Чемпионат

Его поздравляли. Как он не запрещал Лере смотреть матч (поздно, да и пустые волнения ни к чему), она, конечно, не утерпела. И теперь они не могли наговориться.

– Лерусь, давай, спи уже. Завтра дома буду. Чуть-чуть потерпи.

– Да теперь тебе проходу не дадут.

– Это мы ещё посмотрим, кто там, чего мне не даст. Сейчас мы немножко освоимся и будем поувереннее играть. Всё, спи давай.

Несмотря на внешнее спокойствие, Юра был взбудоражен. Как не давил он в себе внутренний восторг и гордость, мысленное самолюбование постоянно выпирало. «Как бы так не зазведиться. Сейчас ведь ещё и дифирамбы начнут петь» - подумал и сразу нахмурился.

– Ты что же это, Юра, мрачный? – удивился подошедший Ларионов.

– Да вот думаю, как бы психологически устоять. Уверен, что в Москве уже вакханалия началась.

– Оо… Не переживай, я вот в твоей устойчивости уверен. Пропустишь мимо ушей и будешь стремиться к новым свершениям. А ребята… а для ребят ты пример - ты не будешь слушать медные трубы, и они будут устойчивы. И потом, это ж надо быть совсем желторотиком, чтобы после одного матча, да ещё и ничьей с ума посходить от радости. Журналюги? Да чёрт с ними. Они пусть поют, а мы пока поработаем.

– Ну, всё равно, меня лично переполняет какая-никакая, а эйфория. А ведь я осознаю, что надо работать вновь, а это скинуть в прошлое и шагнуть дальше. И непростым это кажется.

– Вот! Вот! Это же и есть прогресс личности. Развивайся, переключайся. Юр, если бы я не был в тебе уверен, я бы не стал так откровенничать. Искал бы рычаги и инструменты. А я знаю, что тебя лишь подправлять надо. И надеюсь, что с ребятами как раз ты мне будешь помогать управляться. А результат всё-таки неплохой, а ты сыграл замечательно, - поддел тренер в конце своего лучшего игрока.

– Олег Иванович! – возмутился Юра.

– Молчу, молчу, - Ларионов улыбался. – Так, ребятки, сейчас в гостиницу, ужинаем, спать, а в середине ночи в аэропорт. Домой пора. В понедельник полдня выходной, во второй половине на восстановительную тренировку прошу. Все были молодцы, в понедельник же и небольшой разбор. А в целом, спасибо!

В самолёте Юра уже отошёл от своих восторгов, куда больше его заботила встреча с женой. Он почувствовал, что дико соскучился.

Опасения, что шумиха вокруг первого успеха, будет значительная, вроде бы развеялись в аэропорту. Никто не встречал, случайные болельщики лишь робко поздравляли и брали автографы. Однако Тимур был тут как тут (не смог поехать в Аргентину с командой) с радостной улыбкой сказал:

– Ой, парни, шухеру вы ту понаделали. Телефоны лучше отключайте. На интервью соглашайтесь, но много не болтайте. Звёздную пыль стряхивайте почаще. В общем, добро пожаловать, и скорее отдыхать. До завтра. Так я понимаю, Олег? – спросил он у Ларионова. Тот согласно кивнул.

Все были измотаны долгой дорогой. К тому же вечерело, и все хотели скорее по домам. Большинству было не до приставаний журналистов. Бобров вообще не думал ни о чём кроме Леры.

Она его ждала. Ждала цветущая и свежая.

– Ты как будто из санатория. Румяная, - радовался жене Юра.

– Юрка, ну а где я? И, вообще, здравствуй, - она обняла его не по-женски крепко.

– Привет, милая, - он неуклюже ткнулся ей в ухо. – Что и обед есть? – он потянул носом вкусные запахи

– Скорее, ужин.

– Не жена, а мечта! Как там наш карапуз?
– Юра прильнул к слегка округлившемуся животу Леры.

