Черные лебеди

– На работе, – услышал я его тихий уставший голос. – Из-за плохой погоды нас не успели вовремя отвезти на материк. Прости.

– А я сегодня был в школе! – не переставая радоваться появлению отца, сообщил я.

– Ого! Молодец какой! И что там было интересного? – теперь его голос, несмотря на усталость, ожил и звучал веселее.

– Узнал кое-что про американских и африканских туземцев!

– Туземцев? Вот это да! – засмеялся отец. – Неплохое начало для будущего ученого!

– Нет! Только не ученый! – сделав страдающий вид, взмолился я. – Лучше поездом управлять или… или быть капитаном корабля!

– Такая работа отнимает много времени и сил. Посмотри на то, сколько времени провожу на работе я. Ты хочешь того же?

– Точно. Я как-то сразу и не подумал.

Он опять уколол меня иголками на своей щеке.

– Или все-таки ученый?

– Нет! – закричал я смеясь.

– Хорошо, хорошо! – улыбнулся отец. – Да и вообще, если честно, ученые – люди странные. Ну, или, во всяком случае, иногда такими бывают.

– Странные?

– Ага. И становиться вторым Эйнштейном или Менделеевым тебе ни к чему.

– А это кто?

Отец снова улыбнулся, отчего морщинки в уголках его глаз стали заметней. С лица не сходила усталость.

– Эйнштейн это ученый, который доказал, что все на свете относительно.

– Это как?

– Ну… сложно сказать. Вот представь…

– Пап! – перебил я.

– Что?

– Не надо. Не объясняй. И, кажется, я знаю, почему ты не хочешь, чтобы я стал вторым Эйнштейном… А Менделеев кто?

– Это тоже ученый. Свое самое важное открытие он сделал во сне.

– А вот это мне больше нравится! Так спать хочется!

Я зевнул и посмотрел на наручные часы – часы показывали начало третьего ночи.

– Ну, тогда спи, сынок, – сказал отец, еще раз поцеловав меня в щеку и еще раз напоследок перед сном уколов своей щетиной. – И, помни, важно не только то, что тебе нравится, хотя и это тоже очень важно, но еще и то, что принесет тебе пользу. Главное определиться с тем, кем ты хочешь стать в будущем. Благодаря правильному выбору ты не будешь нуждаться в самом элементарном: жилье и еде. Ты должен стать человеком, который сможет обеспечить и себя и свою семью. Поверь, для этого нужно будет приложить немало усилий! Но будь целеустремленным и своим собственным трудом ты придешь к намеченной цели. Об этом мы с тобой когда-нибудь еще поговорим.

– Да, пап, я понял, – ответил я, засыпая, и уже через несколько секунд провалился в сон, возможно, чтобы сделать там какие-то очень важные открытия.

АНДРЕЙ (А здесь не так-то и плохо)

Сейчас, кажется, должна была раз и навсегда сломаться схема всей моей жизни, по которой я привык жить. Она была такой удобной! Да что там удобной. Идеальной! Схема назвалась: пожрать-поиграть-поспать. Да, в этой схеме были и некоторые другие моменты, но в целом она выглядела именно так, и такой она мне нравилась.

В садик я не ходил по причине того, что меня просто некому было туда водить: мама работала посменно, папа тоже иногда работал, но даже тогда, когда он этого не делал, вести меня в сад не собирался. Говорил, что кроме того, что там нечего делать, это еще и опасно. Там я только понахватаю разных вирусов, – говорил он, – больше ничего.

Со временем я настолько привык проводить время либо дома перед телевизором, либо на улице, что теперь меня пугала одна только мысль о том, что придется каждый день ходить в школу.

Еще мне не нравилось, что все здесь были одеты в одинаковые брюки и пиджаки. Зачем? Мы же еще не в армии! А как же человеческая свобода? Отец говорил о ней всегда, когда мама отчитывала его за то, что он или много выпил, или в надежде когда-нибудь быть замеченным и оцененным рассылал свои рассказы в различные издательства.

Несмотря на то, что по специальности отец инженер, он много раз пытался устроится на работу то сварщиком, то оператором станка на производстве, а один раз даже сторожем. Но долго он на этих работах не задерживался и всегда говорил, что это не для него. Иногда он еще говорил, что заработает много денег продавая и покупая какие-то ценные бумаги через компьютер, но за это всегда тоже получал от мамы и на этом его деятельность заканчивалась.

День сегодня выдался на загляденье. Это я про школу опять и про то, как туда мне не хочется идти. Я гулять хочу, а не проводить время в старых и тесных коридорах школы! Неужели кому-то здесь еще не понятно, что отсюда надо валить? Выбираться всеми силами! Из адских пещер да в райские кущи, пока эти учителя не сварили нас заживо в своих адских котлах!..

В общем-то, я и выбрался после того, как приложил некоторые усилия, – о которых сейчас расскажу, – правда, оказался не совсем в райских кущах, а точнее сказать, не в райских кущах вообще. Мне не повезло, и я угодил прямиком к директору школы.

Хотя, с другой стороны…

Для нее, как она сама сказала, это была большая головная боль, для меня – большой успех!

Да, точно! Вот в чем отныне для меня весь смысл школы! Это же успех – оказаться первого сентября напротив директрисы школы! Лицом к лицу! И все ее внимание обращено было теперь только на меня!

Таким, как и все остальные школьники я себя теперь не считал. О них не знал никто, я же был почти знаменит. И это за пару проведенных здесь часов! Нет, что-то хорошее в этих старых вонючих коридорах точно было: школа давала мне возможность показать себя с самой лучшей стороны. Я понял: школа – это возможности, которые открывались для меня теперь с этого дня! И возможности эти не имели ничего общего с теми возможностями, про которые директриса рассказывала сейчас, глядя на меня через свои круглые очки.

– Ты же понимаешь, какие возможности открывает для тебя школа? – Да, конечно, я понимал. Всеобщее внимание и популярность! Вот это возможности! – И ты хочешь лишить себя таких возможностей в первый же день, что здесь находишься? Да? Ты этого хочешь?

– Нет, – единственное, что я ей ответил, но это была правда! Таких возможностей, какие представлялись мне сейчас, я лишать себя точно не хотел.

– Ну а что тогда? Зачем разбил окно в спортивном зале?

– Я не хотел…

– Ну вот! Вы на него посмотрите! Он не хотел!

Директриса взглянула на маму.

– Значит, не хотел?

– Нет, не хотел, – повторяю я, и это была отчасти правда. Зачем мне разбивать окно в спортивном зале, если это единственное место в школе, которое мне нравилось. Да, бросил камень. Да, метился в окно. Но не в окно же спортивного зала!

Так ей и говорю, в общем.

– Не в окно спортивного зала?

– Нет.

Возникла недолгая пауза, которую прервала она же.

– А куда? – нахмурив лоб спросила директриса. Кажется, она меня изучала.