Цена проклятия

– Какой камень?
– поинтересовался Клод, входя в комнату и оставляя за собой двери открытыми. Внимательно рассмотрев его длинное, бледное лицо с чудесными серо-голубыми глазами, прячущимися под тенью густых светлых ресниц, я перевела взгляд на Мари. Близнецы? Оттенок радужки - одинаковый, небось, еще и цвет меняет, в зависимости от настроения, разрез глаз, очертания губ, форма носа похожи. Только у Мари черты лица более мягкие, женственные.

– Угадала, мы, действительно, близнецы. Когда мы порознь, не так заметно, - подтвердил Клод, глядя, как я перевожу взгляд с него на девушку и обратно.
– Что у сестрички с ногой? Ходить будет?

– Конечно, до свадьбы заживет. Только пусть полежит дня три. Или ходит, но с костылем, не наступая на раненую конечность. Вот мазь, - отдала маленькую баночку из темного стекла с остатками спермацета, - нужно смазывать ранку несколько раз в день, обязательно меняя повязку. Даже шрама не должно остаться. Думаю, дней через пять-семь можно будет убрать швы. Аккуратно разрежете стерильными ножничками и вытащите нитки пинцетом. Или можно вызвать доктора, пусть он это сделает. Клод, Мари отказывается от наследства, может быть, ты хочешь взять на себя ответственность за имение и людей, там живущих?

Парень задумался, рассеянно перекладывая очки из одной руки в другую. Заметив, как я удивленно смотрю на него, ведь утром он был без очков, счел нужным объяснить:

– Я обычно линзы ношу. Близорукость. Сейчас снял, надоели.

Он водрузил очки на переносицу, сразу сделавшись похожим на профессора, и прижав их указательным пальцем, чтобы крепче сидели, твердо заявил:

– Нет. Спасибо за предложение, но я отказываюсь. Кафедра, студенты, дела. Занят по горло. Это Мари у нас бездарно проводит время. А я разработал на будущее детальный план для себя и не собираюсь отступать от него ни на йоту. Спасибо, ты совершенно правильно сделала, что поинтересовалась нашим мнением. Не ожидал подобной вежливости от самой обычной ведьмы.

Вроде ничего не сказал обидного, но в душе поселилась неловкость, из-за чего я поторопилась собрать свои инструменты в аптечку, положила коробку в сумку. Затем, подхватив пластиковый мешок с использованной ватой, осколками, тапочками, второй уж точно никому не понадобится, вышла, захлопнув за собой дверь. Ну, а чего я ждала? Благодарности от человека из высшего общества? Ха.

На кухне уже было чисто, как в операционной, разделочный стол из нержавейки сиял, а кухарка, в белоснежном чепце и фартуке, старательно добавляла специи в соус, закипающий в горшочке на плите. Я спокойно подождала, пока она закончит, и выяснила, где обычно садовник сжигает мусор. Оказалось, в саду отведено специальное место для костра. Шагая в указанном направлении, я постепенно забрела в дальний угол усадьбы. По сравнению с запущенным участком дракона, здесь все было вылизано и вычищено. Ни лишней веточки, ни листьев, падающих с деревьев. Даже паутины не нашла, хотя честно искала. Такое впечатление, что садовник только что закончил свою работу. Ага, а вот и он сам! Высокий широкоплечий седой, как лунь, мужчина заканчивал сгребать листья в огромную, выше меня, гору. Ну, и как с ним объясняться? Я подергала его за рукав зеленого комбинезона:

– Мне вот нужно сжечь этот мешок со всем, что внутри. Можно закопать в кучу?

– Давай, кнопка!
– на чистейшем русском языке ответил старик.
– Только вот незадача, сыро. Ночью дождь был. Как поджигать будем?

– Не беда, - поспешила обрадовать соотечественника, активно запихивая остатки знахарской практики в вырытую руками ямку.
– О, все, закопала. Вы уже закончили? Отойдите подальше на всякий случай.

