Цена соблазна

Майя пожала плечами.

– Это твое личное дело, с кем ты проводишь время. Я даже и не думала тебя в чем-то упрекать.

– Угу, – мрачно отозвалась подруга. – Мне для этого мамы за глаза хватает. Лучше расскажи, как и с кем ты проводишь время. Переспала уже со Спасским? Видела вас в галерее, искры так и летели. Думала, вот-вот сработает пожарная сигнализация.

– Нет, конечно же! – отозвалась Майя, а сама подумала…

Если продолжится в подобном духе, то Элька окажется права. После того самого поцелуя возле сирени она все не могла успокоиться, и мысли ее посещали самые разнообразные.

Слишком разнообразные.

Совсем уж разнообразные…

– И что же тебя останавливает? – полюбопытствовала подруга. – Или ты решила себя похоронить еще при жизни? Хочешь, памятник организуем? – Еще один зевок. – Мы тут переквалифицироваться собрались – из полиграфии в надгробия…

– Родька в больнице, – отозвалась Майя, решив уйти со скользкой темы.

– Ты мне говорила, – безразлично отозвалась Элька. – Ничего, поправится! Это же наш Резиновый Утенок... Помнишь, как они с Максом подрались, и тот его об стену головой приложил?

– Он в коме, – глухо отозвалась Майя. – Все намного серьезнее, чем школьная глупая драка. Эль, но перед этим он рассказывал странные вещи. Помнишь, я звонила тебе?..

– Звонила и несла чушь, – быстро отозвалась подруга. – Про то, что кто-то хочет заставить вас страдать.

– Нас, – поправила ее Майя, подумав, какая все же странная оговорка. – Кто-то хочет заставить нас страдать. Всех, кто учился в бывшем 11 «А» классе, и от этого никто не застрахован. Ни ты, ни я, ни Артем… Ни погибшие Карина Баранова, Каролина, Воронов… А сколько еще из нашего класса?! Аварии, смерти, самоубийства…

– Что ты несешь? – поморщилась подруга.

– Кажется, на какое-то время было затишье, но стоило мне вернуться, как снова все началось, – продолжила Майя. – Сперва взялись за Родьку, затем кто-то проник в мой дом и изрезал картину, а потом у Артема случились проблемы на работе.

Майе почудилось, что в темных глазах Эльки что-то промелькнуло, но подруга так ничего ей и не сказала. Пожав плечами, заявила, что это явно кто-то из навязчивых поклонников… Не выдержал холодности Маруси Самойловой, из-за чего в порыве гнева изрезал картину, а потом пошел и самоубился.

– Не говори глупостей! – теперь уже поморщилась Майя. – Родька-то тут причем? Да и у Артема тоже неприятности.

– Про Роданова я ничего не знаю, а уж Спасский-то со своими проблемами разберется! – ядовито заявила подруга. Настроение у нее стремительно портилось, и Майя не могла понять причину столь разительных перемен. – А если не разберется, – продолжала Элька, – так откупится! Денег у него куры не клюют. А вот мои – клюют! И мне надо работать, Самойлова, потому что птичек и цветочки я рисовать не умею.

– Я не рисую птичек и цветочки…

– Черные квадраты тоже не могу! – рявкнула на нее Элька.

– Ты ведь занимала деньги у Родьки, – неожиданно вспомнила Майя. – Эль, скажи, у тебя какие-то неприятности?

Но рассказывать ей Элька ничего не стала – вместо этого вытолкала взашей, заявив, что у нее рабочий день в разгаре. За кофе спасибо, но времени сидеть и прохлаждаться нет!

И Майя пошла по длиннющему коридору, размышляя, кому так срочно собиралась звонить Ветлицкая, схватившаяся за телефон ярко-накрашенными гелевыми ногтями сразу же, стоило ей очутиться возле дверей. Этого Майя не знала, а разузнать не представлялось никакой возможности. Если только попросить Артема подключить его каналы…

Тут в недрах ее желтой сумки завибрировал телефон. Оказалось, звонил Артем. Надо же, словно прочитал ее мысли!

– И почему ты не там, где я тебя оставил? – раздался знакомый голос, и Майя вздохнула с облегчением. За школьные годы она настолько привыкла улавливать оттенки его настроения – в голосе, во взгляде, в жестах, что с легкостью могла определить, что именно с ним происходит.

Артем явно был недоволен, но то напряжение, которое он испытывал утром, отступило.

– Разобрался со своими делами? – вместо ответа спросила у него.

– Не до конца, – признался он, – но мы пришли к консенсусу.

– То есть вы с Максом отделались легким испугом?

– Можно сказать и так. С завтрашнего дня все вернется на свои круги.

– Из-за чего все это, Артем? – спросила Майя. – Что это было?

– Анонимка. Забавное письмецо, в котором нас обвиняли во всех грехах, так что криминальной полиции пришлось отреагировать. Но наши юристы уже разобрались.

– Известно, кто это сделал?

К этому времени она уже сбежала по ступеням к стоянке и уселась в машину. Кинула взгляд на серую «Мазду», сопровождающую ее от самого поселка, затем посмотрела на офисное здание, где на третьем этаже вот уже который год трудилась Элька Ветлицкая.

Ее не покидало ощущение, что она на верном пути. Оставалось совсем немного, и она обязательно поймет, кто и за что их так сильно ненавидит. Кусочки паззла совпадут, и Майя увидит всю картину целиком.

Только до сих пор не хватало некоторых деталей.

– На то она и анонимка, Марусь! – усмехнулся Артем. – Отправитель как-то забыл представиться.

– Может, происки конкурентов?

– Слишком уж топорно для конкурентов, – заявил он, – потому что совершенно бессмысленно. Но мне все это не нравится, Марусь!.. И я не понимаю, почему я оставил тебя на даче, а ты шатаешься непонятно где!

– Я тоже многого не понимаю, – мирно отозвалась Майя. – Например, как работает мобильный телефон, почему не падают самолеты и куда делась жизнь с Марса. Артем, погоди! – произнесла она раньше, чем тот принялся возражать. – Мне кажется, Элька что-то знает. Не думаю, что она замешана, потому что она бы не смогла... Но она явно что-то скрывает. У тебя хватит людей, чтобы за ней присмотреть?

– То есть ты хочешь за ней проследить? – уточнил он.

– Угу. Примерно так же, как твои люди следят за мной, но куда более незаметно, – усмехнулась Майя, размышляя, могла ли она предположить в самых страшных своих снах, что, приехав в Н-ск, будет своего просить бывшего любовника проследить за своей подругой?

– Хорошо, – отозвался Артем. – Но с одним условием – ты сейчас же возвращаешься домой.

– Домой?

– На дачу. Что там у тебя? Берлинская выставка? Езжай домой и займись.

– Вот поеду и займусь, – согласилась Майя. – А ты… Ты тоже приедешь?

– Скоро, – пообещал Артем. – Еще пара часов, и поеду. Вернусь, и ты мне все расскажешь.

Он отключился, а Майя завела машину, после чего вырулила с парковки, сворачивая на дорогу, ведущую к выезду из города.

Потому что у нее Берлинская выставка, и ею надо заниматься… Потому что Никита с бабушкой раскладывают старые Артемовы игрушки, а дед, которого все называют Батя, наливает ее сыну бассейн, да и Артем через пару часов поедет домой.