Чумной мор
Шрифт:
По итогу опыта ни мне, ни Утесу не дали — с таким-то паровозом. Игра штрафует за каждый уровень превышения над мобом на десять процентов опыта. Любой игрок выше моба больше, чем на десять уровней, лишит опыта все пати. Учитывая, насколько мои стражи выше, чем лич и его прислужники, никто ничего не получил.
Разобравшись с этой частью рейда Чумного мора, мы оглянулись. Повсюду алели ошметки плоти, белели кости и дымились лужи отвратительной жижи из тошнотища и поганища. На месте гибели лича, развеявшегося после окончательной смерти, осталась только странная пыль. Над ней вился призрачный дым, уходящий
Судя по карте, второй босс, почувствовав неладное, уже собирал отряды и выдвигался в нашу сторону. Отсюда было видно, как нежить тянулась к улице.
— Черт, ни опыта, ни лута, — подосадовал Утес. — Скиф, это херня какая-то!
— На днях двинем в нормальный инст наших уровней, — успокоил я. — Впереди выходные, так что оторвемся и прокачаемся, не пережи…
Хлопки разрываемого пространства возвестили о появлении группы новых гостей. На улице, прямо между нами и оставшейся нежитью, появились кобольды. Еще я успел заметить мелькнувшие в толпе фигуры Тиссы и Инфекта.
Девушка, увидев меня, помахала рукой, изобразила висельника и исчезла вместе с Маликом, не став дожидаться смерти от Изнеможения. Дебаф песочницы убивал быстрее, чем зной Лахарийской пустыни.
Посреди форта, растерянно озираясь, топтались мои знакомые оборванцы-кобольды. И, судя по быстро приближающимся мертвякам, жить им оставалось несколько вздохов.
Первым до них добежал я. Уложил Возмездием Спящих ближайшего скелета-лучника, уже целившегося в одного из кобольдов, и вклинился между бросившимся в самоубийственную атаку вождем кобольдов и поганищем. Бить его было бесполезно, но я все равно попробовал Оглушающий пинок, прежде чем скомандовать:
— Грог’хыр, уводи своих туда! Бегом!
И указал вождю в сторону надвигающихся монстров: козлоногого сатира, демоницы-суккубы, двухметрового ящера и огромного насекомого. Стоявший рядом старый шаман разинул рот и вылупил глаза:
— Там же демоны!
— Это наши демоны, Рыг’хар! — Я принял на себя стрелу, защищая шамана. — Давай же! Смелее!
Вождь племени тем временем раздал нужную порцию оплеух и отрывистым лаем скомандовал бежать, а потом личным примером показал направление. Вслед за ним рванули остальные кобольды.
Я тоже отступил, опасаясь, что совокупного урона надвигающейся нежити может все-таки хватить, чтобы убить меня. Тем более что после атак Коща и Неги мое здоровье не восстановилось. И вряд ли восстановится, пока мы здесь не закончим.
Соратники, добежав до меня, остановились.
— К личу не пробиться без боя. Прорываемся? — спросил Флейгрей.
— У меня идея получше. Я попробую увести их, а вы перехватывайте лича. Думаю, он идет за мной.
— Добро, — ответил Флейгрей.
— И еще. Пусть кто-нибудь сопроводит кобольдов к Бегемоту, ему сейчас туго.
Используя преимущество в скорости, я начал кайтить нежить в сторону таверны. Вытянувшись в разрозненную цепочку и игнорируя остальных, мертвяки устремились за мной. Их подгонял второй лич — внешне копия первого.
Проклятый лич Шазз, 396 уровень
Магическое существо
Босс
Осознав его уровень, я остолбенел. Еще когда оценивал его со ступеней храма, он был такой же, как
Кощ. Получается, второй лич усилился за счет смерти первого? Моя уверенность в благополучном исходе пошатнулась. Теперь уже босс превосходил моих стражей, причем намного. Как с ним справиться?Мысли лихорадочно метались, пока я бегал зигзагами, продлевая маршрут: огибал здания, пускал замедляющие стрелы (все мимо) и надеялся заколоть нежить Аурой шипоносца до смерти. По самым скромным прикидкам, на это потребовались бы сутки непрерывного кайта.
Постоянно оглядываясь, я видел, как Утес отвел кобольдов под покров, а стражи окружили Шазза, и тот вступил с ними в бой. Сначала все шло хорошо, и иконка босса постоянно горела красным, свидетельствуя о том, что тот подвергается безостановочным атакам.
Однако очень много ударов не попадало по боссу, даже для Неги триста двадцатого уровня тот был слишком крут. Но то, что проходило, за счет таланта Утеса наносило приличный урон. Я уже снова решил было, что мы справимся, как вдруг все изменилось: иконка Неги окрасилась красным и выпала из состава группы.
Попав под контроль лича, суккуба очаровала Флейгрея, и сатир выключился из боя. Дальнейшего я не видел, потому что добежал до выхода из форта, а три десятка нежити, выстроившись в цепь, закрыли путь назад.
В центре поля зрения вспыхнула крупная красная надпись:
Игрок Утес мертв.
Понимая, что дает Утес группе, суккуба уложила его первым? В смекалке личу не откажешь.
Зажатый нежитью, я вынужден был отступать от форта. И, в конце концов, побежал, потому что к привычным мертвякам присоединилось кое-что пострашнее: Костяные гончие, мертвой магией собранные из погибших скелетов, и Очаги чумы, серые кляксы, которые не берет физический урон. Встречался с ними в Тристаде во время прорыва.
Гончие не уступали мне в скорости, и, только завидев их, я изо всех сил бросился к джунглям. Продираясь сквозь заросли и деревья, спотыкаясь о корни, я бежал, всем сердцем желая, чтобы стражи справились, а если начнет пахнуть жареным, свалили под защиту купола…
Следующие уведомления, обагрившие поле зрения с интервалом в несколько секунд, окончательно похоронили надежды:
Хищник Рипта мертв.
Камнедер Анф мертв.
Авантюрист Флейгрей мертв.
Где-то за моей спиной безмолвно неслись Костяные гончие. Бодрость скатилась в желтую зону, но я продолжал двигаться. А потом вспыхнуло последнее сообщение:
Искусительница Нега мертва.
Ветер донес до меня торжествующий шепот:
— Ничтожный предатель! Черви пожрут тебя изнутри!
В нос ударил сладковатый запах гнили.
Глава 11. Ходячие мертвецы
Небо почти заволокло тучами, вот-вот мог начаться тропический ливень. Воздух загустел и казался осязаемым, а оттого каждый вздох давался тяжело, с натугой. В реальной жизни я задохнулся бы уже минут через десять такого бега. Знаю это точно по урокам физкультуры.
В Дисе, благодаря прокачанной выносливости, меня хватало на куда больший срок. Но любая беготня становится бессмысленной, если не знаешь, куда бежать, а останавливаться нельзя. Глубоко и часто дыша, я почувствовал тошноту — к сочным запахам джунглей (цветущих растений, сырой земли и древесины) добавилась вонь гниющих тел нежити.