Дама Пик

– С нами обоими или только с графиней?
– уточнил Август, не без известных опасений понимая уже, каков будет ответ. Теа ведь ни разу не исполняла пока соло. И как пройдет ее разговор с этим инкогнито, иди знай!

– Не обижайся, Август!
– развел руками герцог.
– Это не моя игра.

– А чья?
– в свою очередь спросила Теа.

– Поговорите с ним, графиня!
– попросил герцог и сморщился, словно лимон прожевал.
– А я со своей стороны, гарантирую, что разговор с этим человеком не уронит вашей чести. Возможно, даже наоборот!

– Что ж...
– женщина еще немного поиграла веером.
– Возможно... Может быть...

"Красиво издевается", - восхитился Август, следя, как завороженный, за игрой Теа.

Раньше Теа такого не умела, но за последние месяц-два буквально преобразилась, развив наконец характер и стиль и научившись флиртовать, интриговать и вообще "наводить тень на плетень".

– Ладно, - кивнула, вволю наигравшись со своей смертоносной корейской игрушкой.
– Давайте поговорим! Только недолго. Устала. Хочу домой!

Последнее пожелание прозвучало очень по-женски. Легкомысленно и, пожалуй, даже капризно, что, вообще-то, было ей не свойственно. Но герцог об этом, разумеется, не знал...

***

Дорога до виллы Аури занимает около полутора часов спокойной езды. Даже если карета запряжена четверкой отличных немецких лошадей, и форейтор не ленится, все равно пять миль по лесной дороге - неблизкий путь. В особенности, если торопиться некуда, и у пассажиров нет заветной мечты растрясти по дороге все свои кости. Давно можно было бы переехать в город - снять особнячок или этаж в доходном доме, - но Август и Теа предпочитали не покидать до времени свое убежище, спрятанное в самом сердце Авадонской пущи. Дело в том, что на вилле Аури легче соблюдать приватность. Проще отгородится от непрошенного любопытства окружающих, от незваных визитеров и надоедливых "как бы друзей". Уединение же было необходимо им обоим - и Августу, и его гостье. Теа училась. Ей надо было наново "вспомнить" навыки и приемы колдовства, "освежить в памяти" факты истории и географии, "перечитать" хотя бы некоторые из тех книг, которые в свое время наверняка читала графиня Консуэнтская. И, разумеется, она не стремилась афишировать нелегкий и небыстрый процесс своего окончательного возвращения. Август же старался максимально облегчить ей процесс вживания в новый мир и в новую судьбу, но не забывал при этом и о себе. Постоянно общаясь между собой, находясь вдвоем большую часть времени, они поневоле сближались. Однако сближение сближению рознь, и Август надеялся - пусть и не сразу, - не только укрепить узы дружбы и доверия, возникшие между ним и его гостьей, но и завоевать ее сердце, устранив из формулы любви сакраментальное "наверно".

– Напомни мне, Август, - нарушила Теа молчание, сопровождавшее их возвращение на виллу Аури, - твоя Агата, она ведь тоже, кажется, в Петербург поехала?

Молчали долго, почти полчаса. Как сели в карету, так и замолчали. И вдруг неожиданный вопрос. Вопрос, однако, насколько неожиданный?

"Она меня ревнует, или я выдаю желаемое за действительное?"

– Вот уж о ком я меньше всего думаю, - небрежно ответил он вслух.
– Да и тебе, Теа, не надо. Кто она, и кто ты!

Женщина его реплику оставила без внимания. Во всяком случае, комментировать не стала. Зато наконец решила рассказать Августу, что произошло в смежной комнате и о чем беседовал с ней некто, не пожелавший назвать свое имя.

– Знаешь, - сказала она, - мне страшно. Просто сердце заходится...

– Что тебя напугало? Этот человек?
– насторожился Август.

– И да, и нет, - вздохнула Теа.
– Происходят странные вещи, Август, и я не умею их объяснить.

– Расскажешь?

– Да, - кивнула в ответ.
– Разумеется. Может быть, и нет тут ничего. Ты мне все сейчас объяснишь, и я успокоюсь.

– Я весь внимание, - поощрил женщину Август.
– Итак?

