Чёрный Лес

– Так я и ответить смогу, – воскликнул Михаил. Ему не понравилось то, что женщина посчитала его слабаком.

– Миша, – тихо ответила мать, – Не надо. Он всё равно уйдёт. Верёвками свяжи – перегрызёт и уйдёт. Даст Бог, не найдёт ничего, успокоится. Магазина у нас нет, ключи от машины я спрятала.

– Ключи?! Эту машину и без ключей завести любой пацан сможет. Советская техника.

Михаил выбежал на улицу. Нива стояла на месте, а вот Геннадий исчез. По крайней мере, одной катастрофы удастся избежать, если снять аккумулятор. Михаил так и сделал, сняв и спрятав источник постоянного тока в укромном месте на дворе, где важно ходили куры, недовольно поглядывая на незнакомца. Место указала сама хозяйка. Ничего не оставалось, как вернуться в дом, и взяться за просмотр записей из леса. Этим Михаил и занялся. Лес, жёлтые и красные листья, низкие облака, болотный мох, грибы мелькали перед ним на мониторе ноутбука. Ничего потустороннего. Михаил добавлял фильтры, менял яркость, резкость, убирал цвета. Лес – как лес. Ни теней, ни силуэтов за деревьями, ни шаров в воздухе. Не там искали, видимо. Ещё неизвестно, куда носило Авдотью в тот злополучный день. Пора развеяться. Михаил с удовольствием вышел на свежий воздух. Тишина. Уже не трещат газонокосилки, а трещать-то теперь в деревне больше и нечему. Ну, разве что пилы да мотоблоки. Только пилильщики разъехались, а для землеобработки время вышло. Кому надо перепахать огород на зиму, тот это уже сделал, а кому не очень надо – сделает это весной. Заготавливать дрова ещё рано – не подмёрзла грязь. Долго ещё не подмёрзнет. Тишина и влажный от мороси воздух. Последние штрихи осени сметает с деревьев ветер, готовя природу к зиме. Грустно, тоскливо. Разве что залает чья-то собака. Михаил уловил знакомый звук с той стороны деревни, куда сегодня ходил за информацией. Похоже, Геннадий нашёл-таки спиртное. Придётся действовать без него. Михаил вздохнул, и направился в противоположном направлении. За поворотом прямо на дороге стояла чёрная машина. А около неё стоял самый настоящий поп. Уж не тот ли, из области? Седая борода и волосы, невысокий, довольно полный.

– Здравствуйте, батюшка, – поздоровался Михаил, подойдя к машине.

– Добрый день, – ответил священник.

– Меня зовут Михаил. Я тут аномальные явления исследую – кто что видел, кто что слышал. Вы здесь часто бываете?

– Отец Александр, – представился он, – Да уж чуть ли не каждый день езжу. Боится народ. Освятил всё, что можно. Он вздохнул:

– Здесь вы ничего не найдёте, ибо это за гранью человеческого понимания.

– Я всё же попытаюсь, – уклончиво ответил Михаил, – Может, поможете мне, отец Александр.

– Зло пришло на эту землю, а изгнать его по силам только Господу. Человек, встав на борьбу с ним без Божьей помощи, сам окажется во власти зла. Бросьте это дело, Михаил.

– Ну, всё равно, расскажите, а я подумаю.

– Хорошо…

Священник открыл водительскую дверцу, тяжело опустился на сиденье.

Глава 6

– Что вы хотите узнать? – начал разговор отец Александр, – То, что бабульки поведали? Или, что сам видел? Сам я голоса не слышал, но мне рассказали многое.

– Хотя бы это.

– Ладно, Господь с вами, расскажу. Голос здесь слышали почти все. Это вы, наверное, знаете. И то, что он несёт всякую тарабарщину, тоже.

– И его зовут Марлактар, – добавил Михаил.

Батюшка настороженно взглянул на него.

– Да, это имя, или не имя – Бог его знает – я слышал из уст прихожан не раз. Бес это. Бродит по деревне, морок на людей напускает. Чудотворную Икону скоро привезут – с ней, и с молитвами обойдём проклятое место. А там уж как Господь решит. Я верю, что не устоит исчадие ада перед Святым Образом.

– Значит, и про недельные блуждания по лесу вы тоже слышали, – воскликнул Михаил, – Можно подробнее?

– Слышал. Так что там необычного, кроме расхождения во времени. Морок – он такой. Даже учёные допускают, что время не везде течёт одинаково. Про Теорию относительности, надеюсь, слыхали?

