Цепи рая
Шрифт:
– Как мы получим все эти графы? Через Новака? – спросила она.
– Ни за что, – ответил Манос.
Мэй немножко запаниковала.
– Тогда как?
– Я тебе только что сбросил. Джаред – мой старый приятель.
– Джаред?
– Так он себя называет. Он предоставит вам графики в формате JSON [37] , но, чтобы выявить закономерность, вам придется запустить их довольно быстро. Тебе нужен собственный компьютер.
– Янь, – кивнула Мэй. – Запускай свой «Слэк» [38] . Сортировка дополнений.
37
JavaScript Object Notation (англ.) – формат,
38
«Слэк» – приложение для оперативных групповых взаимодействий.
– Понял, – сказал Янь, садясь за клавиатуру.
– Основные критерии – эгоизм и чувство собственной исключительности.
– Поиск по базам данных.
– Все, что коррелирует со свободой воли.
– Свобода воли? А что, есть те, у кого ее нет?
– И склонность к риску.
В час ночи Янь играл на клавиатуре, как концертирующий пианист.
– Надеюсь, с валидационными наборами справлюсь.
– Справишься, – твердо сказала Мэй.
– Каковы вероятности? – спросил Манос.
Он поднимался к ветряным мельницам. С какой бы стороны она ни приблизилась, он бы ее увидел.
Но толпа не разошлась, и все что-то искали. Идеальную позу. Идеального партнера.
Идеальный хэштег. Солнце закатилось, оставив на горизонте лишь краешек своего царственного диска.
Вероятности уменьшались.
– Девяносто один? – спросил Манос. – Девяносто один процент?
Янь запускал модели с новыми конфигурациями. Мэй наблюдала за ним, понимая, что Маноса меньше волнует сокращение числа подозреваемых и больше повышение вероятности их связи с преступлением. Сколько бы их ни было – шесть, шестнадцать или двадцать шесть, – отыскать их предстоит полиции. Но если вероятность виновности упадет до 80 или даже 70 процентов, то такие результаты считать надежными уже нельзя. И тогда… «Нам понадобятся новые предположения…» Мэй не сводила глаз с приборной панели.
– Где ты взял девяносто один? – радостно выпалила она прямо в телефон – наушники остались на столе Яня.
«Ради таких моментов, как этот, мы и работаем!»
Манос добрался до ветряных мельниц и уже стоял между двумя из них, когда солнце полностью скрылось за горизонтом.
– Девяносто два? Девяносто три? Девяносто четыре? – спрашивал он.
– Хватит считать. – Ее открытое улыбающееся лицо напоминало абрикос. Она на секунду приложила палец к его губам, а потом нежно поцеловала. Манос упал в ее объятия, как ребенок. Он даже не сопротивлялся, когда она забрала у него наушники.
– Девяносто шесть процентов! У нас осталось восемь подозреваемых! – раздался голос Мэй.
Но ответа не было. Только шуршание ткани да шум ветра, раздувающего паруса ветряных мельниц. Дуновение желания.
– Что говорит? – спросил Янь. – Что там у него? – Он подошел к Мэй и тоже попытался послушать телефон. Мэй сжала его так крепко, как будто это был вовсе не смартфон, а ее собственное сердце. Ей хотелось сжать его еще сильнее, раздавить. Но вместо этого она притворилась, что Манос Ману ничего больше не значит. Нисколечко. Она бросила телефон на стол.
Янь едва не выпрыгнул из собственной кожи.
– Документации использования пользовательских интерфейсов! – крикнула она, не сдержавшись.
«Как можно было забыть?»
