Чемпионат

– Ганжа, небось, нарисовался.

– Лучше сходи, открой, прорицатель.

– Лера! Режь ещё колбасы! А лучше забей кабанчика, - донесся из прихожей Юрин голос, а по басовитому гундежу Лера определила, что он был прав в предсказании личности гостя. Она вышла в коридор.

– Лерка, привет тебе!

– Привет, Серёж. Ты голодный?

– Да не, чайку бы глотнул.

– О! Это значит, можно обойтись без поросёнка, но колбасу можно смело дорезать всю.

Ганжа по-хозяйски законопатился в самый уютный угол за столом, сразу схватив печеньку.

– Ну, други мои, вроде определись учёные мужи. Готов расширенный список и начнётся битва.

Юра замер с чашкой в руке и медленно повернулся:

– И? Не томи же!

– Серёж, в самом деле, говори уже, - поддержала мужа Лера.

– Кхм, дайте прожевать-то! – с набитым ртом проворчал довольный Сергей. Он любил быть в центре внимания, любил приносить свежие и важные новости.

– На, держи чай, запей, и рассказывай, - Лера поставила перед ним огромную, ароматно парящую, кружку. Ганжа глотнул и довольно прикрыл глаза.

– В общем, сорок команд они придумали. И, да, да, есть «Московия» в их числе. Погодь радоваться. Что? А, да, Тимур, конечно, в курсе. Но. Но! Есть сомнительный момент. Определено также, что от одного региона (а регионы они так нарезали, что ой-ой) не более двух команд.

– И что? Неужели, в нашем регионе больше двух команд в списке, - недоверчиво вскинул бровь Юра.

– А вот сейчас не падайте в обморок, господа. Да, Юрец, да! Больше двух команд! Четыре!

– Сколько?! – разом воскликнули ребята.

Ганжа просто-таки засветился от счастья.

– Четыре, угу. А всё потому что, с нами в один регион (сильна в них всё-таки память об имперском нашем духе) запихнули и Сибирь, и «хохланд». И если «Сибирь» они всё же отцепили, то киевское «Динамо» вклинилось.

– Так, ну, наша «тройка» тогда понятна и вполне логична. А четвёртая-то какая команда?

– «Зенит». Ну, а что вы хотели? За былые, как говорится, заслуги и вообще, газ и всё такое, - Сергей, подмигнув, разом умял половину здоровенного бутерброда.

– Вот они… - Юра сдержался при жене.

– Мда, красавцы, - это уже протянула возмущённая Лера. – Выходит, толкаться будут как раз «Динамо», «Спартак» и «Московия»?

– Выходит, что так. Вряд ли Питер своё упустит уже.

– И что, что делать-то будем… будете?

– Ну, тут всё не хакнешь, потребуется и реальные какие-то воздействия. И мы ничего оригинального не придумали. Точнее, Тимур придумал. Кантона сейчас рвут на части, понятное дело. Мне так кажется, что он уже пожалел, что ввязался в это дело (есть мнение, что он, как и мы – через это дело Францию восстанавливать хочет, но…). Наши конкуренты его уже вовсю обихаживают. Мы пока молчим. Нюанс в том, что он, хотя и примерный семьянин, ценитель красивых женщин. Отсюда простой вывод – мы на презентацию (в ней, конечно, мы сделаем упор на наше официальное чемпионство, неофициальное, популярность – всё будет красочно и на уровне) посылаем Лилю и Лерку. Расфуфырим их, и всё будет в ажуре.

– Так все там красавиц натыкают, - возразила Лера.

– Лер, у нас козырь в том, что ты – жена главной звезды команды, а Лиля – жена президента. И, ты знаешь же, что я не склонен к лести, если Кантона не дурак, он всё же отличит тут вдумчивую красоту, что у тебя, от показухи приглашённых моделей. Ты с ним поворкуешь по-французски, он и потает.

– Так что получается, всё опять на каком-то эмоциональном уровне будет решаться?

– Юрец, ты опять за своё? Ну, а как тебе больше хочется? Чтобы за хорошие «подарки» всё решалось? Тут скажи спасибо, что спортивный принцип был хоть как-то учтён. Думаю, правда, что за нас сыграла популярность – они же там деньги считают. В общем, радуйся, что хоть так. А то нам бы и пикнуть не дали.

– Это я что же, светской львицей должна буду предстать? – Лера ухмыльнулась.

– Что-то типа того, я в терминах не разбираюсь. Тимур расскажет. Да и Лиля, наверное, в этом что-то понимает.

– О! Юрч, нам предстоит с тобой поход по магазинам.

А Юра болтал в кружке ложкой, привычно застыв взглядом в никуда.

– Ну, всё, расстроил ты мне мальчика, - нарочито запричитала Лера.

– Да это всё его заскоки в голове. Типа, что такое хорошо, и что такое плохо, - отмахнулся Ганжа, пожирая очередной бутерброд.

– А ты, зато, ешь всё без разбору, - очнулся Юра. – Видишь цель и прёшь, не оглядываясь. А если затопчешь по пути ценный росток какой?

– Ой, Лер, угомони его, - поморщился Сергей, - а то разведёт философь, спать можно ложиться.

– Юрка, ну что ты, право дело? Неужели ты не хочешь со мной в красивом наряде прогуляться?

– Вообще-то, я люблю на тебя со стороны смотреть, но…

– Вот и прекрасно! Пей уже свой чай, а то остыло всё. Да и бутерброды кто-то сейчас прикончит.

Позже они болтали о несущественных вещах, вспоминали лето (Ганжа просидел с компьютером у себя на даче – позвал их и в ближайшее время туда вновь), глушили варенье, которое сварила Ксения Ивановна.

Уже за полночь Ганжа, отказавшись ночевать у них, поехал к себе, влезши в свой новенький драндулет, который купил с заработков уже в «Московии».

– Как всегда, натоптал, всё поел и ушёл, не попрощавшись, - пронудел Юрий.

– Зато оставил опять же, как всегда, весёлый настрой.

– Это да. За что его и любим. Чего, завтра тогда в офис поедем к Тимуру?

– Давай только с утра, чтобы время осталось.

– Да, у нас же потом всё равно тренировка.

Они по-прежнему избегали личного транспорта, спокойно передвигаясь на общественно и лишь изредка пользуясь такси. Последние два года Москва заметно поредела жителями, особенно поубавилось приезжих из южных стран и областей.

До метро ребятам нужно было немного пройтись. Только начинало светать, но снег выбелил улицы сугробами и сумерки от этого становились уютными.

– Как будто середина января, - отметил Юра, по-детски наслаждаясь зимней погодой, периодически закидывал Леру рассыпчатым снегом.

– А ты как будто бы малый ребёнок, - Лера вышагивала в своих унтах и пухлой курточке, так и подмывая Юру столкнуть её в белые кучи.

Граждане жидкими ручейками стекались к метро «Орехово», погружались в подземную нору, сердито отряхивая налипшее на обувь. Юра при виде сумрачных лиц, сам загрустил.

– Смурные лица, пустые глаза. Как вдохнуть в них жизнь? – поделился он с Лерой.