Чухра

– Осторожнее, у меня рука болит.

Как я понял, мальчишка отшатнулся, но не убежал. Через некоторое время молчания, он спросил так же тихо.

– Ты живой?

– Если на меня не наступишь, буду жить.

– Ты человек? – настороженно спросил мальчишка.

– Уже не знаю. Вчера был человеком.

Молчание затянулось, и потом мальчишка спросил.

– Ты говорить, умеешь?

– Сдурел? – возмутился я. – А мы что сейчас делаем?

– Это-то да, – согласился он, выругался, сплюнул, хорошо, что не в мою сторону и тут же крикнул. – Кроль! Тут живой!

С верха долго не было ответа, а потом осторожный голосок спросил.

– Ты уверен?

– Еще бы, он говорить умеет, – заверил мальчишка и предложил мне. – Голос подай.

– Я живой, – громко произнес я и добавил. – Только рука болит.

– Вылезайте оба, – поступило распоряжение с верха, но мальчишка возмутился.

– Ты что, дура? Он же сказал, рука у него болит. Не поднимется он по стене.

– Тогда тяни его в дыру, потом направо и вверх.

Через некоторое время, когда мальчишка меня ощупал, он со смешком, сообщил девчонке наверх.

– Ей, Кроль, а он голый. Давно голых мальчишек не видела.

– Вот еще, нашел чем удивить. Тащи давай.

Тащить меня не пришлось. Кое-как, на коленках и на одной руке, я добрался до выхода, а там уже мне помогли подняться и девочка авторитетно заявила, ощупав мою руку.

– Перелома нет. Надо дернуть сильно, но я не смогу. Это надо к Сопле идти.

– Сопля опять платы потребует, – недовольно предупредил мальчишка.

– Потребует, пусть с него и получает. Мы здесь ни причём.

– Может сами?

– Не, не получится. У него кость вверх торчит, здесь без Сопли не обойдешься.

– Тогда сама к нему этого, поведешь. Сама знаешь, он меня недолюбливает.

– А кто тебя долюбливает? Меньше ныть надо.

Мальчишка промолчал и недовольно отвернулся, а девчонка ухватила Крома за здоровую руку и скомандовала.

– Пойдем, так и быть, отведу тебя к Сопле. Но запомни, если он долг на меня повесит, отрабатывать ты будешь. Согласен?

Я пожал плечами, давая понять, что у меня нет другого выхода, и кивнул головой. Не знаю, что там подумал мальчишка, но он криво усмехнулся и прокомментировал.

– Да уж, этот отработает. Смотри, чтобы самой отрабатывать не пришлось.

– Тебе то, какое дело? – Окрысилась девчонка и болезненно дернула меня за руку. Боль стеганула по мозгам и я упал. Черноты не было, но пришлось сцепить зубы, чтобы сдержать слезы. Девчонка виновато ойкнула, опустилась около меня и пробормотала. – Извини. Вечно этот дурень, под руку всякие гадости говорит.

Внутри я чувствовал себя взрослым человеком и слово "отрабатывать" для меня прозвучало двояко. Другое дело, что девчонка была слишком мала, для "отрабатывать", но кто знал порядки или обычаи в их обществе. Может быть, и я не правильно понял выражение мальчишки, но то, что девчонка ощетинилась и зло глянула на мальчишку, скорее всего, слово "отрабатывать" имело именно ту подоплеку, о которой я подумал.

– Что он имел в виду? – спросил я. Девчонка недовольно хмыкнула, что подтвердило мою догадку и я уточнил. – Тебе не рано?

– Не смотри, что я мелкая. У меня уже грудь начала расти и скоро кровь будет, а тогда только друг или на привязь в схроне. – Она зло глянула на мальчишку и продолжила. – Думала, этот сможет защитить, а его самого надо защищать.

– Ладно с другом, я могу понять, а что значит на привязь?

Девчонка удивилась и состроила не менее удивленное выражение на лице. Глянула на мальчишку и спросила у меня.

– Ты откуда взялся?

– Сама знаешь, из ямы.

– Ну про яму, мог бы и не говорить. Ты откуда в яме взялся?

– Не знаю. Может вы знаете?

– Как тебя привезли эти образины и швырнули в яму, мы видели, но откуда тебя привезли?

– Тоже не знаю. Помню больничку и два мужика в синих одеждах. Что они со мной делали, не знаю.

– И че, вообще ничего не помнишь? – заинтересовалась девчонка, а мальчишка с издевкой посоветовал.

– Во-во, его выбери в защитники. Он тебя точно защитит.

– Пошел ты…. – Дальнейшие слова девчонки были слишком колоритные и образные. Я дослушал эмоциональный спич девчонки и уточнил.

– Так что такое привязь?

Она недовольно скривилась, но пояснила.

– Тебе трудно понять. Это когда девчонка постоянно сидит в схроне и обслуживает всех, кто ее захочет. Ей конечно платят, но чтобы собрать на выкуп, надо много…, – она отвернулась, скривилась и сказала. – Короче, придется терпеть ни один месяц.

– А с другом?

– С другом легче. Не все пристают. Если хороший друг, то в обиду не даст.

– Во-во, – поддержал ее мальчишка. – В обиду не даст, но с друзьями обязательно поделится.

Девчонка отвела в сторону взгляд и тихо произнесла.

– Все лучше, чем на привязи. – И тут же вызверилась на мальчишку. – А ты уже размечтался, как будешь сидеть и торговать мною? – Она ухватила меня за руку и опять дернула, собираясь поторопить меня. Второй рывок не свалил меня с ног, по тому, что уже не было куда валить, но заставил застонать. Девчонка скривилась, съежилась и глянув на мальчишку, со злостью заявила. – Все, больше не подходи ко мне.

– Нужна ты мне. – С не малой долей превосходства заявил мальчишка и ухмыльнувшись закончил. – Теперь ты сама по себе, и этого, сама веди к Сопле.

Девчонка скривилась еще больше и чуть не застонала от досады. Посмотрела на меня, вздохнула и обреченно сказала.

– Ты это, поднимайся, идти надо.

На мой взгляд, Сопля, это взрослый мужчина, со своими странностями. Он жил в отдельном отнорке, состоящем из четырех комнат…, помещений…, а скорее можно сказать, таких же отнорков, но меньше размером. Дальше первого помещения он нас не пустил. Указал мне на стул, а у девочки спросил.

– Ну, сопля, зачем привела? – Я понял, что он собрался набивать цену и вмешался.

– Меня никто не приводил. Я сам пришел, если сможешь, помоги.

– И что мне с твоего помоги будет? – обратил свой взор на меня Сопля. Он неприятно осклабился и добавил. – С тебя даже взять нечего.

Ну да. Я с ним был согласен. Я был абсолютно голым и если его слова понимать прямо, без подтекста, то с меня действительно взять было не чего. Я с вызовом посмотрел на Соплю и предложил.

– А ты назови свою цену, а я подумаю.