Чукотка

– Таграй! Совсем недавно я хотел угостить из него Ульвургына и старика Тнаыргына. Но они так удивились, что забыли попить чаю и уехали домой.

Таграй звонко расхохотался и спросил:

– Ты знаешь, почему они уехали?

– Нет, не знаю.

– Они помчались скорей сообщить эту новость. И я думаю, что они будут пытаться устроить такой же чайник у себя в яранге.

– Как устроить?

– Они, конечно, его не сделают, но будут пытаться сделать.

– Серьезно?

– Я так думаю. Ульвургын очень любит такие вещи. Про него рассказывают: раньше он делал граммофон, не сделал только. Верно, верно! Мне так рассказывал отец.

Предположение Таграя оправдалось. По приезде домой Ульвургын позвал колхозного моториста Айвана и сказал ему:

– Поскорей настрой рульмотор!

– Зачем, Ульвургын? Кругом лед, никуда не поедешь!

– Не ехать, а чай будем пить от мотора, - сказал он и тут же сообщил людям новость.

Новость была такая, что поверить в нее не всякий согласился. Но когда ее уж подтвердил старик Тнаыргын, в толпе раздались возгласы удивления.

Ульвургын быстро вошел в ярангу, достал хранившуюся у него проволочку, обернул ее ситцевой тряпочкой настолько аккуратно, что создалось полное впечатление электрического провода.

"Электромонтер" сидел на шкурах и уже крутил в руках обыкновенный закопченный чайник. Напротив сидел Тнаыргын. Он смотрел на работу Ульвургына и изредка отвечал на его вопросы. Работа была сложная. Не так-то просто забить два гвоздика в заднюю стенку чайника. Но Ульвургын справился с этой задачей. Железные подполозки к нартам потолще, чем стенки чайника, однако сколько дырочек в них приходится сверлить! Скоро два болтика от нарты прочно сидели в задней части чайника.

– Посмотри, Тнаыргын, - так ли они торчат, как у того чайника?

Старик посмотрел, пощупал и пришел к заключению, что работа сделана хорошо.

Из моржовой кости Ульвургын выпилил две круглые штучки - наконечники к шнуру, просверлил в них дырочки, в которые плотно входили гвоздики чайника.

– Готово!
– крикнул Ульвургын.
– Заводи мотор, Айван!

"Электрический" провод он перекинул через верхнюю балку, протянул ее через круглую отдушину полога в сенцы. Мотор фырчал и не заводился. Но после долгих усилий моториста он заработал.

– Останови!
– командовал Ульвургын.
– Вот здесь мы прицепим мою веревочку, чтобы она крутилась. Малый ход только давай, как бы не соскочила.

От вращения рульмотора, по расчетам Ульвургына, должен был нагреваться его самодельный шнур. И когда мотор был запущен, Ульвургын сидел у чайника и не отрываясь следил за ним. Но случилось самое невероятное. Шнур стал наматываться, и пока Айван успел остановить мотор, чайник, расплескав воду, вылетел в сенцы.

Подъезжая к яранге Ульвургына, мы заметили около нее толпившихся людей.

– Вон, смотри, - сказал Таграй.
– Тут что-то делается.

Мы вошли в ярангу.

– Здравствуй, Ульвургын! Теперь я приехал в гости к тебе.

– Здравствуй, - сказал он.
– Только "сухим горлом" будешь разговаривать. Сделали такой же чайник, как у тебя, а он не годится.

Ульвургын лежал на спине, держал в руке чайник и разглядывал его.

– И что такое?
– разочарованно спросил он.
– Как будто все правильно сделал.

Таграй лег на живот около Ульвургына, взял у него чайник и расхохотался.

– Так и не закипел?
– спросил он.

– Нет.

Таграй сочувственно покачал головой.

– Электричества здесь нет, - сказал он.
– Прежде чем ему вскипеть, надо выработать электричество. Я вот привез такой ветряк - в школе мы сделали, - и если его установить на мачте от вельбота, то в яранге загорится свет.

– Где у тебя то, что ты привез?

– На нарте лежит. Давайте мачту, и мы сейчас устроим, если хочешь, сказал Таграй.

– Айван, принеси мачту!
– крикнул Ульвургын мотористу.

– Мачту? Она снегом завалена. Раскопать придется.

– Раскопай.

Целый час возился Таграй с установкой ветряка. Молодые парни старались точно выполнять его указания. Мачта с оттяжками стояла так прочно, что никакой ветер не мог бы свалить ее.

Таграй пристроил динамомашину и выбежал на улицу. Лопасти ветряка работали хорошо.

В яранге и около яранги было множество народа. И когда все было готово, Таграй ввинтил электролампочку и включил свет. Свет был настолько яркий, что люди, сидевшие в яранге, заморгали.

Ульвургын закрыл глаза ладонью и, затаив дыхание, смотрел на лампочку сквозь растопыренные пальцы.

– Вот видишь, как делается электричество? В машинке делается оно. От кино взяли машинку, - рассказывал Таграй.

– А в машинку кто его впускает? Ветер?

– Да, да, ветер.

– И бензина не надо?

– Нет, только ветер.

– Ай, ай, ай! Сколько у нас ветру! Почему фактория не привозит такие машинки! Ведь мы сами сделали бы крылья для ветра.

Таграй взял лампочку вместе с проводом и пошел в сени, где тоже толпились люди. Собаки, лежавшие здесь, с лаем бросились вон.

– Какомэй, Таграй!
– кричали все, удивляясь.

Таграй снова вышел на улицу, посветил лампочкой на лопасти, - ветряк работал превосходно.

– Таграй, неси сюда свет!
– позвал его Ульвургын.

С лампочкой в руке Таграй влез в полог.

– Таграй, если ты сделал такой свет в моей яранге, то пусть теперь закипит чайник.

– Ульвургын, одна собака может тащить тяжело груженную нарту? спросил Таграй.

– Нет. А зачем тебе?

– Это пример такой. Груженую нарту могут потянуть только собак двенадцать. На культбазе ветряк большой. Он много тянет. А этот ветрячок маленький, все равно одна собачья сила. Его силы хватает только на одну лампочку. Вот если здесь установить ветряк сил на пятьдесят собачьих, то во всех ярангах загорятся лампочки и закипят чайники. Но все равно твой чайник не закипел бы.

И Таграй подробно начал рассказывать, почему не годится чайник Ульвургына.

ДОБРОВОЛЕЦ КТУГЕ

Председатель чукотского рика Кукай ходил по учреждениям культбазы. Плотный, кряжистый, лет сорока на вид, невысокого роста, с живыми, умными глазами, он внимательно присматривался ко всему.

Кукай бродил по культбазе, слушал, что говорили доктор, учителя. Казалось, что он только и умел слушать. Он слушал внимательно, немного склонив голову. Трудно было понять: верит ли он в то, что говорят ему русские, или нет.