50
Даниель Новак понимал паранойю западных политиков. Но он, как и каждый стоящий на переднем крае машинного обучения, будь то в «Гугле» или «Байду», верил, что прогресс в области искусственного интеллекта достигнут не с помощью флагов, клише или серпа и молота. Обмен строго засекреченными файлами с исследователями, не имеющими соответствующего допуска, был неизбежным злом. Предоставление гражданам Китая доступа к серверам в Лионе для проведения некоторой оптимизации – вполне логичный шаг в деле налаживания сотрудничества. Привезти такую легенду, как Цзао Чжун, в Сингапур на несколько дней для оценки архитектуры и кода своей команды – что ж, с удовольствием. Никакой политики, но полезно для укрепления взаимного доверия. А если Вашингтон или Брюссель поднимали бровь, ответ был прост: во-первых, помощь от китайцев в поимке серийных убийц – это международное сотрудничество, а во-вторых, не
будете ли вы столь добры отвалить куда подальше.Но Мэй, сидящая сейчас по другую сторону стола, просила о невозможном.
– Вы хотите запустить исходный код для греческого «Фейсбука»…
– Не только греческого. Нужно запустить много локальных версий. Для восьми конкретных моделей. Вот и всё. Но потребуется суперкомпьютер.
Мэй бодрилась изо всех сил, но бессонная ночь давала о себе знать. Новак чувствовал, что она уже раздобыла что-то. Без его помощи.
– У вас есть местные версии… – начал он.
– У меня есть кое-какие связи. Но мне нужен ЦЕРН [39] .
39
ЦЕРН (фр. CERN, Conseil Europeen pour la Recherche Nucleaire) – Европейский совет по ядерным исследованиям.
– Они физики, Мэй. Крайне маловероятно, что они передадут свои вычислительные ресурсы, чтобы мы могли повозиться с обновлениями профиля.
– Так выдайте ордер, Даниель!
– На арест… физиков?
– Мне нужен суперкомпьютер. Грид. Всего на два дня. Прямо сейчас.
– Надеюсь, вы в курсе, что есть список ожидания…
– Вы – полиция, Даниель! Всемирный полицейский центр. Сто девяносто четыре страны только и ждут ваших инноваций! Во имя глобальной безопасности! И разве они не дадут вам хотя бы половинки компьютера для выполнения вашей работы?
– А из Лиона вы запустить их не можете?
– И обрушить Сеть?
– Мэй Ни…
– Мне нужна оперативная память на петабайты.
– Мэй…
– И петафлопсы [40] эффективности.
– Мэй!
– Что?
Он никогда не видел ее такой. Глаза запали. Обычно безупречный отглаженный воротничок измят, один уголок засунут под свитер, другой торчит косо. Руки дрожат так, как будто вот-вот оторвутся от плеч.
– Я могу отправить электронное письмо, – спокойно сказал Новак. – У нас есть друзья в CORDIS [41] и в Швейцарии [42] . Но для доступа к такому уровню вычислительной мощности, суперкомпьюру с производительностью порядка в один эксафлопс, потребуется выполнить определенные бюрократические процедуры. Вот так это делается, Мэй. Займет три дня – по меньшей мере.
40
Флопс (англ. FLOPS Floating-point Operations per Second) – единица измерения вычислительной мощности процессоров компьютера.
41
CORDIS (англ. Community Research and Development Information Service) – служба Еврокомиссии по исследованию населения и информации о научно-технических разработках.
42
Основные мощности ЦЕРН расположены в Швейцарии.
– У меня нет трех дней!
Она повернулась на каблуках и вышла, хлопнув дверью. Новак, глядя ей вслед, так и не решил, хочется ли ему смеяться или плакать.
«С ней надо быть начеку», – подумал он.
51
– Суперкомпьютер… – Она снова приоткрыла его губы своими. – Мне нужен суперкомпьютер.
Он расхохотался.
– Так вот почему ты здесь?
– Я здесь, потому что… мне больно…
– Мэй… такая юная, такая талантливая, такая милая… Ты забудешь о нем. Просто найди данные! Там, где есть данные, не может быть боли.
– Они у меня есть! Мне не хватает суперкомпьютера.
Она упала в его объятия, рассчитывая на более тонкий довод. На этот раз он поднял ее, легко и нежно, и они закружились в танце, пока Цзао не справился с ее штанами и они не занялись любовью.
Мэй чувствовала себя так, словно проспала несколько дней. И проснулась с тревогой и беспокойством. Манос. Этот чертов Манос Ману. Тупица. Болван. Дурак.
«И эти твои гребаные тупые гречанки!»