Цена предательства

Спустя минуту раздался легкий стук в дверь.

Он включил настольную лампу, вылез из постели, накинул на плечи халат и открыл дверь.

На пороге стояла девушка-сержант с распущенными светлыми волосами, ниспадавшими на воротник халата.

– Мне показалось, что ты кричишь, - пояснила она свое появление.

– Кошмар привиделся, - смущенно признался он.
– Входи. Чаю хочешь? спросил О'Рурк, когда девушка села на единственный стул в комнате.

– Да, пожалуйста.

Он взял чайник, которыми администрация мотеля снабдила все номера, наполнил его водой в крохотной ванной, включил в сеть и положил пакетики с заваркой в две чашки.

Когда вода закипела, он заварил чай и отнес чашку своей спутнице, устроившейся на крайне неудобном стуле с прямой деревянной спинкой. Сам О'Рурк сел с чашкой чая на кровать.

– Дэвис, очень неприятно?
– спросила она, когда оба закурили.

Он кивнул.

– Достаточно.

– Я тебе сочувствую.

– Мне тоже себя жалко.

Она отставила чашку, поднялась на ноги, развязала шнур, стягивавший халат, легким движением плеч избавилась от своего одеяния и встала перед О'Рурком абсолютно нагая. Теперь он мог с полной уверенностью утверждать, что его спутница - натуральная блондинка.

– Я попробую тебе помочь, - предложила она и пошла к кровати.

Сладкую дрему О'Рурка грубо прервал пилот.

Он приметил, что лейтенант посапывает с закрытыми глазами, и попытался выхватить пистолет, чуть не вывалившийся из руки спящего.

Лейтенант сразу пришел в себя и замахнулся на боливийца. У того дрогнула рука, лежавшая на штурвале, и самолет вошел в пике. Пока они вдвоем решали, кому достанется пистолет, машина неуклонно сближалась с землей.

В пассажирском отсеке воцарился хаос, и все семь человек свалились со своих мест.

– Черт! Что происходит?
– заорал Эйнджел.

В кабине пилотов боливиец перестал сопротивляться и взялся за штурвал. С огромным трудом ему удалось вывести машину из пике, когда шасси находилось всего в сотнях футов над кронами деревьев.

– Ты совсем одурел, болван!
– подытожил события О'Рурк, усаживаясь на свое место.

В этот момент в кабину ворвался Вэлин с пистолетом наготове, готовый тотчас открыть стрельбу.

– Что здесь произошло?
– потребовал он объяснений.

– Наш общий друг неожиданно решил совершить геройский поступок, хладнокровно пояснил лейтенант.

– Это старое корыто чуть не врезалось в землю!
– возмущался полковник.

– Не нужно мне напоминать о плохом.

Вэлин склонился над пилотом.

– Ты что, совсем спятил?

Боливиец повел плечами, давая понять, что последнее слово еще не сказано, но лежавшие на штурвале руки заметно дрожали.

– Пойди отдохни, Марк, - велел полковник.
– Я сам здесь посижу.

39

Промежуточную остановку сделали в Панаме, но в двухстах милях от аэродрома, где базировался боливиец. Однако его, видимо, хорошо знали и в этом месте, судя по тому, как отозвались на его просьбу о посадке. В ходе радиопереговоров над ним нависал Вэлин с пистолетом в руке, а Хезус внимательно вслушивался, устроившись рядом с ними, чтобы не допустить нового предательства. Впрочем, пилот явно извлек урок из недавней потасовки в кабине и лишь попросил разрешения сесть для заправки.

Без лишних слов авиадиспетчер дал "добро", самолет приземлился, когда на часах перевалило за восемь утра, и покатился к заправке, где его ожидали двое отчаянно зевавших от скуки парней в спецовках.

Они с готовностью приняли предъявленную Вэлином пластиковую кредитную карточку фирмы "Америкэн экспресс" в качестве оплаты за горючее, и через полчаса С-47 взмыл в воздух. Теперь рядом с пилотом сидел Хезус, и между ними ничего не произошло, кроме обмена крепкими мужскими выражениями.

Пилот прошел над побережьем Гондураса и взял курс на Мексику. Он держался на малой высоте, и рация помалкивала.

Они приземлились на взлетно-посадочной полосе на окраине Мехико. Пилот сообщил авиадиспетчерской службе, что совершает чартерный рейс на небольшое расстояние, что у него отказал компас и в связи с этим требуется непредвиденная остановка.

Посадку разрешили, и пассажиры покинули самолет. Оружие разобрали и рассовали в чехлы, так что чисто внешне команда Вэлина выглядела, как группа охотников, вылетевших на прогулку и слегка заблудившихся по дороге домой.

Вэлин арендовал три такси в аэропорту, и они проехали к гаражу, где стояли их машины, не забыв прихватить с собой пилота. Их неожиданное появление на дремлющем под жарким солнцем аэродроме, казалось, никого нисколько не удивило и не встревожило, что как нельзя лучше отвечало их интересам.

– У них уходит столько энергии на соблюдение сиесты, что не остается сил ни на что иное, - весело заметил Эйнджел.
– Люди, погруженные в полуденный отдых, не способны волноваться из-за прибытия непрошеных гостей.

В гараже Вэлин расплатился с пилотом, прибавив кругленькую сумму в качестве премиальных. Его команда уселась в машины и отправилась на север к Штатам. Они проехали по главной дороге через Дуранто и Чихуахуа, но вблизи границы свернули в пустыню. Тем же путем, каким прежде попали в Мексику, но в обратном направлении, на второй день "путешествия" группа Вэлина пересекла американскую границу по грунтовой дороге, на которой не встречалось пограничных патрулей.

40

По прибытии на временную базу в НьюМексико, где Вэлин арендовал ранчо, появилось ощущение, что можно позволить себе несколько расслабиться. Все отчаянно устали и сразу завалились спать. Но как-то не спалось, и через пару часов все снова собрались в громадной кухне в задней части здания, где О'Рурк едва успевал справляться с заказами на крепкий кофе.

– Что теперь, полковник?
– спросил Эйнджел, закуривая сигарету.
– Куда теперь путь держим?

– Первым делом отправляемся в Вирджинию за деньгами, которые нам остались должны за проведенную операцию. Заодно разыщем человека, предавшего нас и пославшего солдат, чтобы не дать нам уйти из Колумбии.

– И что тогда?

– Мы его прикончим.

– Снова убивать?
– недовольно пробурчал Хезус.
– Неужели мало трупов?

– Трупов хватает, - согласился Вэлин, - трупов более чем достаточно. Но мы потеряли отличных солдат в Колумбии, и я не успокоюсь до тех пор, пока не отомщу за их смерть. Если кто-либо из присутствующих откажется пойти со мной, я не возражаю. При необходимости я готов пойти один. В любом случае каждый получит свою долю гонорара. В конце концов, вы мне больше ничем не обязаны. Все выполнили свой долг сполна, а точнее - сделали в десять раз больше, чем требовалось изначально.