Чёрный Лес
Шрифт:
– А потом, знаете что, произошло? Бывают же такие совпадения! Я на барахолке купила картину, а на ней вот этот пейзаж изображён, всё как есть – и речка, и изба, и лес. И я начала вспоминать. Эту картину дедушка мой нарисовал. Так смешно, в иные моменты мне даже чудилось, что картина оживает. Ерунда, конечно.
Теперь ей и самой не верилось в те видения. Перегрузилась на работе, вот и всё. В остальном ведь у неё никогда не было странностей с психикой.
– Но зато, – продолжала она, – Моя память восстановила утерянные файлы.
Она споткнулась на полуслове, глянула на старика, вряд ли он поймёт такие объяснения, и исправилась:
– Забытые страницы, так скажем. И вот я здесь!
Пантелей Егорыч ответил не сразу. Казалось, он увлечён проворной ящеркой, зелёной, в бурую крапинку, что неотступно
– Кира, а ты не думаешь, что всё то, что ты мне сейчас поведала, вовсе и не случайность? – вдруг спросил он.
– Поясните, пожалуйста, – не поняла Кира.
– Знаешь, прожив такую немаленькую, в общем-то жизнь, я уже давно осознал, что случайностей не бывает. Всё в мире подвержено законам бытия, физического и духовного. И если физические законы мы можем доказать и разложить по полочкам, чем и занимаются различные науки: точные, естественные, гуманитарные и прочие, то с духовными законами всё не так просто. Да, религия, к примеру, пытается установить моральные и этические нормы в обществе, некие правила поведения и взаимодействия людей друг с другом, разделить добро и зло. Существует этикет – правила поведения в социуме. Психологи опять же копаются в недрах человеческого разума, изыскивая логику тех или иных поступков и событий в жизни человека. Но, подумай, голубушка, далеко ли все они ушли, если мы до сих пор не знаем даже самого банального, самого простейшего, первой ступени, основы всего духовного – есть ли у человека душа? Да, я читал, как учёные взвешивали тело человека до и после смерти. И якобы даже уловили те самые три грамма, исчезающие в момент наступления биологической смерти. Но это всё лишь косвенные, размытые предположения. Философы ведут споры о предназначении человека. Эзотерики и маги ловят некие волны на могилах усопших, разговаривают с духами, по их словам. Но мы до сих пор не имеем достоверных сведений о том, куда же попадает душа человека после того, как его земной путь завершился. А теперь подумай сама, ты девочка неглупая, я это вижу, что мы знаем о Высшем разуме и мироздании? А ведь этот Высший разум определённо есть. В этом нельзя сомневаться. Некий Абсолют, Сущность, спроектировавшая Вселенные, миры и живых существ. Одна ли эволюция причина тому? Но ведь и эволюционировать нужно было из чего-то, из некой начальной точки. Где же она находится? Кто её создал? Пока что нам достоверно известен лишь один разум – «продукция», порождаемая нашим мозгом. Но ведь мы не одни в этом пространстве и лишь совершенно недалёкий человек скажет, что это не так, и он и есть вершина мироздания.
Старик замолчал. Кира в изумлении смотрела на своего спутника, слушая его рассуждения.
– А он не так прост, как кажется, – с восхищением подумалось ей, – Ишь ты, как завернул. Я-то думала, он кроме ёлок и медвежьих троп и не видел ничего.
– Прости, голубушка, заморочил я тебя своими стариковскими догадками и мыслями, – улыбнулся Пантелей Егорыч, – Не обращай внимания. Я лишь хотел сказать, что не верю в совпадения и случайности. И так скажу, коль тебе попала в руки дедова картина, то это не просто так. Акулина тебе её прислала, не иначе.
Кира так и застыла на тропке в изумлении.
– Как это «прислала»?
– Да вот так. Бабка-то твоя, Кира, ехидой была.
И опять это слово. Кира вспомнила, как Таисия уже упоминала его, боявшись какую-то ехиду.
– Да что вы все, сговорились что ли? То девушка какая-то странная сегодня ночью ко мне заявлялась, тоже про эту ехиду бормотала. То вы теперь, – Киру начинал раздражать этот разговор.
– Какая девушка? – отчего-то насторожился егерь.
– А я почём знаю, – пожала плечом Кира, – Постучалась ко мне на рассвете, едва гроза прошла, и давай меня стращать, мол, уходи отсюда скорее, не то ехида до тебя доберётся. Может поясните мне, кто это – ехида?
– В наших краях так называют тех, кто ворожит да колдует. Ведьма это одним словом.
