Чернотроп

— Да можно и больше, — ответил Сережа. — Нам отдыхать все равно надо, а с детьми и того чаще.

Сережа остановился, поймал мальчонку за шиворот и остановил.

— Настя, нам предстоит тяжелая и опасная дорога, — строго посмотрел на девушку Сергей. — Успокой парнишку, он так быстро вымотается, да и беду накличет запросто.

Девушка ничего не ответила, взяла сына за руку второй своей рукой и, улыбаясь, бормоча себе под нос какую-то детскую песенку, вроде считалочки, двинулась вперед мужчин.

— Вам не кажется, что мамаша кукухой поехала, Борис Валентинович? — в шутку произнес Сережа так, чтобы Настя не услышала.

— Поедет от такой жизни, — ответил наставник. — Ты представляешь, что ей довелось пережить? Сколько слез пролила. Нам главное сейчас, брат, отвести ее и сдать Лидии Михайловне. А там пусть сами решают, здорова или нет. Не наше это теперь дело. Идет спокойно, слушается, вот и замечательно.

— А что думаете о Мультике? — поинтересовался молодой человек.

— Мутный тип, — поправил очки Борис Валентинович. — Недоговаривают они с Сидоровичем. Думаю, с ними можно иметь дело, но тысячу раз перед этим подумав. Понимаешь, они выращивают в этом поселении овощи, разводят кур и свиней. При этом еще и кормят работников.

— И что же вас смутило? — перебил Серёжа.

— Тут что-то не так, не верю я в благородство барыг, — Борис посмотрел в глаза напарника и добавил: — Либо они сажают не простые овощи, либо нашли кучу бесплатного корма. Мультик наврал, что им комбикорм привозят. Я сильно сомневаюсь в этом. Заметил, как в соседнем дворе свинью загоняли под навес. Так вот, они, конечно, бывают больших размеров, особенно взрослые свиноматки, но эта гораздо больше, словно ее принудительно откармливают чем-то.

— Ага, скажите еще, что зомбаками, — засмеялся Сережа и тут же замолчал, сделав серьезное лицо.

Борис посмотрел на напарника и призадумался.

— Нет, что, серьезно? — резким тоном продолжил парень. — Я что, опять угадал? Вы еще скажите, что и землю удобряют мертвяками.

Борис остановился, окликнул мальчишек и, когда те подошли, присев на корточки, спросил:

— А чем вас кормили, братцы?

Детишки переглянулись и почти хором ответили:

— Мяском, дяденька.

Глава 20

— Тимофей Игнатьевич! — крикнул Борис, сложив руки перед ртом в виде рупора для усиления звука. — Ты тут?

Мужчина прошел вглубь кладбища и отыскал знакомую могилу, возле которой друзья ночевали в прошлый раз. Через некоторое время подошли Серёжа и Настя с мальчиками. Дети поначалу испугались захоронений и не хотели заходить, но Серёжа поговорил с ними и смог успокоить. Собственно, поэтому они и задержались.

— А где хозяин? — спросил молодой человек наставника.

— Без понятия, — пожал плечами Борис Валентинович. — Пройдись вокруг, может чего заметишь, а я пока разожгу костер. Темнеет, нам нужно готовиться к ночевке.

Сережа снял Настин рюкзак и побрел потихоньку между старых железных оград. Парень шел и смотрел по сторонам, изредка окликая старика, затем остановился и как можно громче крикнул:

— Эй, ты живой там? Игнат Тимофеич... Или Тимофей Игнатьич, как тебя там? Это мы вернулись. Помнишь, у костра сидели? Ну, возле могилы твоего прадеда... Ты еще нам про яму рассказывал и друга своего пропавшего.

Сережа вдруг онемел от пришедшей в его голову мысли. Молодой человек резко развернулся и быстрыми шагами пошел в сторону наставника.

— Борис Валентинович, — обратился Сережа на подходе к костру.

— Нашел его? — ответил вопросом мужчина, ломая сухую ветку об колено.

— Нет, но у меня появились мысли по этому поводу, — Сергей подошел к наставнику и, не смотря в глаза, спросил: — Помните, он говорил, что хочет быть похоронен рядом с предками и даже яму себе уже вырыл?

— Было такое, — пробубнил мужчина. — А что?

— Может, он это... того... умер? — парень нагнулся и принялся укладывать наломанные палочки в виде шалаша. — Надо найти его и похоронить в ней.

— Чего? Ты, брат, сильно устал в пути, — улыбнулся Борис. — Мы его накормили вчера и еды оставили, не должен скопытиться, нормально же выглядел. За водой, наверное, ушел. Скоро вернется, разжигай лучше костер и ставь кипятиться воду.

***

Ночь. Кладбище. Костер.

Анастасия дремала на куче свежесрубленного лапника. Дети лежали рядом, прижавшись к мамке с двух сторон и укрывшись кожаной курткой Бориса Валентиновича.

Сереже с наставником не спалось. Оба сидели молча и смотрели, почти не моргая, будто заколдованные, на пламя костра.

— Не нравится мне всё это, — тихонько сказал Серёжа, не желая разбудить спящих.

— Ты о чем? — почти шепотом ответил Борис. — Да и черт с ним, ушел и ушел. Значит, с дедом все в порядке, раз может ходить.

— Я не об этом, — Серёжа взял в руки длинную палку и пошевелил дрова в костре.

Огонь на короткое время загорелся ярче, и вокруг стало на пару мгновений светлее. Парню показалось, что он увидел фигуру человека неподалеку. Вроде как мужчины, облокотившегося на одну из железных оград. Сергей помотал головой и, решив, что ему показалось, сказал Борису:

— Мои бывшие дружки живы и могут меня узнать. Что будет, если они явятся на станцию? Да и Мультик этот, скользкий тип.

— Слушай, брат, давай решать проблемы по мере их поступления, — спокойным голосом поддержал напарника Борис. — Будем иметь в виду, что такое может произойти, и подумаем еще на эту тему.

Мужчина встал с земли и добавил еще веток в огонь. Свет от костра достал до того места, где ранее Сергею показался человеческий образ, но там никого не было.

— Я уже рассказывал, что работал водителем до зомби-эпидемии. Начальника возил по его развлечениям. Так вот, любил на жизнь свою мне жаловаться, когда переберет с этим делом. Отвезу на рыбалку, так он вечер пьет, на следующее утро пьет, и ближе к вечеру начинается... И жена-то ему изменяет... И дети-то на него не похожи... И кредит на нем висит огромный. А уж как он свое начальство при мне называл, уши в трубочку сворачивались. Совета часто просил. Рассказывал ту или иную ситуацию и спрашивал, как бы я поступил.

Ну а я что? Слушал... Вот некоторых пьяные люди раздражают, когда сами трезвые, а мне как-то побоку всегда было. Может, за это он меня и держал в штате, что выслушать умел, да и язык держал за зубами. В общем, предостерегал я его, говорил всегда прямо и только то, что думаю. Указывал на возможные неприятности, которые могут с ним произойти, коли поступит, как решил. Так вот, к чему это я, а точно... Фразочка у него была любимая и отговорка на все мои опасения. Махнет так рукой и, улыбнувшись, скажет: «Будут бить — будем плакать! А сейчас-то чего?».