Чернотроп

Я сделал шаг, потом второй, третий. Веревка немного нагружала тело. Мне приходилось ее тянуть за собой, и с каждым шагом все больше и больше. Об этом мы не подумали. Дойдя до середины поля, я почувствовал легкую головную боль. С каждым шагом она усиливалась и наконец стала почти невыносимой. Будто в такт пульса кто-то бил меня молотком по затылку. В ушах зазвенело. Терпеть не было сил. Но где же страх? Его нет. Барьер не вызывал у меня ужас и панику. Лишь боль... Ужасную боль. Разные мысли крутились в моей голове: остановиться? Бросить все и подать знак? Самому вернуться и сослаться на невозможность прохода? Идти дальше? Но с каждым шагом голова болит все сильнее и словно раскалывается на части. Я с силой закрыл глаза, громко зарычал, будто раненый зверь, и побежал вперед.

Споткнулся, упал. Вскочил и побежал дальше. Боль в коленях от падения казалась каплей в море по сравнению с тем, что я испытывал.

Сейчас, спустя время, кажется смешным и улыбает. Я наткнулся на железную трубу штанги вторых футбольных ворот. Со всего размаху влетел лбом. Глаза же закрыты были. Надо же, угораздило, не промахнулся. Даже шишка вскочила. Но самое интересное другое. От этого самого удара головная боль прекратилась. Как рукой сняло. Я обернулся посмотреть на мужчин и дал им сигнал: всё хорошо, идем дальше.

Дошел до крыльца и быстренько поднялся по ступенькам. Дернул за большую ручку двери, и та со скрипом открылась. Это был всего лишь тамбур, впереди еще одна дверь. Я подтянул к себе как можно больше веревки и зашел в него.

Вторая дверь также поддалась.

— Александр! Аууу? Есть кто живой? — крикнул я во все горло на весь вестибюль.

Глава 25

— Эй, есть тут кто? — повторил я свой вопрос еще громче.

Никто не ответил. Я снял с себя веревку и привязал ее к дверной ручке. По уговору можно было возвращаться, но я не стал. Уж сильно интересно стало, что за свет такой мерцает в спортивном зале и что же случилось с отцом девочки.

Перепрыгнув турникет, медленно прошел вперед и огляделся. Электричества в школе, как и во всем городе, давно не было, и в вестибюле царил полумрак. Слева закрытая дверь в столовую. Чуть правее дверь в кабинет директора. Табличка на ней явно об этом гласила. По центру длинный коридор с небольшими комнатками под хранение верхней одежды учеников. Он вел в другую часть здания. А вот справа находился сам спортзал. Двойные двери, ведущие в него, почему-то заперты черенком от лопаты и подперты тяжелым самодельным железным сейфом на ножках. Его явно когда-то не покупали в магазине, а, по всей вероятности, сварили из толстых листов железа.

Перед залом две раздевалки: одна для девочек, другая для мальчиков. Я подошел ближе и притаился. Мне показалось, что в одной из них какой-то шум. Точно! Там кто-то ходил. Шарканье обуви по бетонному полу было отлично слышно.

— Эй, кто там? — спросил тихонько я.

Подошел к двери и увидел, что между ней и противоположным простенком в распорку стоит железная скамейка. Такие в вестибюле стояли, видимо, для переобувания в сменную обувь.

Вот тут я и сглупил, почему-то мне показалось, изнутри ответили. Пробурчали что-то невнятное и голосом, похожим на человеческий. Короче, вынул я с проема скамью и не успел ее поставить на пол, как дверь резко открылась и из темноты на меня набросилась пожилая женщина. От неожиданности я упал и попятился назад, тут же уперся спиной в чугунную батарею и нервно стал искать дробовик на плече.

Это была бабка. По всей вероятности, техничка. До эпидемии нажимала на кнопку звонка, объявляя тем самым начало урока или перемены, а в остальное время мыла полы. Зомби с наполовину разложившимся лицом старухи в синем рабочем халате и, как ни странно, со шваброй в руках.