Киру бросило в жар. И хотелось ей возразить Пантелею Егорычу, и даже обидеться на его слова, но память услужливо подкинула уже ясно вспомнившиеся ей моменты из далёкого прошлого – как приходили к бабушке незнакомые люди, как совершала она странные обряды и собирала всякие штуковины. Те самые, которые стояли в серванте – перья, осколки стекла, коренья, ржавые гвозди, иглы,
обрывки верёвок и прочее. Как вязала из тряпья куколок без лиц. Она открыла рот, чтобы сказать что-то, но старик перебил.– Тут до ближайшей деревни, откуда я родом, семь километров пути. По лесу. А семь километров по лесу и по благоустроенной дороге – это разные вещи, голубушка. Я-то, вишь, человек бывалый. Я, мало того, что родился и вырос в этих краях, так ещё и после армии и училища, всю жизнь егерем был. Леса окрестные, а они дремучие и бескрайние, знаю, как свои пять пальцев. Да и здоровьем, слава Богу, не обделён. Вот, как видишь, по сей день по старой привычке обходы лесного хозяйства совершаю, хотя уж десяток лет в отставке и стукнуло мне нынче семьдесят шесть лет. Я и на пенсию вышел не по сроку. Жаль было расставаться с любимым делом. Да и не гнали. Желающих бросить блага цивилизации, да поселиться вдали от города немного. А я всегда лес и зверьё любил. Зря не обижал, стрелял ровно столько, сколько на день грядущий нужно. И браконьерам спуску не давал. Так я к чему, милая, ни одна девица не прошла бы ночью да в такую грозу по лесу такое расстояние. А ты говоришь, она у тебя появилась на заре.
– Ну да, едва рассвело, трёх утра не было, – озадаченно промолвила Кира и тут же радостно спохватилась, – А дорога! Дорога-то рядом. Трасса. По которой я и сама приехала. Может она тоже на транспорте?
– А теперь рассуди здраво, – ответил бывший егерь, – Кому бы понадобилось ехать ради тебя в ненастье, пусть даже и по асфальтированной дороге, ночью? И откуда ей вообще могло быть известно про то, что ты здесь? Тут уже лет девять никто не живёт.
– Девять, – эхом обмолвилась Кира, – Значит, бабушка умерла, когда мне исполнилось семнадцать лет. Я так и знала, что мать врёт! Она всегда утверждала, что бабушка с дедушкой умерли до моего рождения и я никогда не видела их!
Кира притопнула ногой и сжала кулаки.
– Да. Девять лет назад померла Акулина. А Демьян, дед твой, за пять лет до неё ушёл. Вот после его смерти и начала Акулина особо лютовать.
– Да почему вы так говорите о моей бабушке? – не сдержавшись, возмутилась Кира, – Ну может и была она знахаркой, или ещё кем, но ведьмой… Это уж как-то слишком!
– Понимаешь, голубушка, я привык правду говорить. Да и лет мне уже много, чтобы юлить и приукрашать события и вещи. Так что, ты не обессудь, сказал, как есть. Хоть обижайся на меня, дурака старого, хоть нет. Дело твоё. А только не советовал бы я тебе тут надолго задерживаться. Уезжай до темноты. И не приезжай сюда больше, не надо.
Он помолчал, будто не решаясь задать какой-то вопрос, достал папироску, закурил, пуская густые колечки дыма. Табак у него был какой-то особый, душистый и приятный, как благовоние. Пахло гвоздикой, ночными цветами и чем-то горьковатым, вроде перца.
– Скажи, а вот эта девица что-то ещё тебе говорила? Может назвалась?
– Да вроде бы ничего, – наморщила лоб Кира, – А имя назвала, да. Таисия её зовут.
Дед поперхнулся, закашлялся до слёз. Кира ждала. Отдышавшись, старик вытер глаза и посмотрел пристально на неё.
– Утопленница это была. И я тебе больше скажу, сгубила её твоя бабка Акулина.
Кира вспыхнула:
– А может быть уже достаточно? Хватит морочить мне голову. Моя бабушка может и была травницей, но не ведьмой, и уж точно не убийцей! Спасибо вам за помощь, Пантелей Егорович, дальше я сама пойду.
– А идти уже никуда и не надо. Вот они, могилки-то.
Кира вздрогнула и посмотрела в ту сторону, куда показывал старик. Они отошли от избы примерно на полкилометра, лес здесь был не столь тёмный и густой. Всё больше попадались им на пути белоствольные берёзки и открытые лужайки с ягодниками.
– Место тут приметное, – произнёс егерь, – Видишь, две осины промеж собою тесно переплелись? Вот под ними аккурат и могилы.
– А почему их похоронили здесь? А не где-то в деревне, на кладбище? Тут звери дикие, могли и тело вырыть…
– Понимаешь, когда Демьяна не стало, Акулина сама твёрдо настояла на том, что он должен быть захоронен здесь. Я уж не знаю, как она смогла воздействовать на тех, кто дал на это разрешение. Но… у неё были свои способы. И деда твоего похоронили под этими осинами. А уж когда не стало Акулины, люди сами упокоили её рядом с мужем, потому как на кладбище-то… не место ей. Нельзя ей на святую землю.