– Слыхал, только там не так всё радикально. Такое может быть, но только при очень больших скоростях и при невероятно большой массе, чего на Земле быть в принципе не может.

Отец Александр усмехнулся, утерев вспотевший лоб белоснежным носовым платком.

– Главное – что допускают. А то, что мир ещё далеко не познан нами, вы сами разве не понимаете? Бесам под силу и это. Факт – вот, пожалуйста. И не просто россказни, а вещественные доказательства. Те же недоеденные бутерброды и не прокисшие грибы, которые, по нашим часам, пролежали в корзинах не одну неделю. Вам так нужны факты – вот они.

Да, в проницательности и уме отцу Александру не откажешь.

– Как вы догадались, что я неверующий? – удивился Михаил.

– Опыт, сын мой, опыт. Мир не так прост, как кажется, – ответил священник.

– И даже не пытаетесь агитировать. Странно.

– Ой, – вздохнул отец Александр, – И мир не так прост, и человек – тоже. К Богу он должен прийти сам, без принуждения. Наша задача: подтолкнуть его к этому решению. Ну, буду я что-то доказывать, спорить – разве это поколеблет ваши убеждения? Конечно же, нет. Я ничего не смогу доказать вам, ничего. Наоборот, это оттолкнет, отвратит от церкви. Человек должен сам переосмыслить. Не под дулом автомата, не под угрозами – сам, своей головой. В этом и заключается свобода выбора, данная Богом. Чтобы прийти к Богу за спасением, сначала нужно ощутить, осознать необходимость этого спасения. Как для алкоголика первый шаг к излечению – осознать, что он алкоголик. Поэтому, я не считаю нужным вступать в полемику, но на вопросы отвечу, если хотите.

Он замолчал, явно ища нужные слова.

– И да, меня тоже не стоит агитировать, по той же причине.

– Хорошо, – бодро воскликнул Михаил, – Тогда объясните: что в вашем понимании зло? Вдруг это не зло, а добро?

Батюшка вышел из машины. Видно было, что это далось ему с трудом.

– Михаил, – ответил он, вплотную приблизившись к собеседнику, – Сделайте это вы сначала, будьте любезны.

– Зло, – начал Михаил, – Это оборотная сторона добра. Оно есть в любом предмете, в любом явлении. Даже лечение того же алкоголика несёт в себе капельку зла.

– Интересно, – усмехнулся батюшка, – И в чём же она?

– В насилии над собой. Алкоголик резко нарушает свой метаболизм полным отказом от спиртного.

– Пусть пьёт тогда?

– Нет, я же не утверждаю, что лечение – полное зло. Да, оно спасёт бедолагу, но любое лечение наносит и свой вред. Те же побочные явления от таблеток. И вот…

Михаил нагнулся, подняв с земли кусок ивовой ветки, валяющийся на обочине.

– Вот палка. У неё два конца. Примем, что один конец – добро, а второй – зло. Что будет, если я сломаю эту палку? Получится две палки, каждая – с двумя концами. Зло увеличилось, добро – тоже. Соотношение добра и зла не поменялось. Или тень. Она одна, но, если добавить другие источники света, теней будет несколько. Два источника – две тени.

Священник внимательно слушал собеседника. После того, как Михаил закончил своё объяснение, Отец Александр несколько секунд думал, затем ладонью пригладил свою пышную бородку.

– Всё правильно, только абсолютное зло всё же существует. То, что вы тут так красочно описали не зло, а всего лишь свойства вещей. Вы ещё не видели людей, в тела которых вселились бесы. Вот там – настоящее зло, без всех этих ваших проявлений добра. Ничего человеческого, только звериный блеск в глазах и злоба. Злоба взбесившегося зверя. Найдите здесь добро.

Михаил выбросил палку дальше на обочину, встретив неодобрительный взгляд священника.

– Допустим. Бывают всякие душевные болезни, бывает даже бешенство. Что-то лечится, что-то нет. Когда больной или отравленный мозг творит непотребства – это ужасно. Но непотребства – это следствие. Больного, может быть, и можно принудить вести себя хорошо тем же электричеством, только мы не устраняем причину – болезнь. Наоборот, устранив болезнь, мы сделаем из садиста нормального человека. Добро же в поведении больного всё же есть. Это урок тем, кто травит мозг спиртным и сигнал тем, кто занимается лечением. Своего рода крик о помощи. Как кашель у простудившегося.