– Не знаю, как он, а я хочу есть всё время. При этом совершенно замечательно себя чувствую и вовсе не боюсь потолстеть или подурнеть.

– Ты хорошеешь день от дня.

– Ой, какая грубая лесть. Ладно, дуй в душ, и пойдём есть. Ты-то сам не очень выглядишь хорошо. А у тебя теперь звёздная жизнь начнётся, силы потребуются. Не знаю, как тебя, а меня чуть ли не с ночи уже задолбили просьбам «сказать пару слов». Всё отключила поэтому.

– Как-нибудь утрясётся.

Уже в постели, он, убаюканный усталостью и тёплой близостью любимой, быстро уснул, оставив все свои тревоги на следующий день.

***

– И что ж получается? Хазары у тебя откровенная мразь, а русские, как всегда всех спасли? – Ганжа привычно растёкся в кресле, поедая остатки пирожных.

– Я понимаю твои беспокойства. С такой-то подозрительной фамилией, - засмеялся Юра. Он мурыжил Леру и Сергея уже два с лишним часа. Несмотря на занудность материала, его слушали внимательно, и никто даже не заснул.

– У меня как раз фамилия – какая надо фамилия. Намёки ваши отвергаю, а южнорусскость свою признаю. Так что хазары твои мне как раз интересны. Всё же вот непонятен момент – вроде крепла Русь, объединяясь. Но тут раз – хазары вдруг растеклись крепкой смолой, пограничные области припахивая. Считай, русичей прогнули, ещё и на Византию натравливали, с коими у нас тогда скорее дружеские отношения налаживались. И потом – бац! Святослав всех разгромил. Вот непонятны мне эти два момента – сначала каганат вдруг омощнел неожиданно, затем Русь стала крепнуть резко. И всё это в какие-то две-три сотни лет.

– Так для историков эти моменты не прозрачны. Толкований и версий много. Только я не на это упор-то делал.

– Да твои намёки и параллели понятны. Не совсем тут тугоумные сидят. Мол, вот был сложный момент (один из многих) у нашего народа, дробили и притесняли, провоцировали и топтали. Ан, нет, находился лидер, шли вперёд, да возрождались, - досадливо отмахнулся Сергей - Юра, довольный, закивал. – Только вот я как-то не согласный с этим банальностями «история повторяется» и всякими там теориями «витков». Больше тебе скажу, моделируем мы это давно, занятие для вычислительной техники это старое и, можно сказать, привычное. Чуть ли не хобби у каждого сто'ящего программиста – экстраполировать прошлое в менее прошлое, настоящее и будущее, само собой.

– Ой, что же там напрогнозировали, интересно?
– начал ёрничать Юра.

– Погоди, умник, не перебивай. Так вот, что оказалось: если оперировать алгоритмами…эээ… ну, назовём их «всё повторяется», то враки сплошные получается.

– Какие ещё враки, ежели будущее?

– Да простые. По событиям, скажем, с тысячного года нашей эры по полуторатысячный строим историю на век вперёд.

– И что?

– Да ничего. Ничего похожего на то, что нам известно не получается.

– Так может, алгоритмы неправильные?

– Что значит «неправильные»? Мы же толкуем про пресловутую «повторяемость» истории. В том-то и дело, что похожесть выдают совсем другие методы. Но это совсем другая история. Да и потом, сейчас мы её же сами пишем. В том числе и исходя из прошлого. А твои эти экивоки – это пережитки прошлого.

Юра сделался задумчив, получив отповедь от друга.

– Вот, Серёжа, не имеешь ты чуткой натуры и вечно рвёшь тонкие Юркины струны, - Лера запустила пальцы в Юрину шевелюру.

– Лерк, если бы не я, он бы совершенно улетел в грёзы свои. Или в эту игрушку детскую, - Ганжа усмехнулся, кивнув на геноут.