Был ли Гитлер диктатором?

Я знаю, что я родился немцем, чтобы жить немцем и исполнить свой долг. Это соответствует вечному порядку этого мира, в котором мы живем. Тот, кто осознанно действует вопреки этому порядку, может быть только предателем, мерзавцем! Он вредит всем другим. Никакая философия, религия, математика никогда не могут стать сильнее вечной этической закономерности природы!

"Но главное: будь верен самому себе,

И, следственно, как дважды два — четыре,

Ни перед кем не будешь ты фальшив".

Шекспир, "Гамлет", сцена I, акт 3 (Полоний)

Часть 12. Дополнение

Очевидно это или нет — но это бесспорный и ежедневно по-новому доказанный факт, что Адольф Гитлер — это сегодня самый известный человек в мире после Иисуса Христа. В частности, в великих державах он очень жив еще и сегодня — с политической точки зрения, — так как его снова и снова цитируют во всем мире как свидетеля и постоянно изображают или описывают. Журналы, книги, фильмы, радио, телевидение, парламенты и бесчисленные ораторы всех народов через 31 год после его смерти используют каждый представляющийся случай, чтобы использовать этого человека, зарабатывать на нем. Хочу привести самый вопиющий пример, который я сам пережил.

В свободной речи, которую я произносил в Ульме на Дунае, я хотел констатировать, что в политике никогда не может быть стопроцентных оценок. Чем естественнее учение, тем больше его приверженцы нуждаются в человеческой дисциплине. Чем больше жертв требуется вследствие этого, тем меньше становится число настоящих приверженцев, борцов и верующих.

Я говорил: "Никто не должен думать, что сегодня каждый, кто когда-то раньше носил коричневую рубашку, — мой друг. Наоборот — мой приговор в этом отношении особенно суров, так как я знаю, что число национал-социалистов становилось тем меньше, чем более стремительно возрастало количество членов партии! Если сегодня кто-то указывает пальцем на федерального министра или председателя партии, у которого раньше была должность в НСДАП, то это не интересует меня, потому что я знаю, что тот никогда не мог быть национал-социалистом. Он просто делал вид — и поэтому всю свою жизнь снова и снова будет только делать вид".

И, наконец, я сказал: "Было очень плохо, что, например, Риббентроп и Борман, эти два совершенно разных человека, оба не были национал-социалистами. Ошибочная политическая позиция уже является роковой, но демонстрировать якобы положительную политическую позицию, потом злоупотреблять ею и в результате предавать — это катастрофа".

В этой связи я упомянул, что я после войны — в 1948/49 — видел господина Бормана на вокзале в Бухлоэ. Это замечание вызвало настоящую лавину интереса, и один ведущий немецкий журнал попросил меня об интервью. Я объявил о своей готовности к этому, если они до того дадут однозначный ответ на следующий, очень интересовавший меня тогда вопрос: правда ли, как я предполагаю, что официальная версия о конце Гитлера частично не соответствует правде? Под "частично" я понимаю "в существенной степени".

Господа из редакции журнала удалились для короткого совещания и объявили тогда, что это действительно так, что она в существенной части не соответствует действительности. На это я ответил, что тогда мне совсем непонятно, почему большой журнал упускает возможность такого большого заработка и молчит так много лет. Ответ был таков: "Каждому овощу свое время, дорогой принц!"

Эта беседа осталась у меня в памяти как особенно показательная и интересная. И это также причина того, что я написал эту книжку, хотя как попытка интерпретации личности Адольфа Гитлера она представляется мне несколько неполной.

Как раз к этой дате я неожиданно получил, пожалуй, самое интересное и самое ценное дополнение, о котором только можно думать: последние высказывания Адольфа Гитлера незадолго до конца войны — до сих пор неизвестные записи.

Читатель спросит себя, настоящие ли эти записи. Мы, конечно, тоже часто и серьезно над этим задумывались. Я могу только сказать: это стиль Гитлера, это, без сомнения, его мысли, настроение тех дней выражается поразительным способом, и документ был передан через надежный источник — ради правды, только ради нее!

Представленные в дальнейшем* воспроизведенные высказывания Адольфа Гитлера действуют на меня, который до 1936 лично хорошо знал его, как признание человека, которому вскоре предстоит уйти навсегда. Он совсем открыто говорит о том, как он видел вещи, — и как раз чтение этого имеет для нас всех большое значение, ибо:

Правда, которую умалчивают, приносит несчастье!

Фридрих Ницше