Чистильщик

Дон Лучиано часто навещал казино.

Расположение заведения было таково, что вход просматривался с крыши противоположного здания, как на ладони. Выход с чердака вёл во двор, прикрытый домами на целый квартал. Сам двор выходил на параллельную улицу. Таким образом, чтобы людям Лучиано добраться до стрелявшего, нужно было затратить как минимум минут десять - в объезд через весь квартал.

Или карабкаться по пожарной лестнице с фронтона.

Чек Микель отвёз в банк и сделал поручение - чтобы клерк перевёл нал по электронке на счёт Маары. Как только он разблокируется.

Это был умный ход!

Так, за развитием событий проследят люди Томагавы. Когда дело будет сделано, они свяжутся с ним, и чек станет доступен. Если же нет - тогда надеяться на его гарантии бесполезно. Маара тут же звонит своему банковскому агенту и спрашивает о поступлении двух миллионов.

И при утвердительном ответе они отваливают спокойно в аэропорт.

Если только....

Но об этом думать не хотелось.

...Оставив Петровского в машине, Маара с чемоданчиком поднялась на последний этаж.

Отомкнув лифтовую дверь, она прошла по паттерне и открыла вторую дверь, ведущую на крышу.

Здесь гулял свежий вечерний ветер. Незначительная девиация её не беспокоила, она подошла к краю крыши. Они с Микелем заранее натащили сюда ящиков и пустых коробок и устроили из них нечто вроде лежака. Маара достала оружие, вставила магазин и отщёлкнула сошки.

До приезда Лучиано оставалось не более пяти минут.

Она легла, разбросав худые ноги в стороны, загнала патрон в патронник и приникла к окуляру прицела.

Вход в казино был ярко освещён бегущей рекламой и фонарями. Подъехала машина, и из неё вышла какая-то шикарно одетая блондинка.

Маара достала телефон.

– Я на месте. Всё нормально.

Через минуту появился лимузин дона Лучиано и машина сопровождения. Первой вышла охрана - они осмотрели всё вокруг и заняли места по обе стороны от входа. Только тогда вышел сам "капо ди каппи", в сером плаще нараспашку.

Маара не спеша поймала его в перекрестье прицела. Она целилась в грудь - пуля такого калибра никаких шансов не оставляла.

Лучиано поднялся по ступеням к швейцару и остановился, что-то говоря ему.

Маара нажала на спуск.

*

Микель выруливал на улицу.

– Ну что?

– Получилось. Гони в аэропорт, быстро, - Маара набрала номер своего банковского клерка.

– Это я, синьор Джованни... Ничего? Я перезвоню. Когда? Хорошо...

Они выехали на центральную улицу. Час пик набирал силу, и Микелю приходилось лавировать, чтобы не потерять взятый темп.

До отлёта оставалось меньше часа.

– Что, что он сказал?

– Что если деньги поступят.... В общем, минут через десять, не раньше.

Через десять минут она позвонила. Перевода не было. Они уже миновали Торрикола и выехали на трассу, ведущую к Санта-Мария-Делле-Моле.

– Маара...

– Сейчас я ещё раз позвоню.

– Маара, не надо. Они не заплатят.

– Заплатят.

– Я так не думаю. Посмотри сама.

Он указал вперёд. Прямо по трассе стал заметен пост карабинеров - там стояло несколько полицейских машин.

– Святая Мария! Господин Томагава решил разделаться с нами руками комиссара?

Петровский выругался и вынес машину на запрещённую среднюю полосу. Вся дорога была перекрыта, и основное движение встало. Тотчас позади них появился полицейский автомобиль. Назойливо завыла сирена.

– Держись.

Стрелка спидометра пошла вправо - он разгонял машину.

– Микель, мы разобьёмся.

– Не мочись в бокал с дешёвым фалернским.

Машина понеслась на заслон со страшной скоростью. Он правил в метровый просвет между двумя полицейскими "джипами". Это было самоубийство.

– Я люблю тебя...Боже...

Удар пришёлся на оба крыла одновременно. Капот согнулся "в домик", лобовое стекло треснуло, но не разбилось. Чудо всё же произошло. Они проскочили заслон!

Маара перелезла на заднее сиденье.

– Что ты делаешь?

– Отрываюсь.

Она достала из сумки автомат, и, упёршись ногами в сиденье, высунулась в окно.

– Сбавь скорость, я их отсеку.

Очередь пришлась по первой машине преследователей. Она вспыхнула, как факел, вторая машина на полном ходу налетела на неё ...

Они свернули в сторону Субьянко. Дорога стала узкой.

Маара выбросила все документы и телефоны в окно.

– Ты что сделала?

– Избавилась от хвостов.

– И что теперь?

– Микель, как ты там говорил? Не мочись, так кажется? Я сделала другие документы, у старика Джузеппе. Ещё три дня назад.

Микель рассмеялся.

– И не сказала мне? Маара, ты...кто после этого?

– Теперь мы с тобой брат и сестра, русские, Петровы.

– А ты знаешь русский язык?

– Ни слова!

...Через три часа они уже сидели в самолёте.

Рейс "Неаполь-Варшава-Берлин" выполняла компания "Люфтганза".

Микель сидел у окна с рюмкой бренди.

– Куда теперь? Ты и вправду хотела в эту жуткую Россию?

– Не знаю. Давай не будем загадывать?

Она уронила голову ему на плечо и заснула - почти мгновенно.

От смертельной усталости.

...Мария сидела в дворницкой и сжимала в руке блокнот Петровича. Тот самый, в который он всё время писал свои рассказы. Она листала страницы, и аккуратные строчки плыли перед глазами, сливались в синие полоски.

Петрович пропал ещё третьего дня.

Двор занесло снегом, и она совершенно выбилась из сил. А сегодня, сегодня она с утра сидела в подвале, и не находила себе места. В утренних новостях сказали, что...

Мария даже не могла себе представить такое в самом диком сне.

"Пресс-секретарь МВД сообщает, что расследование перешло в рабочую стадию. Как известно, страну потрясла серия убийств видных политических деятелей и крупных бизнесменов. За последние шесть месяцев от рук маньяка погибли шесть человек. Среди жертв - Александр Миллер и Вячеслав Прохоренко. Сейчас можно сказать о личности подозреваемого. Это некий Михаил Маркони, работающий дворником в одном из ЖЭУ Москвы..."