Женщина зарычала, словно собачонка, бросила швабру, прыгнула на меня и потянулась гнилым ртом к моей шее.

Признаюсь, поначалу сильно испугался, даже на какое-то время забыл, что нужно дышать. Но когда зомби-техничка хотела меня сожрать, я рассмеялся. И подумал тогда, как хорошо, что у нее уже нет зубов, а вставную челюсть где-то потеряла.

Я уперся руками ей в грудную клетку и не давал достать до желанного места. Затем подсунул колено и уперся уже ногой, освободив руку. Нащупал своё автоматическое ружьё и даже умудрился снять его с предохранителя.

Еще несколько секунд, и я бы ударил ее прикладом, затем, возможно, встал и выстрелил в голову, потому как лежа в таком положении несподручно, да и отдача могла бы сыграть злую шутку. Но этого делать не пришлось. В висок зомби-уборщицы воткнули нож с красивой резной ручкой по самую гарду. Бабка захрипела и тут же обмякла, рухнув на мою выставленную в согнутом состоянии ногу всем телом. Бородатый мужчина вытащил нож, вытер его об собственные штаны и протянул мне руку.

— Ты кто такой? — спросил меня бородач. — Очередной смертник, которого послала моя дочь?

— Так ты и есть Александр? — уточнил я, протянул в ответ руку и поднялся на ноги. — Верно, за тобой пришел. А почему смертник?

— Лучше расскажи, зачем бабку выпустил? — расхохотался отец Анечки. — Ты хоть знаешь, сколько стоило мне сил ее там запереть?

— Да знаешь, в общем... — промычал я в ответ, не зная, что ответить. — Ай, ладно, было и было.

Махнул рукой и, наверное, в тот момент покраснел. По крайней мере, почувствовал, как горят щеки.

— Уходим отсюда, — скомандовал Александр. — Тут небезопасно.

Мужчина выдвинулся вперед в кабинет директора. Я следом за ним.

Внутри было две комнаты. Первая проходная, здесь работала бухгалтер или секретарь, может, завхоз или что-то вроде этого. Далее сам кабинет директора.

— Вот тут я и живу почти месяц, — сказал папа Ани, запирая изнутри железную дверь на вертушок. — В целом неплохо. Диван есть, и даже почитать — вон целая полка книг. Из школьной библиотеки припер. Только по ночам прохладно.

Мы сели на диван, Александр налил мне стакан воды и, протянув, спросил:

— Так, значит, говоришь, зовут тебя...

— Лопата... То есть... Антон Лопатин.

— Понятно, Антон, очень приятно, — улыбнулся бородач.

— А почему, — не удержался я и спросил. — Вы все немного похожи? Шесть здоровяков с бородами, и ты седьмой. Ну копия, как они.

— Ну всё правильно, мы и должны быть похожи, — не переставал улыбаться мужчина. — Мы же братья. Тебе что, Аня не сказала?

— Нет, — ответил я и взял в руки свой рюкзак. — Мне тут с собой собрали провизии. Ты ешь, если голоден.

Александр взял в руки банку консерв, открыл их, потянув за колечко, и разделил ножом, тем самым, которым только что укокошил зомби-пенсионерку, ровно половину порции тушенки.

— Божественный запах, — замурчал бородач, попробовав тушеное мясо прямо с ножа. — А я, дружище, питаюсь тут чем попало. Первое время свои запасы подъедал. Потом терпел сколько мог. Была мысль, что в столовой должно чего-нибудь остаться, но там были зомбаки. Штук пять или шесть, уже не помню. Боялся туда соваться, но вскоре голод проявил себя. Размозжил им бошки табуреткой. Тут стояла, не знаю зачем, может, цветы поливали с нее на шкафу. Горшки же стоят.