кольберг", пользовался большим успехом за границей. Но в самой Германии его почти не показывали во время войны, а после войны не показывали вообще!

Немецкое радио получило такое высокое положение в мире, что Германия стала председательствовать во Всемирном союзе радио. У музыкантов немецких симфонических оркестров никогда и близко не было так много друзей за рубежом, как во времена Гитлера.

Немецкий спорт только при Гитлере действительно пришел к своему большому мировому значению, что наиболее отчетливо было продемонстрировано на Берлинской Олимпиаде. Немецкая юриспруденция (правосудие) добилась как раз при Гитлере такого уважения в мире, что Всемирный совет судей переместился в Германию. Руководителем этого совета и, так сказать, его хозяином был подвергнувшийся впоследствии самым сильным атакам клеветников доктор Роланд Фрайслер.

Впервые немецкими локомотивами, немецкими автомобилями, немецкими кораблями в мире исключительно восхищались, их покупали или заказывали. Немецкие врачи начали играть всемирно значимую роль. Из всех частей мира прибывали иностранные эксперты, чтобы увидеть автобаны Гитлера и попытаться сделать такие же у себя.

Образцовыми вскоре стали считаться как организация немецкого сельского хозяйства, так и немецкое решение профсоюзных вопросов в форме "Германского трудового фронта" (DAF). Сам Гитлер не хотел называть его "Национал-социалистическим трудовым фронтом"!

Когда американцы после войны смогли понять организацию, структуру и дееспособность "Национал-социалистической народной благотворительности" (NSV) и "Организации зимней помощи" (WHV), они высказали мнение — я знаю это от свидетелей, — что нигде в мире не было даже отдаленно похожей другой столь исправно функционирующей и замечательной организации.

"Гитлер" Скульптор Арно Брекер

Я не могу завершить этот список, не упомянув Арно Брекера, одного из самых больших художников той эпохи. За рубежом его буквально боготворили в самых широких кругах, хотя его пригласил — как всем известно — так же, как и графа Плеттенберга и Йозефа Торака, лично Гитлер. Великие художники почти всех стран с большим удовольствием приезжали в Германию.

И когда потом Гитлер начал строить флот, чтобы его рабочие смогли увидеть мир и оценить другие народы, и вследствие этого навели бы мосты от человека к человеку, — тут он неосознанно задел нерв врагов и клеветников, ибо как раз этого-то и не должно было и не могло быть. Организация "Сила через радость" (KdF) была самым большим из всех социальных начинаний Третьего рейха. Она уже сама была революцией настоящего — а именно, независимого от капитала — социализма. Снова и снова можно было видеть тысячи мужчин и женщин из всех слоев немецкого народа на Мадейре и в других "местах мечты" этой Земли — для того времени это было большим событием для всего человечества!

Единственным, чем эта Германская империя не могла вызвать восхищения, был ее вермахт, потому что он тогда был еще — повинуясь необходимости — слишком мал для такого большого и такого значительного государства. Военно-морской флот срочно нуждался, по меньшей мере, в пятикратном увеличении подводных лодок, минимум десятикратном увеличении транспортных кораблей всех типов, а также минимум в удвоении количества больших военных кораблей различных типов, и к этому еще несколько неожиданных для будущих противников сюрпризов.