Четвёртая

— Очень жаль, — Викейру была искренна, — ты мог бы достичь многого и в новом мире, уцелевший.

— Оно того стоило, — отрезал, нет, уже не маг и повернулся к Альез. — Ныне я прошу твоего благословения, Красная звезда.

Она кивнула и коснулась руки Шо-Рэя:

— Ты получил его, уцелевший.

— О Викейру, я прошу твоего благословения, — поклонился Янкель и был удостоен.

Доника, скрывавшаяся до сих пор за его плечом, и прильнувшая так, что Янкель только и делал, что смущался и краснел да косился, разглядывая, выступила вперёд. Скуластая, с кошачьим разрезом глаз, темноволосая, Доника вовсе не выглядела робкой пташкой, но рядом с Сёстрами и Шо-Рэем, да даже по сравнению с Сольге, казалась такой малышкой, что первой, хоть и не единственной мыслью Янкеля, было защитить её от всего, чего только можно.

— Я выбираю тебя, Альез, — смело сказала Доника и получила своё благословение. Только Янкель немного расстроился.

Викейру взглянула на Сольге, ожидая её просьбы, но та повернулась к другой Сестре.

— Я прошу твоего покровительства, Рийин.

Близнецы нахмурились, но ведь было сказано: благословение любой из Сестёр. Рийин просияла и ласково поцеловала Сольге в лоб:

— Отныне мой дар пребудет с тобой, дитя.

И всем почему-то показалось, что Сольге получила гораздо больше, чем просила.

Благословения были испрошены и получены. Сёстры колдовали над миром. Он переливался, мерцал, становился всё больше и вдруг раскрылся, распался на две половины.

С одной стороны от Сольге стоял Шо-Рэй, с другой — Янкель с вцепившейся в его руку Доникой. Перед ними лежала дорога в свет, в новый неведомый мир.

— Вперёд, принцесса Сольге, — улыбнулся уже-не-маг, и все четверо, взявшись за руки, сделали первый шаг в неизведанное.