Цена соблазна
Шрифт:
Глава 7
Майя вернулась в дом, чувствуя, как горят – вернее, полыхают губы после поцелуя Артема. Осторожно прикоснулась к ним, боясь обжечься. Но нет, показалось… Мельком взглянула на свое отражение в овальном зеркале в прихожей, отметив странный, не от мира сего вид. Да и чувствовала себя она странно – словно этот поцелуй разбудил в ней нечто, что давно уже спало. И куда больший пожар теперь полыхал даже не на губах, а брал начало в груди, сладкой истомой растекаясь по всему телу, принося с собой ожидание большего.
А
Она физически не могла поднимать голос на других людей – к горлу подкатывалась тошнота, и начиналось головокружение. Хотя некоторые очень даже этого заслужили!..
Например, тот же самый Спасский.
Разве кто-то позволял ему лезть к ней с поцелуями?! Она уже устала ему говорить, что из этого ничего не выйдет. Их ничего не связывает – кроме совместного ребенка. Очень скоро они с Никитой уедут домой, поэтому Артему следовало наслаждаться обществом сына, которого он увидит еще не скоро. Вместо этого он решил заодно насладиться и ее обществом – поцеловал Майю возле отцветшего куста сирени, а она не сразу нашла в себе силы его оттолкнуть…
Но все-таки нашла, затем залепила ему пощечину, высказав все, что думает о его поведении.
На это он лишь пожал плечами, затем как ни в чем не бывало заявил, что им не помешает позавтракать – судя по запаху, его мама уже напекла то ли блинов, то ли оладий...
Майя возмущенно засопела, но потом все-таки резко развернулась и отправилась в дом, решив, что до отлета им придется как-то, да уживаться. К тому же, благодаря заботам Артема, она чувствовала себя в безопасности – в доме его родителей, за высоким забором которого стояла серая неприметная машина. Из нее, Майя уже знала, за домом круглосуточно наблюдали двое из службы безопасности «Аура-Авто».
Впрочем, ни этот поцелуй, ни глупая слабость не изменили ее намерений. Майя планировала попасть в город, проведать Родьку и Орелию и, если няню выпишут, попытаться поменять билеты, чтобы как можно скорее улететь в Барселону. Если Орелию еще оставят в больнице, тогда... Майя по любому собиралась поговорить с Элькой. Ей казалось, что подруга могла что-то знать. А если и не знать, то хотя бы пролить свет на происходящее, побольше рассказав об их одноклассниках.
Но сперва Майе надо вырваться из приморского поселка. Никитку брать с собой она не хотела, решив оставить сына под бдительным надзором Галины Михайловны. С родителями Артема тоже не мешало бы обо всем поговорить...
По крайней мере, озвучить свою версию произошедшего шесть лет назад.
В доме пахло свежеиспеченными блинами и парным молоком, а Никитка, заявив с полным ртом, что не дождался мамы с папой, уплетал вторую порцию. И Майя устало опустилась на стул. Кажется, и говорить не придется – Никита сам все рассказал.
Заметив внимательный взгляд Галины Михайловны, вздохнула:
– Так уж вышло! Обстоятельства сложились
подобным образом. Шесть лет назад нам с Артемом пришлось расстаться, да и сейчас…Как бы деликатнее объяснить маме Артема, что воссоединения семьи не произойдет?
Оказалось, что объяснять ничего не надо.
– Вы уж сами разбирайтесь! – негромко сказала ей Галина Михайловна, положив на ее тарелку горячий блин. – Мы в ваши дела вмешиваться не станем, но с внуком я бы хотела видеться.
На это Майя обреченно кивнула – Спасские стремительно ворвались в ее жизнь и уходить из нее не собиралась. И в этой поездке, выходило, Никита обрел не только отца, но и бабушку с дедушкой.
Тут пришел Артем, хотел что-то сказать – Майя подозревала, жизнеутверждающее и не соответствующее действительности, – но неожиданно завибрировал его телефон. Он, дотянувшись, подхватил мобильный с буфетной полки. Сперва слушал, после чего вышел из кухни, но Майя успела заметить, как изменилось его лицо. Словно невидимые силы за миг выкачали из него все человеческие эмоции.
В груди похолодело, когда Майя поняла, что новости вряд ли были хорошими.
Артема не было его довольно долго – так долго, что Майя успела сжиться с мыслью, что его родители, как и обещали, деликатно не станут задавать неудобных вопросов. А еще, как оказалось, ей не придется просить Артема, чтобы тот отвез ее в город, или ехать на общественном транспорте. Галина Михайловна пообещала дать ей свою машину и с энтузиазмом согласилась посидеть с Никитой.
Они собиралась разбирать чердак, где хранились оставленные с детства Артема игрушки. Батя же за ним присмотрит, в то время как дом будут охранять невидимые силы службы безопасности.
Вернулся Артем. Молча сел за стол, потянул к себе тарелку, на который Галина Михайловна положила горячий блин, только что со сковородки.
– Что-то случилось? – спросила у него Майя, подвигая вишневое варенье.
Понялась, сходила к буфету, вытащив оттуда вилку и нож под одобрительным взглядом Галины Михайловны. Молчание Артема тревожило ее куда больше, чем недавний поцелуй.
– Случилось, – нехотя признался он. – Но я разберусь.
– Что?! С кем?!
– Это по работе и не имеет отношения к нашим делам.
– Артем… – выдохнула Майя. – Скажи мне, что произошло?!
Он довольно долго молчал, о чем-то старательно размышляя, и Майе нестерпимо захотелось, чтобы он сейчас же ей все рассказал. Потому что, несмотря на его слова, она была уверена: это как-то связано с проклятием 11 «А» класса! Тот, кто это делает, – их невидимый враг – разобрался с Родькой, а теперь вплотную взялся за Спасского и за нее.
Он не остановится, пока их не уничтожит. Причем любыми способами.
Или же... пока они его не поймают.
– К нам заявились с обыском. Криминальная полиция, – нехотя признался Артем. – Изъяли кассовые аппараты во всех магазинах, торгующих автозапчастями. Пришлось на время их закрыть, пока я не разберусь в том, что происходит.
– И что именно происходит? – подал голос Батя.
– Кто-то очень старался, – усмехнулся Артем. – Писал анонимный донос, проявив при этом недюжинную фантазию. Так просто, – добавил он многозначительно, – с обысками не приходят.