Я достала полусонную ящерку из специального кармашка на груди и выпустила на землю, мысленно передав ей картинку пылающей кучи мусора. Сама встала на три шага левее, прикрыла глаза и сняла ограничение с энергии, огненным шариком вращающейся в солнечном сплетении. Так, теперь надо действовать, как учил Сайгош. Заземлиться, вдохнуть побольше воздуха в то место, где находится первый энергетический центр, и резко выдохнуть из живота вверх через грудную полость, захватывая пламя, в нужную сторону. Тут же открыла глаза, чтобы посмотреть, получилось или нет. Получилось. Гора мусора на наших глазах превратилась в небольшую кучу пепла. Почти мгновенно. Ящерка сразу же забралась на руки, чтобы получить благодарность в виде ласкового поглаживания по спинке, а я радостно обернулась к садовнику, чтобы тут же шарахнуться в сторону от направленных на меня вил.

– Ведьма! Вон из моего сада! Пошла прочь, нечистая сила! Спаси, сохрани и помилуй мя, Господи! Свят, свят, свят!

Нормальный мужчина буквально за несколько секунд превратился в озлобленного фанатика с вытаращенными голубыми глазами и раздувающимися от гнева ноздрями. Мне даже показалось, что у него волосы на голове шевелятся. Стараясь не поворачиваться к нему спиной, я осторожно отступала к дому, пока не уперлась в дерево. Садовник с дьявольской ухмылкой на морщинистом лице приближался с вилами наперевес, читая вслух девяностый Псалом. Это только у меня такое везение: нарваться в Англии на православного. Кому сказать - не поверят. Я уже собиралась позволить ящерке поджечь деду бороду, как вдруг между нами вырос Кроули. Храбрый следователь что-то отрывисто сказал садовнику вполголоса, после чего тот съежился и удалился вглубь сада.

Коронер проводил меня до малой гостиной, подождал, пока войду, и закрыл двери. В комнате за карточным столом перед аккуратно разложенными листочками сидела печальная девушка. Когда мы вошли, она встала.

– Я буду переводить содержание записок по просьбе господина Кроули, - объяснила Алекс.
– Наша задача на одном большом листе разноцветными карандашами нарисовать передвижения всех членов семьи. Я уже закончила набрасывать приблизительный план дома. Можем начинать работать. И вот еще что. Звонил Сайгош, просил, чтобы ты не волновалась. Сегодня он переночует в городе и вернется завтра, если не к обеду, то к ужину обязательно.

– Спасибо, Алекс. А чем будет заниматься господин коронер, пока мы с тобой будем делать его работу?
– ехидно спросила я. Кроули помахал нам рукой и вышел вон. Надо же, и этот убежал.

– Его вызвали в город для доклада начальству, - рассеянно ответила Алекс, высыпая карандаши из пачки прямо на стол.
– Для начала отмечу, где побывала сама. Красным карандашом. А тебе - вот - держи. Пусть след кузена Конрада будет синим.

Глава 17. Ситуация проясняется.

– Спасибо, нет, - отказалась я участвовать в затее следователя.
– Слишком много людей вчера вечером находилось в особняке. Гости, слуги, дворецкий, кухарка сказала, что даже нанятые официантки были. Две девушки, блондинка и брюнетка.

– Кажется, я их видела, - пробормотала себе под нос Алекс, старательно вычерчивая на листе красную линию.
– Могу поделиться списком. Вот, здесь все есть.

На тетрадном листе без полосок и клеточек красовался длинный перечень фамилий. Я обреченно закатила глаза, вздохнула, потом вернула список на стол. Проверить такое количество людей за два дня невозможно.

– Что-то не так?
– удивилась Алекс.

– Да. Нам нужен другой подход к поискам. Пожалуй, я поговорю со всеми членами семьи по очереди, потом сяду, закрою глаза и хорошенько подумаю. Глядишь, картина преступления прояснится сама собой.

– А, - обрадовалась девушка.
– Знаю. Как Эркюль Пуаро из романов Агаты Кристи? Да? Включишь серые клеточки! Тогда тебе нужно кушать сладкое. Вот, возьми шоколад.

Я повертела двухсотграммовую плитку в руках и, решив не откладывать, начала опрос:

– Скажи, а ты всегда проверяешь сервировку стола перед ужином?

– Нет, только когда леди Александра приглашала в гости высокопоставленных гостей. Бабушка сама велела мне это делать, говорила, что не доверяет слугам. Она вообще полностью доверяла только одному человеку, подозрительному старику, который ухаживает за нашим садом. Я почему-то боюсь, когда он приходит в дом и презрительно на нас всех смотрит. Хотелось бы от него избавиться, но уволить - жестоко, куда он пойдет в таком возрасте.