Чёрный Лес

В глазах Дмитрия застыл вопрос.

– А теперь скажи мне честно: зачем ты закапывал свои образцы? Пойми, мне нужно раскрыть причину, настоящую причину, – нависая над собеседником, твёрдо и уверенно говорил он.

Дмитрий выглядел напуганным, такая тактика поведения всегда была беспроигрышной.

– Для опытов. Тут же танинов мало, а с моим средством…

– Ой, Дима, не боишься, что я расскажу, что за образцы ты закопал?

– Да, честно, гадом буду, опыты я проводил.

– Которые голос велел, да?!

– Нет же, нет! – с плаксивой ноткой протянул Дмитрий, – Голос мне ничего такого не сказал. Я вообще тогда ничего не разобрал, ни одного слова.

– Дима! – наседал Михаил, – Может, что-то прочитал где, или в интернете нарыл? Колись!

– Ну, нет! Нет! Хоть режь меня, не было ничего!

Михаил прекратил атаку. Было видно, что Профессор не врёт. Похлопав собеседника по плечу, Михаил дружелюбно произнёс:

– Ладно, извини, Дима. Но сам-то ты эту аномалию исследовал? Не поверю, что нет?

– Исследовал! Исследовал! – обрадованно затараторил Дмитрий, – Всех опросил, всё выведал, но только ничего… Так и не понял, что это за фигня.

– Опять темнишь?! – грозно спросил Михаил.

– Нет-нет, у меня и тетрадь заведена для этого. Дам почитать, если надо.

– Вот, это другое дело! – уже весело воскликнул гость, что несказанно обрадовало Димона.

Синяя замусоленная тетрадь легла в руки Дмитрия почти сразу, как они вернулись назад. Открыв её, он увидел на первой странице слово, написанное чёрным маркером поверх других записей: «Марлактар».

– Что такое Марлактар?

– Это одно слово, которое я разобрал. Голос несколько раз его повторил. Больше, честно, ничего не понял, – умоляюще протянул Димон.

– А ты так взял, и бросил? Не поверю.

– Боюсь я, Миша, если честно. Это всё выше понимания человеческого. Как компьютер для неандертальца. Не хочу я пропасть в лесу, как некоторые.

– Ну, поплутаешь недельку.

– Так, не все ведь вернулись, – обречённо вздохнул Димон.

– Как это – не все? У меня другая информация.

– Вот так, не все. Приятель ко мне приехал как-то. В розыске он. Решил ночью в лесок сходить. Уж не знаю, за какой надобностью. Ушел – и с концами. Два месяца уже гуляет. Я, понятное дело, не стал заявлять – это же статья. Да и приехал он ночью. Никто его не видел.

– Да-а, – протянул Михаил, – Где хоть он пропал-то?

– Не знаю, – виновато проговорил Димон, – Вещи я его сжёг, так что не докажут, если узнают. Найдется – хорошо, а нет – уж судьба такая.

Пообещав вернуть тетрадь, Михаил попрощался с Профессором и пошёл обратно.

Глава 5

Михаил едва успел завернуть за угол, как вдруг перед ним возникла бабуля в чёрной фуфайке и коричневой шали на голове.

– Милок, постой-ка. Это ты у нас бесов ловить приехал?

– Ну, я, – отозвался Михаил, обрадовавшись возможности узнать ещё что-то.

– Меня Клавдией Никаноровной кличут.

– А я Миша, – не дожидаясь логичного вопроса, выпалил он, – Очень приятно.

– Ой, Миша, ехал бы ты отсюда. Тут сам Сатана по лесу бродит. Никакой человек против него встать не сможет. Из области скоро батюшка приедет лес освящать. С вертолёта окроплять будет. И икону чудотворную привезут, аж из Москвы.

– Клавдия Никаноровна, так уж и Сатана? – иронично спросил Михаил.

– А ты не смейся! – в голосе старушки послышалось раздражение, – Самый настоящий Сатана. Теперь в лесу ничего брать нельзя аж тридцать лет. Как жить-то будем?

– А я вот слышал, что его Марлактаром зовут, – выдал ей незнакомое слово Михаил, внимательно наблюдая за её реакцией. Если уж Димон это слово услышал, то услышали и другие. Не факт, что бабуля была исключением.

– Да, хоть и Марлактар, всё одно – Сатана, – слово не произвело на собеседницу никакого эффекта, – У него тысячи имён. Ты-то хоть крещёный?

– Да, – соврал Михаил.

– Всё равно, уезжай. И в лес не суйся.

– Спасибо, Клавдия Никаноровна, за совет. Вы сами-то голоса слышали? Или видели чего-нибудь интересненькое? – поинтересовался Михаил, заметив, как резко изменилось выражение лица старушки.

– Ничего я не видела и не слышала! – резко отрезала она, – А ты езжай туда, откуда приехал!

– Спасибо за гостеприимство. Обязательно уеду, только вещи соберу, да с хозяевами попрощаюсь.

Старушка развернулась и пошла прочь, что-то бормоча себе под нос.

Геннадий оказался уже изрядно навеселе, его мать сердито чистила картошку на кухне, изредка бросая на сына недовольные взгляды.

– На работу-то как завтра поедешь, ирод? Опять отгул возьмёшь? Уволят ведь! – крикнула она ему, как только Михаил переступил порог избы.

– Отлежусь, буду как огурчик. Для меня поллитра, как слону дробинка. Ещё с Мишаней выпью – и всё. Хорош. Неси свою заначку, угощай гостя.

– Я не буду, – категорично заявил Михаил.

– Слышал? – крикнула мать.

– Неси, говорю! Не позорь перед гостями!

– Нету! – в сердцах воскликнула тётя Нина, – Нету! Всё выжрал.

Гена с трудом поднялся со стула, направился к выходу. Хозяйка бросила картошку, встала в проёме двери.

– Куда?! Не пущу!

Михаил почувствовал, что пора вмешаться.

– Гена, давай поговорим. У меня тут вопросы появились, – произнёс он, но хозяина это не остановило.

– Сейчас принесу, потом и задашь свои вопросы. Трубы гудят… Вернее, горят. Проблема сложная, без стакана никак.

– Я не буду, Гена, честно.

– А я буду. Сознание прочистить надо.

Геннадий ловко просочился между матерью и косяком. Хлопнула дверь, послышалась возня на крыльце и мат. Вероятно, он пытался обуть сапоги.

– Ой, опять в загул ушёл, – всплеснула руками тётя Нина, – Давно ли было. Еле его начальника упросила не выгонять. Ведь обещал, обещал, зараза!

– Тётя Нина, я его остановлю, – бросился было вслед Михаил, но тётя Нина схватила его за рукав.

– Его теперь сам чёрт не удержит. Не надо, Миша, а то он во хмелю руки-то распускать мастер. Не поглядит, что гость.