Чистильщик
Шрифт:
Крыша высотки продувалась тёплым морским ветром с залива. Здесь и был определён огневой рубеж для Сотника. Ему давали притереться к месту "работы".
Направление стрельбы - одноэтажные постройки, сады, паркинг, финиковая роща, окончательно - усадьба, окружённая четырёхметровым каменным забором. За забором - двухэтажный особняк, охрана, небольшая вышка с аппаратурой связи. Из ворот то и дело выезжали джипы с вооружёнными людьми.
В прицел Сотник рассмотрел бассейн с ослепительно голубой водой и немногочисленную прислугу. На дистанции они установили два знака - ленточки на деревьях, на высоте
"Видимо, большая шишка этот черномазый", - подумал он.
На три дня его заперли в номере. Кормили лобстерами и чёрной икрой. На исходе третьего дня позвонил Ситников.
– Пётр Евгеньевич, как там у вас погода?
– Нормально. Кондиционер исправный, пиво холодное, вода в море горячая.
– Я о политической погоде. Телевизор смотрите?
– Смотрю, больше нечего смотреть.
– Тогда вы в курсе, что президент отбыл сегодня, на день раньше.
– Какая досада. А мне ничего не сказали.
– Сказали. Я сказал. Я вижу, вы волнуетесь.
– Как не волноваться, Иван Иванович? Вот думаю о кодексе чести, о порядочных людях, которые...
– Понимаю. Даже не знаю, какие мои гарантии вас смогли бы убедить.
– Не нужны мне ваши гарантии. Всё равно плевать вы на них хотели.
– Зря вы так, Пётр Евгеньевич. Мы - контора государственная.
– Вот как? И какого государства вы контора?
– Нашего, разумеется. Российского. Всё зависит от вашей работы, насколько хорошо вы её сделаете.
– Да уж пожалуй что выбор не велик.
– А вы рискните.
– Грудь в крестах, или зад в глистах. Помню, мама говорила.
В трубке помолчали.
– Я понял вас, Пётр Евгеньевич. Значит, бог нам в помощь?
– Именно так, Иван Иванович. На него единственного уповаю.
Он знал, что она вернётся.
Это было где-то глубоко в его подсознании, в каком-то забытом файле, который никогда не открывается, как он ни старался.
В человеке всегда живёт тяга к несбыточному. Он примеряет на себя одежды, которые ему не по росту, но он уверен, что они идут ему. Должны идти. Ему нравится выглядеть так, лучше чем другие.
Но потом, позже, а может быть и не позже, он понимает, что это - не его. Это чужое. Оно красиво, ошеломляюще, оно возвышает, иногда волнует, но ты понимаешь с горечью, что нельзя носить на размер больше, или меньше... Это сделано для другого тела, другими скроено и сшито.
И ты возвращаешься.
Туда, где тебя ждали целую вечность, словно ты и не покидал этот дом, сад, того человека, тот город...
Возможно это самая страшная глупость, за которую придётся платить всю оставшуюся жизнь. И осознание этого приносит невыносимую боль, которую нельзя заглушить ни водкой, ни новыми впечатлениями.
Ничем.
Микель сидел под навесом - прямо перед ним, насколько хватало глаз, отливал лазурью огромный океан. Солнце палило, волны лениво перекатывались, намывая золотой песок к краю помоста.
Он велел бармену заморозить мохито, чтобы не портить его льдом, как это делают американцы. Они зачем-то разбавляют водку содовой - всё равно, что карлику трахать слониху.
Пляж был частный и принадлежал отелю "Шах Намиб". Здесь не было ни души в этот час.
Настроение было пакостное.
Он
ненавидел Маару с каждым днём всё больше. Но эта ненависть внезапно кончалась, исчезала, и временами мгновенно сменялась чувством какой-то дикой похоти к ней - до мурашек, до головокружения.И снова - ненависть.
Вчера в номер отеля посыльный доставил чемодан. Планы изменились, видимо, и Паркер решил передать посылку уже здесь, в Аль-Бахаре. Микель занавесил шторы, запер дверь и осмотрел содержимое.
Записка содержала подробный план, время работы, цели и место проведения. Ещё лежал сотовый телефон, ключи от машины и винтовка, упакованная в отдельный ящик. Микель нашёл дом - это было в восьми километрах от отеля. Ключи от комнаты, из которой Микель должен был стрелять, ему передал портье.
Это была угловая комната на незаселённом этаже, очень дорогая. Справа, метрах в трёхстах - такая же высотка. Дальше шли небогатые кварталы, окружённые рощами. У самого дома проходило оживлённое шоссе.
В чемодане была одежда для него - армейские ботинки, пара брюки-рубашка облегчённые, защитного цвета. Всюду ярлыки - "made in USA".
"Это ещё зачем?" - подумал он, мысленно перечитывая инструкцию.
*
Канал "24+" телевидения ОАЕ.
"Вчера глава МИД России Сергей Лавров провёл пресс-конференцию. В частности, он ответил на вопросы корреспондента CNN по поводу ситуации на ближнем востоке.
Из выступления С. В. Лаврова.
– На недавней встрече глав государств Аль-Бахара и России были затронуты вопросы о положении в регионе аравийского полуострова, о взаимоотношениях стран, входящих в восточную коалицию поставщиков нефти и о сотрудничестве в военной и экономической сферах.
– Господин Лавров, расскажите подробнее - о какого рода сотрудничестве идёт речь? Насколько известно, Его Величество король Али Второй придерживается политики нейтралитета.
– Речь идёт об обмене опытом на уровне внутренних войск и спецслужб.
– И только? А мы думали, что вы уже вводите войска в Саудовскую Аравию... (смех в зале).
– В Саудовскую Аравию никто не собирается вводить войска. Но король Аль-Бахара поднимал вопрос о присутствии специальных военных консультантов от России.
– В какой связи?
– Я не в курсе. Беседа проводилась строго конфиденциально. Результаты по некоторым отдельным вопросам мне не сообщались.
– Ваше личное мнение по этому поводу?
– Я не думаю, что в ближайшее время вопрос о локальном присутствии станет актуальным. Безопасность в регионе поддерживается мировым сообществом. Вы знаете, что к берегам Аль-Бахара направляется соединение кораблей ВМФ США. Так что Европа может спать спокойно.
– Чем объясняется внимание правительства США к этому маленькому государству?
– Вопрос не по адресу. Я лишь могу сказать, что это делается в рамках договора о борьбе с мировым терроризмом.
– Нефть короля Али Второго имеет отношение к Аль Каиде?
– Нефть не имеет. Как вам известно, месторождение едва ли обеспечит потребности самого Аль-Бахара. Однако за последние полгода исламисты сильно активизировали свои действия на территории этой суверенной страны..."
Дебаро, 28 июля 20хх года, загородная резиденция Его Величества короля Али Второго.