Чёрная Дань

Но теперь она почему-то не хотела этого. Что-то в ней переменилось, надломилось. Она не могла пока объяснить себе, что именно. Лишь смутно осознавала, что не хочет делать аборт. И уж тем более не хочет делать его в таких убогих условиях.

К тому же её напугали слова Феймы. «Нам нужен твой малыш» – это звучало как-то мерзко, зловеще и бесчеловечно. Что значит «нужен»? Они собираются не только вырезать плод, но и потом как-то его использовать?

– Нет, – сказала она, – Я не согласна. Я хочу оставить ребёнка.

– Боюсь, что это невозможно, дорогая. Это нужно сделать.

Фейма говорила, не глядя на Настю. Она что-то делала на столике у изголовья кушетки. По всей видимости, готовила инструменты. Настя приподняла голову и глянула на столик и увидела несколько скальпелей, щипцы и шприц, уже чем-то заправленный.

– Я не хочу, – сказала она.

– Мне жаль, но это не имеет значения, – отвечала Фейма, – Мы всё равно должны это сделать.

С каждым её словом в душе у Насти поднимался гнев, а слабость начала спадать. Когда Фейма договорила, Настя поняла, что хоть и с трудом, но может вновь повелевать своим телом.

– Я сказала, что не хочу, – повторила Настя.

И одновременно с этим схватила со столика шприц, замахнулась и воткнула его в шею медсестре. Она тут же вогнала поршень до упора. Настя не знала, что в него было заряжено и какой эффект должно оказать. Вполне могло случиться, что это всего лишь какой-нибудь витамин. Однако ей повезло. Фейма тут же схватилась за шприц, выдернула его. Затем схватилась за горло, согнулась пополам и захрипела.

– Что ты натворила, идиотка, – проскрежетала она, – Это же…

И не успев договорить, рухнула на пол и потеряла сознание.

Настя не знала, что именно вколола Фейме, а если бы и знала, это бы ничего не изменило – она совершенно ничего не понимала в медицинских препаратах. А потому не ведала, что именно случилось с медсестрой. Умерла ли она или просто потеряла сознание.

– Надеюсь, ты сдохла, стерва, – сказала Настя безжизненному телу.

Она приподняла туловище, принимая сидячее положение. В эту секунду дверь распахнулась и в операционную ворвался дедушка Барн.

– Ах ты, малолетняя шлюха! – завопил он, – Кунд!

Настя схватила с тележки с инструментами скальпель, а затем толкнула её что было сил.

Увидев несущуюся к нему тележку, старик заметался, но увернуться не успел – та наехала на него и сшибла с ног, осыпая скальпелями, щипцами и зажимами. Один из инструментов даже воткнулся Болу в руку и тот завопил, как свинья на бойне.

То ли всё это так быстро произошло, то ли Кунд оказался таким медлительным, трудно было сказать. Но он вошёл в операционную, когда Барн уже распростёрся на полу, кричащий и извивающийся.

Настя спрыгнула с кушетки и выставила вперёд руку со скальпелем.

– Только тронь меня, – сказала она, глядя в глаза Кунду.

Она не ожидала, что это сработает. Всё-таки Кунд был взрослым, крепким мужчиной и наверняка обладал какими-то боевыми умениями. Настя не сомневалась, что выбить у неё её жалкое оружие ему не составит труда. Однако это сработало. Кунд поднял руки в примирительном жесте.

– Успокойся, девочка, – сказал он, – Давай поговорим.

– Уже говорили, – отрезала Настя, – И весьма продуктивно.

– Да, ты очень успешно полила нас грязью.

– Чего ты с ней разговариваешь?! – завопил Барн, потрясая окровавленной рукой, – Схвати эту чертовку!

– Заткнись, Барн!

Тут то Настя и поняла, что Кунд не так просто начал с ней говорить. Он решил заболтать её, чтобы отвлечь внимание и, когда она отвлечётся, нанести удар. Настя поняла, что если в ближайшее время что-нибудь не предпримет, то вскоре потеряет бдительность и опять окажется в его руках. Она заметила, как он медленно, сантиметр за сантиметром, приближается к ней.

– А ну, назад! – крикнула она, махнув скальпелем.

Кунд попятился.

– Отойди от двери к той стене! Медленно.

Кунд сделал пару шагов, куда она указала.

– Тебе всё равно не сбежать от нас, – сказал он.

– Не заговаривай мне зубы, – сказала Настя, – Прочь!

Кунд отошёл ещё дальше.

Тут в дверном проёме появился Чернявый. Настя не спускала взгляд с Кунда, и могла видеть вошедшего лишь боковым зрением. Однако она узнала белобрысого Роди. Он держал в руках пистолет, направив дуло в пол.

– Стой, Роди, стой, – сказал Кунд, маша на него рукой, – Не стреляй в неё. Не сейчас.

– Я и не собирался, – сказал Роди, поднимая пистолет.

Однако он выстрелил. В маленьком помещении выстрел прозвучал оглушительно. Настя вздрогнула и чуть не упала от неожиданности. А вот Кунд упал. С дыркой в виске, из которой хлестала кровь, он рухнул на пол рядом с визжащим дедушкой Барном.

Откуда-то издалека донёсся волчий вой.

Глава 13. Катерина

После того как увели Настю и Руслана, один из Чернявых стал ходить между клетками взад-вперёд, пристально глядя то на одного из пленников, то на другого. Возможно, ему был дан такой приказ, но Катя подозревала, что он делает это просто от скуки.

Она терпеливо ждала сумерек. Часы тянулись невыносимо долго, и сидеть в бездействии было ужасно. У Кати была сильная потребность действовать, но вместо этого приходилось молча ждать.

Но наконец за окном стало меркнуть. Стараясь ничем не выдать своего нетерпения, Катя встала, подошла к решётке своего вольера и окликнула Чернявого. Тот подошёл и уставился на неё ничего не выражающим взглядом.

– Не хочешь зайти? – спросила она как можно более ласковым голосом.

– С чего бы это?

– Ну, – протянула Катя, как бы между делом расстёгивая верхнюю пуговицу блузки и отодвигая ворот, – Может быть, мы смогли бы согреть друг друга. А то здесь так холодно.

Чернявый усмехнулся.

– И ты действительно думаешь, что я на это поведусь, дурочка?

Катя улыбнулась.

– «Дурочка», – передразнила она Чернявого, – Да, я маленькая дурочка. Научи меня уму-разуму.

Чернявый ещё раз хохотнул и снял с пояса ключи. Вставил их в замок и отворил вольер. Катя отошла вглубь клетки, когда он заходил.