Цугцванг

– Плохо, – заключил голос поодаль. Я медленно подняла голову. С совершенно невозмутимым видом на меня смотрел тот самый некромант, поймавший меня у дверей аудитории.

– Она хотя бы ожила, – равнодушно пожал плечами подошедший темный маг. – Если мы столкнемся с тобой еще раз, я подумаю, что ты нас преследуешь.

Я понимала, что последняя фраза была обращена ко мне, да и банальные правила приличия требовали поддержать хоть какой-то диалог.

– Не знала, что это частная территория, – произнесла я.

– Не знал, что после полуночи здесь столь многолюдно, – ровным голосом ответил темный маг.

Некромант совершенно не был заинтересован в нашей пресной беседе, куда больше его занимал труп крысы. Шон провел рукой по шерстке грызуна и прикрыл глаза, губы мага беззвучно двигались, а пальцы ритмично поглаживали мохнатый живот. Через пару мгновений крыса завертелась, будто внезапно оказалась на раскаленных углях. Она извивалась, стараясь перевернуться на живот или укусить пальцы колдуна. Она сжалась в комок и воинственно прыгнула на некроманта, шерсть на ее загривке и спинке стояла дыбом, хвост торчал стрелой.

– Убери ее, – нахмурился темный маг.

– Себастьян Ламарк боится обыкновенную крысу? – приподнял бровь Шон, но когда грызун снова ринулся в его сторону, отшатнулся, брезгливо одергивая руку. У меня мелькнула совершенно безумная мысль: к мертвым ему прикасаться приятнее, чем к живым.

Тем не менее, некромант прикрыл глаза, сосредотачиваясь на озлобившейся крысе. Та завизжала и вновь повалилась на спинку, изгибаясь в позвоночнике. Я зажмурилась, не в силах смотреть на агонию бедной мыши. Дыхание перехватывало от ужасных звуков, заполнивших помещение.

– Сколько раз она уже умирала? – зачем-то спросила я, совершенно не желая узнать ответ.

– Тебя заботит жизнь крысы? – спросил Себастьян.

– Она страдает… – я приоткрыла глаза, смотря на тело крысы, лапка которой еще подергивалась.

– Она ничего не помнит, – спокойно произнес Шон. – Каждый раз она оживает и начинает все с чистого листа.

– Ты не некромант, – уверенно сказал Ламарк, щурясь. – И не темная, иначе я бы почувствовал. Что ты делаешь на занятиях?

Я замерла, выдыхая.

– Ты прав, – слова давались тяжело, они будто резали горло. – Дело в том, что для меня нет подходящей группы.

Оба колдуна молчали, не сводя с меня пытливых взглядов. Я дернула правым плечом и выпрямилась, расправляя спину и поднимая подбородок – так легче защищаться от насмешливых и снисходительных улыбок и нелепых попыток утешить.

– Я прорицательница, – я попыталась сказать это гордо, как это и должно было быть.

– Из какого ты рода? – жестко спросил Шон, на что его друг приподнял руку, будто бы тормозя некроманта.

– Я не знаю, – спокойно ответила я и невольно сжала плечи. Несколько секунд оглушительной тишины, нарушаемой лишь звуком бешено бьющего сердца, были крайне мучительны.

– И как твои успехи? – Себастьян задал вопрос беззлобно, будто бы даже не стараясь меня задеть.

– Некромантия – не мое, – размыто произнесла я.

– И кого ты пыталась оживить? – Шон оглядел книги, которые я взяла с собой.

– Цветок… – с сомнением ответила.

– Пытаться оживить цветок – все равно, что колдовать над отрубленной рукой. Бессмысленно и глупо.

– Шон, – предостерегающе сказал Себастьян. – Не будь так груб… – он повернулся ко мне, оглядывая книги, которые я сжимала до побеления кончиков пальцев. – Попробуй на крысе, – он галантно отошел на шаг, освобождая мне путь к трупу грызуна.

Я выпрямила спину и вдохнула спертый воздух. Тошнота подкатывала к горлу, но я присела на корточки рядом с мохнатым тельцем. Приподняв брови, я зачем-то задержала дыхание и протянула руку. Я не могла решить, коснуться ли мне слипшегося от непонятной жидкости меха или проплешины, обнажившей пятнистую серо-красную кожу. Вблизи кривоватые желтые зубы казались еще острее. Зажмурившись, я все же дотронулась до крысы и произнесла заветные слова. Все мое естество сжалось в ожидании. Когда спустя несколько секунд я приоткрыла глаза, ничего не изменилось.

– Ты должна была направить свою энергию и желание на оживление, – устало произнес Себастьян, скрестив руки на груди. Я обернулась, осматривая его фигуру снизу вверх. Его темные волосы слились с темнотой, клубящейся в просторном помещении, отчего бледное лицо будто бы парило в пустоте. Я поежилась.

– Нет… – тут же возразил Шон. – Правильнее найти нужный поток энергии и перенаправить его в другое русло, так ты не нарушишь природный баланс и не будешь пытаться подчинить высшие силы своей воле. Для этого есть темная магия, – в его словах точно был налет высокомерия и будто бы укол в сторону Себастьяна.

– Именно поэтому темная магия сильнее некромантии, – приподнял брови тот.

– Зато… – начал было парень, но приподнял руку, будто останавливая самого себя. Он сжал губы, чуть наклонил головы и поправил лацканы пиджака, тяжело вздыхая.

Я еле слышно фыркнула. На обоих парнях отчетливо виднелся след войны, потерь, но несмотря на все, они были достаточно юны. Я снова коснулась еще теплого тела и закрыла глаза. Я искренне пыталась понять, о каких потоках энергии шла речь, но не чувствовала этого. Зато я могла попробовать заставить свои силы работать так, как мне нужно. С губ механически срывались заученные слова. Протяжный писк резанул мне уши, я одернула руку.

– Поздравляю, – послышался голос надо мной. Я завороженно смотрела, как крыса извивается, беспорядочно перебирая лапками, сведенными судорогой.

– Ей больно, – произнесла я.

– Ей больно, потому что ты заставила ее сердце работать, а легкие качать воздух, – недовольно произнес Шон. – Ты не заставила ее ожить. У нее нет инстинктов, нет сознания. Она – набор механических рефлексов. Отключи их.

– Мне нужно убить ее? – с паникой в голосе спросила я.

– Ты не убиваешь ее, потому что она не жива, – с легким раздражением бросил некромант. – То, что она может кричать, не значит, что она может думать. Ты только мучаешь ее.

Еще протяжный писк – крыса умолкла и прекратила двигаться.

– Что… – я поднялась. – Это не я.

– Она перестал функционировать из-за боли, – пояснил Шон.

– Это ведь именно то, о чем говорил профессор, – сказал Себастьян. – Наша магия имеет разную природу, результат тоже будет отличаться… Мы не можем пользоваться твоими методами.

– Логично, – пожал плечами некромант. – Ну что… Теперь мы вызываем духов?

Слова застряли в горле, но я тряхнула головой, будто освобождаясь от навязчивых мыслей. Если я спрошу, ничего страшного не случится, так? К тому же, эти парни сейчас, при тусклом свете мертвых огней в темном подвале древнего замка, не кажутся такими жуткими, как днем. Возможно, это потому, что они чувствуют себя легче и расслабленнее, чем в толпе студентов.