Чернотроп

— Ты чего это удумал, Боренька? — бабка с дедом переглянулись.

Наставник взял руку пострадавшей в свою и принялся обрабатывать перекисью водорода. Затем обильно намазал зеленкой и перемотал стерильным бинтом.

— Твоя рана, бабуль, — начал успокаивать Борис. — Каким-то чудесным образом стала заживать. Затягивается она, понимаешь? Прошло слишком много времени, если бы зараза попала в кровь, то давно обратилась в зомби. Есть шанс выжить, и мы им воспользуемся. Запрем тебя в комнатке, где раньше была касса. Будем кормить и ведро выносить. Продержишься еще неделю, будешь первая, кто выжил после укуса. По крайней мере, я таких раньше не встречал.

— Эх, и тут не повезло, только хотел начать новую жизнь, — отчаянно махнул рукой Николай Николаевич.

Глава 29

— Кто сюда приходит, Миш? — строгим голосом спросил Серёжа.

— Светка моя, — опустил голову Михаил. — Голодная и вся замерзшая.

Братья подошли к камину, Сашка принялся колоть небольшие поленья, а Пашка подкидывал деревяшки в огонь. В комнате стало значительно светлее, треск дров разошёлся по всему этажу.

— Она же бросила тебя, — присоединилась к разговору Маша. — Или забыл? М? Сама же ушла, ты ей стал не нужен без двух сумок патронов.

Сережа кивнул одному из братьев, и тот налил половником из котелка, что закреплен над огнем в камине, рыбный бульон в железную миску. Недавно близнецы соорудили себе удочки из найденных Борисом Валентиновичем лески и коробочки с рыболовными крючками. В пруду, что рядом с лагерем, оказались ротаны. Хищная рыба небольших размеров, но с вкусным нежным белым мясом.

Миша взял в руки миску с похлебкой и виновато посмотрел на смотрителя.

— Пей, чего смотришь? — по-доброму ответил Серёжа. — Горячая только, не обожгись.

Михаил сделал маленький глоток, затем подул на жидкость и снова попытался отхлебнуть.

— Всё верно, — вдруг ответил Мишаня на слова Марии. — Светка ушла от меня, но я-то ее не бросал. Почему я должен быть таким, как она?

— Отличные слова, — обрадовался Сережа. — Борису Валентиновичу сильно бы понравились.

— Когда мы поженились, я поклялся любить ее и в горе, и в радости, и в болезни, и в радости, — Миша сделал большой глоток питательной жидкости. Хоть она все еще и была горячей, терпения ждать уже не было. — Люблю ее и ничего не могу поделать. Чувство нельзя взять и просто так выключить по щелчку пальцев.

Маша с Сережей переглянулись. Молодой человек заложил руки за спину и принялся ходить по комнате туда-сюда от окна до входной двери.

— Где она? — вдруг остановился Сергей.

— Я принес ей в клуб матрас и одеяло.

— В клуб?! — Громко переспросил смотритель.

— Ну да, а куда я ее положу? — удивился мужичок. — Сюда нельзя, вы не разрешите. Она замерзла, понимаешь? По ночам сейчас уже холодно, а ее куртка куда-то подевалась. Вот я и согрел.

— Эх, Миша, — хлопнул себя по лбу ладонью молодой человек. — Сиди тут и молись кому хочешь, чтобы мои подозрения не подтвердились.

Сергей скомандовал Сашке и Пашке взять в руки автоматы и следовать за ним. Маше же велено охранять Михаила. Девушка достала из рюкзака свой тесак и села рядом с допивающим бульон мужчиной.

Приятели быстрым шагом, почти бегом добрались до здания клуба. Дождь заливал им глаза. Сергей открыл дверь и громко произнес:

— Эй, ты тут? Живо выходи.

В ответ тишина. Парень снова повторил приказ, но из темноты так никто и не ответил. Тогда Сашка поджег заранее подготовленный факел и бросил его в центр зала. Таких факелов в лагере было пара десятков. Борис Валентинович заботливо их изготовил на экстренный случай.

Пламя осветило танцевальную площадку, сцену со старым оборудованием и стоящую возле одной из стен мотодрезину.

— Я так сразу и подумал, — голос парня явно стал нервным. — Нужно собирать совет. Бегом за Борисом Валентиновичем, пусть запрет станцию снаружи и приходит в лагерь.

***

Спустя тридцать минут.

В комнате отдыха в пионерском лагере друзья собрались за столом и перед разговором поздравили братьев, пропустили по половинке кружки того самого напитка неизвестного названия. Борис крякнул в кулак и спешно поднес к носу маслянистую шпроту на вилке.

— Так что у вас стряслось-то? — спросил, жуя, наставник. — Простите, у нас.

Сережа показал рукой на лежащего на диване у входа Мишаню.

— Вот полюбуйтесь, — недовольно сказал парень. — Привел лису в курятник.

Михаил скривил лицо, обиделся и демонстративно отвернулся лицом к спинке дивана.

— Представляете, женушка его объявилась, — продолжил молодой смотритель. — Которая не смогла перенести боль утраты и бросила своего муженька. Не нужен он ей стал без патронов и мамкиного довольствия.

Михаил еле слышно пробубнил что-то невнятное.

— Три дня ее скрывал в клубе, свою пайку относил. И умудрялся при этом лес валить. Теперь вот отходит, лежит. Мы его рыбным бульоном отпоили.

— Так в чем суть проблемы? — Борис Валентинович вытер рот и бороду чистой тряпочкой.

— Мы ходили туда сейчас, — серьезно ответил смотритель. — Светланы нет. Испарилась.

Миша резко обернулся и дрожащим голосом спросил:

— Как это нет? Может, в кусты выбежала по нужде?

— Докладывать твоя Светка побежала!!! — яростно крикнул на Мишу Сергей, встал и со всей силы бросил металлическую ложку на стол. — Несмотря на сильный дождь.

Челюсть у Бориса отвисла. Мужчина еще ни разу не видел друга в таком гневе. От неожиданности Маша икнула, встала из-за стола и отошла к занавешенному плотными шторами окну. В памяти девушки всплыли моменты жизни, где муж был таким. Именно с таким выражением лица он управлял своей бандой.

— Увидела «Зину» в клубе и сразу смекнула, — не успокаивался Сергей. — Эту информацию можно продать. Дрянь снова наплевала на тебя. Даже не представляю, сколько может стоить мотодрезина в отличном состоянии. Она открывает новые возможности для барыг, наемников, грабителей, да для кого угодно. Мы ее спрятали от греха подальше с расчетом на то, что она сослужит нам добрую службу в трудный день. Теперь мы в опасности.

Сережа сел обратно за стол. Парень успокоился и принялся ковырять вилкой в жестяной банке.

— Я так сразу и не понял, — сказал Борис Валентинович. Мужчина смотрел в одну точку, совершенно не моргая. — Ты, Миша, должен был понимать: либо с нами, либо против нас. Сейчас, выходит, подставил. Но не со зла, а по глупости. Любовь, она, знаешь ли, голову срывает. Поэтому ничего тебе за это не будет. Работаешь ты славно, вот и работай, а то, что дурак, мне вовсе без разницы.

— Есть доля вины и на братьях. — Сергей строго посмотрел на Сашку и Пашку. — Ваша основная работа — следить за лагерем и никого не впускать.