Выдайте порцию мата,некто сказал у прилавка,порция мата приматаманка, и может быть давка.Ваш соцзаказ обеспечен,некто ответствовал ловко,то был чиновник, конечно,звать то ли Митька, то ль Вовка.Мат отпускали поштучно,взвешенно и компетентно,пули ложились кучно,все было чисто конкретно.
8 ноября 2001
«Они пришли и расселись, точно восковые фигуры…»
Они пришли и расселись, точно восковые фигуры,а
не мимолетности памяти моей хмурой,и я принимала их как живых, и на этом приемебыл основан прием в моем дурдоме.Они нападали, как стих, и не стихали,а я изводила себя и их ночными стихами,и за этой общей игрой в бисервдруг прозвучал щелчок, как контрольный выстрел.Это реальность с издевкой в меня палила:сколько живешь, девка, а все мимо, мимо —летность твоя в нематериальное бесполезна,оттого ты безвременна и болезна.Но те, кто оставил след, не сдавались без боя,живее живых, брали живьем за живое,собеседники мои, резкие и с разбором,удостаивали вечным своим разговором.
8 ноября 2001
«Расставание – часть речи…»
Расставание – часть речи,жизни часть и смерти часть,бьет в виски противоречье,неизбежная напасть.Я возьму виски в ладони,страх ладонями стряхну,кровь в сосудах боль разгонит,если водочки махну.Много самых разных гитикчеловека гнет, губя.Криком смертным: берегите!крикну близким: берегите!берегите! берегите!берегите все себя!
29 декабря 2001
Надпись
Марина и Анна,Марина и Анна,картина туманнаи выглядит странно,как Юнна и Белла,что Юнна, что Белла,написаны смелов пределах пробела.А я отправляю прошенье с листа,чтоб на стороне оборотной холстаОлега и Ольги летящая строчка —забвенья и тленьямгновенна отсрочка.
26 февраля 2002
«Пронеси эту чашу с довольствием мимо меня…»
Пронеси эту чашу с довольствием мимо меня,пронеси эту чашу с довольством куда как подальше,я отказа прошу от любой разновидности фальши,похвальбы и пальбы вхолостую, без дрожи огня.Роковая удача – и прыгает сердце, как мяч,и заходится разум за ум от дурного блаженства,я прошу не отнять осознания несовершенстваи – как дара – пройти мимо сытых никчемных удач.
24 марта 2002
«Детский хриплый голосок…»
Новелле
Детский хриплый голосок,точно по сердцу смычок,проникает прямо в веныэтой песенки клочок.Разливается внутри,с тактом пульса раз-два-трии с весельем новоселья,только слезы оботри.Меж всеобщей суеты,маяты и пустотывырастают, как на грядке,разноцветные цветы.С этой музыкой вдвоеммы пойдем за окоем,и в цветах печаль утопим,что за чудо водоем!Тут волшебник, тут талант,тут художник-музыкант,он садовник, он и дворник,очищающий атлант.P. S. Если вспомнить без укора,из какого, право, сора,на
какой такой помойкев Камергерском и на Мойке…
28 марта 2002
«Эта ложа не ложа…»
Владимиру Корнилову
Эта ложа не ложа,а покруче масонской,кто велик, кто ничтожен,распорядок таковский:соучастники боли,причиненной друг другу,словно кони в неволе,ходим цугом по кругу,соискатели братства,брата в угол загоним,а придет попрощаться —в горе мы, как в законе,в грудь себя, как копытом,бьем публично и лично.Опыт смертный испытанне бывает вторично.
30 марта 2002
«Говоря между нами, живыми…»
Говоря между нами, живыми,об умерших все хуже и хуже,доим даром иссохшее вымя,приближая последний ужин.Вымя, пламя и знамя —ужин не наш, а нами.Горделивые гомус,превращаемся в гумус,молча сходим на конус.В минус.
30 апреля 2002
Ларнака
Человек-островприземлился на островевместе с другим островом,все было просто.Трогали древний песок ногамии забывали, что больные,а местные болельщики по полной программев мерседесах гудели, как шальные,А двое сближались и отдалялись,и отделялись, как страны,и были один другому иностранны,желанны и нежеланны.А двое пили вино линос,а в соседях был город Пафос,а феррари и ауди проплывали мимо,а где-то вблизи пела Сафо.И совпадали острова в океане,времена и обычаи мешались знаком,плескалось вино в стакане.Ларнака, однако.
10 мая 2002
«Я оставляю фотоснимки…»
Я оставляю фотоснимкисобытий, что не поддаютсяобычной съемке. Словно сливки,обрат откинув, сильно бьются,сбиваясь, в смысле, густо-густо,и – на блины, что на поминки.Напоминаю в этих сгусткахневидимый, глухой и страстныйпуть общий, но, конечно, частный,ребенка, что нашли в капустах,на вырост в помыслах и чувствахи с тем, что смерти неподвластно.
10 мая 2002
«Я никто и звать меня никак…»
Я никто и звать меня никак,для себя умна и знаменита,а для вас темна, полуоткрыта,словно дверь в подвал, где мрак.Итак,мрак, морока, скука и обман,от страстей не выметенный мусор,сумма разных минусов и плюсови прекрасный капельный туман.В каждой капле океанский глаз,пристальная камера обскура,смотрит уходящая натура,не мелеет чудных сил запас.Повернуть фонарное стекло,удлинить фитиль волшебной лампыи, пройдя сквозь крыши, стены, дамбы,в свет преобразиться и тепло.Я останусь, узнана иль нет,озареньем, трепетом и пыломприсоединясь к другим, мне милым,отчего на этом свете – свет.