Цена предательства

– Он-то вряд ли, - усмехнулся в ответ лейтенант.
– А тех ребят вы уже выкинули, и, надо сказать, с приличной высоты. Если приборы на этом корыте не врут - примерно с двенадцати тысяч футов.

Пилот еще больше побледнел, а полковник отправился в пассажирский отсек.

– Счастлив порадовать приятной новостью, - объявил он.
– Нам не придется добираться на машинах от Панамы до Мехико.

– Какая жалость!
– откликнулся Спенсер.
– Я-то рассчитывал отдохнуть за рулем и Насладиться видом живописных окрестностей.

– Прости, Крис, что обманул твои ожидания, но так получилось. Мужественный капитан нашего авиалайнера вызвался доставить нас на место, не требуя дополнительной платы.

Я не смог ему отказать.

– Ты хочешь сказать, что останется с носом комитет по организации нашей команде радушного приема в Панаме?

– Абсолютно верно. Впрочем, когда мы будем пролетать над ними, у тебя есть шанс приветственно помахать им рукой.

– Однако нам придется пересечь немало государственных границ.

– Не беда. Большую часть пути мы пройдем над водой. Там открывается отличная панорама, так что не все потеряно, и ты еще насладишься видами.

– Остается надеяться, что никому не придет в голову, будто мы транспортируем наркотики, - вставил Эйнджел.

Вэлин одарил американца лучезарной улыбкой и небрежно заметил:

– Кто не рискует, тот не пьет шампанского.

– Но если какой-нибудь латиноамериканской стране взбредет в голову поднять в воздух военные самолеты, нас просто собьют, - мрачно промолвил Спенсер.

– Ты неисправимый пессимист, Крис, и я тебе уже об этом говорил, напомнил Вэлин.

Звук работающих двигателей убаюкивал, и в ожидании смены караула О'Рурк начал клевать носом. Прошло пятьдесят шесть часов с того момента, когда ему удалось вволю поспать.

Он смертельно устал и незаметно задремал.

Ему привиделось, будто он сидит рядом с водителем в машине, неспешно движущейся по улицам Дублина. В кармане у него крохотный плоский пистолет русского производства, оснащенный пулями, способными пробить практически любой бронежилет. Это оружие произвели на свет исключительно на потребу отдела особых операций КГБ, в задачи которого входят и "мокрые" дела.

Последним и намеревался заняться молодой лейтенант. Вместе с девушкой, сидевшей за рулем, предыдущим вечером они пересекли границу Северной Ирландии, выдавая себя за туристов. Теперь они искали по имевшемуся у них адресу дом, в котором проживал известный убийца из ИРА. Он нашел убежище на юге острова, в Ирландской Республике, в надежде избежать возмездия за преступления, совершенные в Ольстере. Британские власти обратились к правительству Ирландии с просьбой выдать убийцу для предания его суду, но он знал, что даже если его арестуют, то вряд ли вышлют из республики.

– Нечего ждать, - заключил непосредственный начальник О' Рурка. Отправишься на юг и разделаешься с мерзавцем. Он слишком Долго водил нас за нос и уходил от правосудия.

Слишком часто ему удавалось пересекать границу в обоих направлениях, будто это проходной двор. Он нам осточертел. Отправляйся и кончай с ним.

– Вот этот дом, - сказала девушка за рулем, указывая на здание с небольшой террасой и кирпичной кладкой на фасаде. За углом она остановила машину.

О'Рурк вышел из машины, повернул за угол, прошел к дому и нажал на кнопку электрического звонка.

За стеклом верхней панели двери загорелся свет, и мужской голос вопросил:

– Кто там?

– Gaida [В переводе с ирландского - полиция], - ответил О'Рурк.

Зазвенела цепочка, и дверь чуть приоткрылась.

– Покажите документы, - попросил хозяин.

Лейтенанта снабдили фальшивым удостоверением на имя полицейского инспектора Хардмана, и он просунул в щель документ.

После чего дверь захлопнули, цепочку сняли и на этот раз дверь широко распахнули.

– Чего надо?
– грубо спросил мужчина, стоявший на пороге.

О'Рурк узнал его по фотографиям, которые рассматривал в Белфасте.

– Пэт Дэвис?
– уточнил он.

– Да, это я, - ответил хозяин дома.
– Что вам нужно?

– Только это, - сказал О'Рурк, выхватил пистолет и трижды выстрелил. На таком расстоянии промахнуться было невозможно, и Дэвис упал на спину. Выстрелы прозвучали не громче, чем хлопок в ладоши. О'Рурк спокойно закрыл дверь и, не оглядываясь, пошел к машине.

– Дело сделано, - коротко бросил он, усаживаясь на место пассажира, и машина тотчас тронулась в путь.

По дороге назад в Белфаст девушка поинтересовалась:

– Послушай, а как оно было? Что ты при этом чувствуешь?

Вопрос простительный, если учесть возраст и звание сержанта.

– Чувствуешь себя так, будто нажрался дерьма, - ответил О'Рурк и закурил сигарету.
– Я не для того вступал в армию, чтобы убивать безоружных людей по заказу.

– Но это надо было сделать.

– Ты в самом деле так думаешь? Во имя чего? Во имя великой британской общественности? Если бы меня поймали на месте преступления, я бы запросто угодил в тюрьму, а наши повелители на Уайтхолле [Уайтхолл - улица в центре Лондона, где расположены основные министерства.] стали бы утверждать, что никогда обо мне не слышали.

– Все равно это лучше, чем патрулировать улицы под огнем снайперов ИРА.

– Неужели? Я бы так не сказал. По крайней мере я мог бы спать спокойно и не чувствовать себя платным убийцей.

– Не стоит из-за этого переживать, Марк.

– Меня тревожит другое: они снова могут послать меня на такое же задание.

– На нашей службе без риска не обойтись.

И никак нельзя исключить возможности, что получишь приказ, от которого душу воротит.

Спорить не приходилось. Девушка была совершенно права.

– Знаешь, мне что-то захотелось выпить, - признался он.
– Подыщи, пожалуйста, какоенибудь приличное местечко.

Такое место нашлось в непрезентабельном мотеле из разветвленной сети сходных заведений по всей стране. Стакан следовал за стаканом, и незаметно пришла пора ужина, после чего О'Рурк предложил в этом же мотеле переночевать. Получив согласие сержанта, он снял два соседних одиночных номера.

В три часа ночи он проснулся от застрявшего в горле собственного крика. Ему приснилось, будто окровавленный Дэвис гоняется за ним по какой-то кошмарной местности. Он вытер простыней со лба холодный пот и попытался снова уснуть.