Черный город

– Убийство, не инцидент! Не понимаю я вас! – настаивал Волгин, – Там детей убили. Приказ же есть мародеров под трибунал.

– Наших мародеров, Волгин! Наших, не чехов! Понимаешь ты?! Отстань ты от меня. В особый отдел я доложу. Это все, что могу, Волгин, вот ты приставучий…

– Товарищ капитан, разрешите я съезжу на место преступления?

– Чтоб там единственного нормально по-немецки балакающего, пришили, а мне потом отвечай? Запрещаю. А ну давай, к немцам и сопровождай их в Австрию! Тебя ко мне прикомандировали? Вот и выполняй приказ. Товарищ старший лейтенант, кругом!

– Есть. – скрипя зубами, ответил Волгин. Немцы в дырявых мешках теперь были на его попечении. И он довел их живыми до пункта сбора и распределения. В Австрии наши солдаты накормили изгнанных с родины немцев армейской перловкой с тушенкой – яством нехитрым, но весьма аппетитным, солдатским. Дали так же по куску свежевыпеченного хлеба и по кружке компота из сухофруктов.

Глава 7. Два льва в прайде

– Львиный прайд может включать до трех самцов… – человек из английского посольства, по сути посредник и связист, передававший адвокату пожелания Управления специальных операций, был особенно учтив с Лукашом Коваржем. – Для чешского льва всегда будет место под сенью английской короны.

В Лондоне Коваржа считали чуть ли не более решительным, чем сам Эдвард Бенеш. Президент был слишком мягок, и мог не устоять без поддержки таких беспринципных людей, как адвокат, получивший в новом кабинете пост советника главы государства.

Английская разведка прекрасно осознавала, что Коварж из тех отъявленных негодяев, кто всегда пытается усидеть на двух стульях и выбирает для услужения победителя.

Но скелеты в его шкафу, а так же тот факт, что он был замазан в явных преступлениях против Советов, давали основания надеяться на его преданность. К тому же деньги, накопленные им на торговле живым товаром при немцах, а особенно при их изгнании, когда его чуланы ломились от награбленного, имели ценность только при капиталистическом режиме. В тоталитарной сталинской системе Коварж не смог бы потратить свои неправедные сокровища с шиком, который он любил и к которому так привык.

– А разве английский лев вмешается в дела чешского прайда, когда это потребуется? – Коварж, условившийся о встрече с резидентом в угловом кафе на Ватславской площади прямо у здания Национального музея, недоверчиво посмотрел на своего собеседника, отпив глоток крепкого кофе, – Ваши американские друзья ведь могли укрыть генерала Власова в Пльзене и генерала Буянченко, который помог Сопротивлению в Праге. Они просто передали его русским, не так ли? Даже я берегу власовцев для пользы. И их, и словацких головорезов из «Глинковской гвардии», которые верно служили Рейху, а теперь послужат нашему общему делу. Я что-то делаю не так по-вашему?

– Вы поступаете верно. – заключил англичанин, – Все ваши действия одобрены Лондоном, – Как вы знаете, в Греции английские войска использовали остатки Вермахта, чтобы подавить сопротивление прокоммунистических сил. Формируются новые союзы. Иногла самые неожиданные.

– Власов ведь предлагал создать подконтрольную вам Словению в противовес Тито, почему вы позволили русским взять верх? А теперь его повесят. – смерил Коварж почти презрительным взглядом своего визави.

– Осознание приходит не сразу. Но Черчилль уже созрел. Чехословакия должна освободиться и от русской оккупации, – задумчиво изрек британец.

– Чехи помнят, как вы поступили с нами во времена Мюнхена. – напомнил Коварж, – Они больше не верят ни англичанам, ни французам. В этом и заключается главная проблема. И коммунисты постоянно напоминают о провали операции «Антропоид».

– Никакого провала не было! – не согласился резидент, – Операция имела успех, обергруппенфюрер Гейдрих был убит.

– Клемент Готвальд и его красная свора утверждает, что это убийство было лишь прихотью английской разведки, обучившей и заславшей диверсантов, что оно было бесполезным и лишь спровоцировало массовые репрессии.

