Цена предательства

Работа была тяжелой и муторной. Многие трупы пробыли на воздухе не один день и начали разлагаться. Вонь стояла чудовищная и привлекала несметные тучи черных жирных мух, впивавшихся мертвой хваткой в лица, руки и шеи грузчиков. Им выдавали противогазы и маски, но и с наступлением вечера начиналась дикая жара, так что никто не мог долго оставаться с закрытым лицом, и обычно противогазы снимали.

В ту ночь Резник переносил гроб в паре с пехотным сержантом, а тот поскользнулся и упал. Гроб грохнулся на землю, крышка отлетела, и наружу вывалился жутко изуродованный труп совсем молоденького солдата. Когда Резник со своим напарником принялись заталкивать тело в гроб, отвалилась одна рука и стала видна масса лениво шевелившихся трупных червей. Впоследствии Резник не раз видел в кошмарных снах эту сцену: как запихивали в гроб гниющие останки того, кто еще недавно был молодым и здоровым парнем.

Во время взрыва Резник вновь смотрел смерти в лицо, но на этот раз это была его собственная смерть.

Вэлин был свидетелем трагедии. Он прекрасно осознавал, что никому бы не удалось спастись, если бы Келлер и Резник не решили принести себя в жертву.

Он захлопнул дверцу и крикнул:

– Все, поехали!

Пилот поддал газу и повел С-47 на взлет. Они расставались с Колумбией.

Вэлин провожал глазами дымок, струившийся над воронкой, где Резник отдал жизнь, спасая своих товарищей, потом перевел взгляд на летчика, за которым присматривал О'Рурк, занявший место второго пилота. С-47 оторвался от земли, накренился и взял курс на Панаму.

Корпус самолета содрогался и вибрировал.

Грохот спаренных двигателей и свист воздуха не позволяли вести беседу. Полковник прошел в салон.

– Что с этим будем делать, босс?
– спросил Эйнджел, ткнув стволом "узи" в бок валявшегося на полу солдата со связанными руками.

– Думаю, нам нужно с ним кое-что обсудить.

Пленник окатил наемников презрительным взглядом.

– Зря тратите время, - хорохорился он.

Вэлин покачал головой.

– Нет, я так не думаю.

– Тогда валяйте.

– Я полагаю, что ты был частью отряда в засаде, - сказал Вэлин, махнув рукой в сторону иллюминатора, за которым убегал вдаль их "аэродром".
– Кто вас послал сюда?

– Отвали.

– Хорошо. Начнем с самого простого. Твое имя, звание и служебный номер.

– Да пошел ты!..

Вэлин наотмашь ударил его по лицу.

– Терпеть не могу матерной ругани. Не забывай о присутствии дам.

– Это дамы? Шлюхи это, вонючие твари.

Спенсер чуть приподнялся, но его остановила Кармен.

– Не обращай внимания, Крис, - попросила она.

– А ты его не трогай!
– орал солдат.
– Мы с ним сейчас на равных. У него оружие, а у меня руки связаны. Ты никак Спенсер? Офицер, предавший своих солдат! Убийца!

– Иными словами, ты хочешь сказать, что, когда вы устроили нам засаду, ваши действия можно было квалифицировать как желание дать бой на равных условиях?
– пытался выяснить Вэлин.

– Да пошел ты!..

– Оказывается, ты знаешь по крайней мере одного из нас, - заметил Вэлин.
– Очень интересно.

Солдат отвернулся, давая понять, что разговор окончен, но Вэлин крепко ухватил его за подбородок и повернул голову назад. Глядя ему в глаза, полковник твердо сказал:

– Я с тобой не шучу. Мне надо знать, кто вас сюда прислал.

– От меня ты ничего не узнаешь.

– В таком случае можешь навсегда распрощаться со своим домой и семьей. Кстати, семья тебя есть?

Пленник промолчал. Вэлин взглянул на труп его товарища. Тот по-прежнему лежал на спине, уставившись невидящими глазами в потолок, вокруг раны на его шее запеклась кровь.

– Эйнджел! Выбрось труп наружу!
– скомандовал Вэлин.
– Нам не нужен лишний мусор в помещении.

– Слушаюсь, сэр!
– рявкнул в ответ Эйнджел.

– Этого туда же, - добавил полковник, указав на пленного.
– Этот нам тоже не нужен.

Эйнджел уставился на командира широко раскрытыми глазами.

– Что?

– Ты слышал приказ? Открывай дверь и выбрасывай обоих!

– Здесь нет парашютов, - несмело возразил Эйнджел.

Вэлин скорчил гримасу, которая говорила о том, что его не волнует отсутствие парашютов.

– Все равно выбрасывай. Это лишний багаж.

– Если позволите, я с удовольствием этим займусь, - вмешался Спенсер. Мне все больше нравился Резник, а Келлер вообще был моим старым другом. Кроме того, этот парень позволил себе грубость в присутствии Кармен и ее сестры, оскорбил девушек. Терпеть не могу таких типов. Особенно когда это американцы.

Давайте избавимся от дерьма и очистим воздух.

– Не надо, Крис, - возразил Вэлин.
– Эйнджел все сделает сам. Не правда ли? Не будем забывать, что тебе нужно еще заслужить свои премиальные.

Спенсер, София, Кармен и Хезус не могли понять, что происходит, а Гарсия вглядывался в лица говоривших, пытаясь разобраться, к чему ведет дело.

Эйнджел припомнил сделку, которую он заключил со своим командиром в кабине груэовика, пожал плечами и покорился судьбе.

– Хорошо, полковник, - вымолвил он и небрежно пнул ногой пленного. Вставай, бродяга!

– Вы этого не сделаете!
– закричал солдат, на его лице впервые отразился испуг.
– Так не бывает.

– Отчего же?
– зло усмехнулся Эйнджел.
– Еще как бывает! Ты слышал, что тебе приказали?

– Эй, послушайте! Я же ничего не знаю. Я всего лишь солдат.

– Но ты же узнал Спенсера, - парировал Вэлин.
– Могу поспорить, что ты знаешь каждого члена моей команды, прибывшей в Колумбию два дня назад.

– Это все слухи, сплетни, - оправдывался пленный.
– Вы же сами знаете, как бывает. Мы просто болтали...

– Мы?

– Я из спецназа, из Ливенуорта.

– Далеко же ты забрался от дома, солдат.

– Послушайте, полковник Вэлин...

– Значит, и меня знаешь?

– Конечно, знаю. Я всех знаю. Нас тщательно проинструктировали до вылета с базы.

– И выдали вам форму без знаков различия, и даже заставили снять с шеи солдатские медальоны.

Рука пленного невольно потянулась к шее.

– Не ищи, там ничего нет, - сказал Вэлин.
– Или ты потерял свою визитную карточку?

Солдат хмуро молчал.

– Тайные операции, - насмешливо проронил Взлин, осуждающе покачав головой.
– Нехорошо. Прямо скажем: некрасиво. Теперь рассказывай, кто тебя послал.