Чухра

– Во наглые чухры пошли. Один шар, тебя устроит?

Девчонка дернулась и почти взмолилась.

– Дядечка Соп, это же много.

– А ты как хотела? Приводишь ко мне всякую невоспитанную чухру, а потом ноешь. Если много, пусть с одной рукой ходит, – он посмотрел на меня и с вызовом спросил. – Принимаешь?

Мне как-то было без разницы. Что один шар, что два…, совершенно без различно, и я кивнул головой. Тем более, не представляя, о чем идет речь. Сопля довольный, подошел ко мне, погладил по голове и дернул руку так, что ко мне опять пришла темнота.

Когда я пришел в себя, я продолжал сидеть на стуле, а за спиной слышались голоса.

– … ну что, мелкая. Не передумала? – Ответа я не расслышал, а голос Сопля продолжал. – Дура ты, не знаешь от чего отказываешься. С тебя не убудет, а долг я спишу.

Мне не понравились намеки Сопля и я пошевелился. Ко мне тут же подскочила девочка и помогла подняться на ноги. Поддерживая меня за талию, она повела меня на выход, а нам в спину послышались слова Сопля.

– Не забудьте, пять дней и один шарик.

Схрон

В схроне меня приняли… Да вообще никак не приняли. Мое появление только и заметили, из-за того, что я был голым. Кто-то просто посмеялся, когда я проходил мимо, а кто-то отпустил соленую шутку и посоветовал что и как надо делать со мной пока на мне нет штанов. Девочка попыталась огрызаться, но я ее одернул и прошептал, чтобы молчала. Меня подвели к отдельному помещению и втолкнули за занавеску, из грязного, видавшего и лучшие времена, куска тряпки. Я чувствовал, что за моей спиной стоит девочка, но за занавеской.

Прямо передо мной, за столом сидело четыре, почти взрослых подростка, но не вошедшие в возраст мужчин, и во что-то играли. Посредине стола стояла четырехгранная пирамида, высотой около двадцати сантиметров, и один из сидевших, что-то увлеченно рассматривал на грани пирамиды со своей стороны. Самый ближайший к выходу, посмотрел на меня и с насмешкой произнес.

– Посмотрите, какая цаца пришла к нам. – Я понимал, что это своеобразная проверка и молчал. Взрослый парень оскалился и как бы спросил. – Так это тот чухра, которого сегодня вытащили из отстойника. Э-эй, – это он обратился ко мне, – ты откуда?

Хочешь, не хочешь, а на прямой вопрос приходится отвечать.

– Я не знаю. Сказали, что меня выбросили. А кто и откуда, я не знаю. Не помню.

Второй человек подсказал.

– Этот, сказал, что он из больнички и ничего не помнит.

– Да мне плевать откуда он. Если за ним придут серые, я ему оторву голову. – Говоривший посмотрел на меня и спросил. – Ты понял?

– Понял. А кто такие серые?

Всеобщий смех немного разрядил обстановку за столом. Со стороны мне бросили на грудь тряпку вместе с советом.

– Прикройся.

Тряпку я поймал, но стоял не двигаясь и ожидая продолжения. Продолжения не последовало. Говоривший со мной, взмахнул рукой, как будто отгоняя надоедливое насекомое, цвыркнул и сказал для других.

– Пусть живет. Посмотрим.

Меня с заду ухватили за голень и рывком, дали понять, что пора уходить. Вышел я после знакомства со старшими с прижатой тряпкой к груди. Девочка сразу потащила меня в сторону и потребовала, как только мы оказались в небольшом закутке.

– Покажи. – Она забрала, не дожидаясь моего согласия, у меня из руки кинутую мне тряпку, развернула и завистливо протянула.

– У-у-у…

В ее руках я увидел комбинезон потерто-зеленоватого цвета, заметно выше меня. Девочка держала его на вытянутых руках и он был выше меня, даже не учитывая, что штанины лежали на полу.

– Повезло.

Я посмотрел на комбинезон, ничего хорошего не увидел, посмотрел на восхищенное лицо девочки и предложил.

– Можешь забрать себе, а мне отдать свой.

Она обрадовалась, но тут же крутанула головой.

– Нельзя. Старшие увидят, не отмоешься. Тебе дали, ты и носи.

– Он мне большой, – попытался возразить я, но девочка крутанула головой и заверила.

– Он с регулировкой.

По ее настоянию, я надел комбинезон. Он был мне настолько велик, что если бы оторвать колоши, то его можно было бы носить его как платьице. Девочка походила вокруг меня, подергала в разных местах, где-то подтянула, где-то подвязала и в результате комбинезон оказался не таким уж и большим, но мешковатым и тяжелым. Она понаблюдала за мной со стороны, улыбнулась и заверила.

– Ничего. Подходяще. Принесешь первый заработок, можно будет кое-что изменить.

– Почему не сейчас?

– Сейчас нельзя. Тебе дан комбинезон в долг. А долг надо отработать за пять дней.

– Или вернуть комбинезон. – Дополнил я, но девочка как-то странно посмотрела на меня и отрицательно крутанула головой.

– Вернуть не получится, – и повторила – Долг надо отработать.

– И как мне отрабатывать?

– Сегодня сиди здесь. Сегодня ты живешь в долг, а завтра пойдем, я покажу, как отрабатывать.

Я и Кроль выбрались с развалин и зашагали по тропинке, ведущей в поселок. Кроль была не особо болтливой и в основном отвечала на мои вопросы, но даже отвечая на мои вопросы, ей приходилось болтать без умолку. У меня вопросов было много и они касались самых неожиданных тем, понятий и даже взглядов и личных отношений Кроль к жителям схрона. Эта девчонка была самый настоящий кладезь знаний для меня. Пока мы дошли до первых домов поселка, я уже многое знал о жизни в схроне, об отношениях между членами воровского содружества, или проще говоря банды, группы. Знал где можно укрыться, если нагрянут серые, это местные стражи правопорядка – секроты. Хотя о секротах, я знал чуть больше Кроль. Знал, зачем они устраивают налеты на подростков и для кого, и понимал, что в любом случае, мне нельзя попадаться секротам…, или серым. Кроль познакомила меня с основными правилами проживания в схроне и о некоторой иерархии в нем. Со слов Кроль, в схроне существовало три ступени иерархии. Первая и самая высшая, это старшие, которые практически не вмешиваются в жизнь членов схрона, но строго блюдут правила, ими же и установленные. В основном, старшие, по мнению Кроль, ничем не занимались и только требовали от младших доставку в схрон продуктов питания и вещей. Вещей? К этой категории Кроль относила все, что не могла отнести к продуктам.

Еще была так называемая средняя прослойка схрона. Это подросшие мальчишки и за редким исключением девчонки, которые еще не доросли и не заработали авторитет старших, но уже переросли младших. Вот с ними, Кроль советовала не задираться и не спорить. В отличие от старших, они выступали в схроне в виде силы принуждения и воспитания подрастающего поколения. Подрастающее поколение, к этой категории относился в первую очередь я. Кроль сама себя считала как бы переходным элементом от младших к середнячкам. И как она заявила гордо, как только у нее появится кровь, она будет считаться членом средней группы.