– Я не хочу доказывать целесообразность той операции.

– Мне ее доказывать не нужно. Я понимаю, зачем это было сделано. – допил кофе Коварж, – Бенеш должен был доказать вам, что все еще руководит Чехословакией.

– Так и есть. И теперь ему нужно доказать ровно то же самое. Но сегодня это сделать так же нелегко, как и при власти нацистов. И только вы в состоянии ему помочь, так как по мнению моего руководства Президент Бенеш деморализован и не обладает реальной силой. А коммунисты при поддержке Советов обнаглели до предела. Они уже создают Рабочую гвардию, структуру, подконтрольную только их партии. В армии продолжается брожение, коммунистические агитаторы работают в полной координацией с НКВД Советов. Вы должны осуществить задуманное. Мы доработали ваш план и теперь он кажется вполне реализуемым.

– Я вас слушаю. – сосредоточился Коварж. – Мне не терпится узнать детали вашей доработки. А так же не терпится получить задаток обещанной суммы. Желательно в фунтах стерлингов или в долларах США. Я скептически отношусь как к рейхсмаркам, так и к чешским кронам.

– Провокация должна вызвать ненависть чешской армии к Советам. Это должен быть расстрел. Советские солдаты должны расстрелять чехов за мародерство и насилие над немцами.

– Теперь вы поняли, почему я сохранил целый батальон власовцев. Мне нужна советская военная форма и советские автоматы. Триста комплектов. Так же мне нужно немецкое обмундирование и оружие.

– Вы все получите. Обмундирование, ППШ, фунты. Все. Но как вы собираетесь все это провернуть? И зачем вам еще и немецкая униформа?

– Сперва немцы из «Вервольфа» устроят взрыв. Потом чехи сорвутся с цепи. И только после этого русские их расстреляют.

– И Бенеш остановит кровопролитие.

– Именно. Но чехи, собирающиеся отомстить русским, успеют покарать коммунистов. Власти Бенеша ничего не будет угрожать.

– Как и влиянию Британии в Чехословакии. – кивнул англичанин, адресовав свое одобрение одновременно агенту и официанту, принесшему заказанное блюдо. По сути адвокат точно так же обслуживал интересы короны и королевской секретной службы, как этот халдей служил посетителю. Учтивость резидента к Коваржу была обязательным правилом этикета – не церемонятся только с отработанной агентурой или с вечными попрошайками. Сперва нужно подкупить элиту, а затем доить страну. Затраты окупятся, а жизни чехов ничего не стоят.

– Разрешите откланяться, – попрощался Коварж, – Ибо я не смогу без зависти смотреть, как вы будете поглощать эту аппетитную свиную рульку, запивая ее темным пивом. С меня достаточно кофе, я не голоден.

Адвокат вышел из заведения и медленно ступая по брусчатке приблизился к конной статуе Святого Вацлава, символу государственности. Глядя на князи и патрона Чехии, адвокат для самоуспокоения припомнил исторический факт: став князем, Вацлав остался дружен с немецким королём Генрихом Птицеловом, которого признавал своим сюзереном. Из неравной дружбы можно извлекать пользу. В Праге Вацлав заложил прекраснейший Собор во имя святого Вита. Чехи всегда склонялись, какая разница перед кем: перед немцами, или перед англичанами… Главное, не перед русскими! Коварж сменил гримасу задумчивости на хитрую ухмылку.

История вершилась на глазах, и он мог стать ее инструментом. Если удача не оставит его, то англичане оценят, кто оказал им услугу. И этот кто-то вовсе не старый и нерешительный Бенеш… Они сдадут в утиль этого мямлю и сделают ставку на перспективного и молодого политика, который не боится окропить руки кровью собственных сограждан.

Глава 8. Ордер на квартиру в Праге

Еще вчера, перебирая бумаги за рабочим столом и проштамповывая бланки государственной печатью, аккуратно обмакивая ее в синие чернила, Лукаш Коварж заметил недостачу. Не хватало одной связки ключей.