– Мы сидели в гостиной с герцогом, - начала рассказывать Теа.
– Ты о чем-то спросил, герцог ответил, и в этот момент у меня что-то случилось со зрением. Секунду или две в глазах рябило. У меня даже голова закружилась. А потом все резко изменилось, и я поняла, что вижу одновременно две разных картинки. Вижу вас с герцогом, но мне мешает отчетливо вас видеть другое изображение. Я сначала не поняла, что это, но когда попробовала разобраться, сосредоточилась... В общем, я как бы смотрела на ту же самую комнату, но уже с другого ракурса. И при взгляде оттуда я видела не только вас, но и себя, но со спины. Очень хотелось обернуться и посмотреть, кто это там смотрит мне в спину. И откуда? С улицы через окно? Но я сдержалась. Перестроилась на прежний ракурс, и чужой взгляд как бы растворился в том, что видела я сама, но вовсе не ушел. Стал прозрачным и теперь совершенно мне не мешал. Я успокоилась. Подумала. Решила не паниковать. Дождаться конца разговора и все рассказать тебе. Прошло несколько минут... Знаешь, Август, если я не спятила, то получается, что он transliroval мне в глаза, ну или прямо в мозг то, что видел сам. Так вот, прошло несколько минут, и мне показалось, что изображение изменилось. Я снова сосредоточилась на той, другой картинке, и оказалось, что сейчас я заглядываю через окно во вторую комнату. Так я и узнала, что там сидит человек и подслушивает наш разговор. На слугу не похож. Деталей было не рассмотреть, но общее впечатление - аристократ. Вот я и решила проверить, действительно ли я его вижу чужими глазами, или у меня галлюцинации начались. Спросила. Оказалось, и в правду, кто-то там есть. Так вот, вопрос: что это было?

– А сейчас?
– у Августа от напряжения кровь застучала в висках.
– Сейчас, ты тоже видишь две картинки?

– Нет, - покачала головой Теа.
– Сейчас все в порядке. Вторая картинка исчезла, стоило мне спросить герцога о его приятеле. Так ты знаешь, что это такое?

– Только читал, - взволнованно ответил Август.
– Теа, тебе не показалось, что тот второй "взгляд" был не только чужим, но и странным?

– Почему ты спрашиваешь?

– Значит, все-таки странный...

– Ну, да, пожалуй, - пожала плечами женщина.

– Возможно, это птичье зрение, - осторожно высказал предположение Август.
– Или кошачье. Некоторые волшебники могут смотреть глазами зверей. Чаще птиц. Но это редкая способность, которую к тому же надо развивать. Да, и колдовство непростое...

– А я ничему такому не обучена и даже не знала, что такое возможно, - женщина задумчиво посмотрела в окно кареты, за которым мелькали темные силуэты деревьев.
– Да, похоже, это птица. Точно не кошка!

– Откуда тебе знать?

– Просто знаю, - снова пожала плечами женщина.
– Не могу объяснить. И знаешь, что еще! Это был подарок. Ну, что-то вроде подарка. Жест доброй воли?

– Теа, я про такое даже не слышал никогда, - честно признал Август, он был заинтригован ее рассказом и не собирался этого скрывать.

– Буду искать, - пообещал он.
– Если в книгах что-нибудь есть, я найду.

– Ну, ладно тогда, - кивнула женщина.
– Ищи. И заодно... Впрочем, сначала послушай. Я ведь даже не знаю, как это назвать.

– Рассказывай, - Август уже взял себя в руки и был готов слушать дальше, тем более, что от рассказа Теа у него вовсю разыгралось любопытство.

– Я вошла в комнату, дверь за мной закрылась, и тогда мужчина вышел из тени. Высокий, худой, не старый, но и немолодой. Напудренный парик, лицо тоже припудрено, модный камзол, шпага на перевязи... Поздоровался со мной. Вежливо, с уважением. Я спросила, как мне к нему обращаться. Он ответил, что можно попросту "сударь", но он, как ты понимаешь на простого человека никак не похож. Я так и подумала, и сама себе удивилась. Ну, какой же он простой человек, если целый князь.

– Князь?
– переспросил Август.
– С чего ты взяла, что он князь.

– Вот то-то и оно!
– усмехнулась в ответ Теа.
– Я сначала удивилась, а потом как раз и сообразила, что я этого знать никак не могу. Но, Август, я с ним двух фраз сказать не успела, а уже знала, что он князь Ганс Ульрих фон Эггенберг - президент тайного совета Священной Римской империи и еще много чего вдогон.

– Фон Эггенберг...
– как эхо, повторил за Теа хорошо известное ему имя Август.
– Фактический глава правительства. Что ему от тебя нужно?

– Да, вот, понимаешь, интересуется князь, могу ли я снять с человека проклятье.