Дар

Я старался как мог что бы ее утешить, но быть рядом с ней для меня было мучительно тяжело из-за осознания своей вины. Ингрид видела это, но не могла понять причины моих эмоций.

На вторую ночь к нам вернулся Горбовский. Рене лежал в госпитале. Его состояние было стабильно тяжелым. Медики уже начали выращивать ему протез, но это был вопрос нескольких недель.

Утром мы почти в полном составе двинулись к воротам замка с эскортом местных. У ворот туземцы остановились и дальше мы пошли одни.

Крепостная стена из серого гранита давно уже лишилась многих зубцов. Камни были плотно подогнаны друг к другу. Даже следа скрепляющего вещества не было видно в швах полигональной кладки. Крыши привратных башен давно обвалились. Правая покосилась, как будто кто-то со всей силы на нее надавил. Стена рядом с ней пошла трещинами.

Мы прошли по остаткам ворот, и оказались во внутреннем дворе. Между плит мостовой пробивалась трава. Пара чахлых деревьев пыталась расти прямо посередине площади. На земле валялось множество костей, остатков доспехов. Это удивило меня. Неужели аборигены настолько боялись местных ловушек?

Мы медленно двинулись вперед. Влетевшая в ворота стрекоза на моих глаза влетела в поток слегка колеблющегося воздуха и превратилась в облако пыли. Леха увидевший это вздрогнул.

Мы с Коги опять перешли в режим полной симуляции. Я почти сразу переключился обратно на аркадный стиль управления. В отличие от киберорганизированного Горбовского я плохо воспринимал режим расширенной реальности.

С моей точки зрения, ничего интересного в прогулке не было. Банальнейшая Зона со всякими ловушками. Как и во всех Зонах, здесь работали стандартные принципы безопасности. Ничего не трогать, никуда не торопиться. И, на всякий случай, убивать все что шевелится.

Обходить магически активные участки было плевым делом. Ворота второго кольца стен были закрыты и Лехе пришлось попотеть формируя проход в стене. Колдовство в этом месте давалось ему тяжело. Если бы не мерцающий защитный купол над головой, я бы просто перетаскал всех по воздуху, но проверять древние защитные чары на прочность своей собственной задницей очень не хотелось.

Внутри располагалась цитадель и оплавленный донжон великого князя. Обыскивать всю гигантскую каменную махину внутренних укреплений было рискованно, муторно, а главное, абсолютно не нужно. Поток магии устремляющийся к главной башне почувствовали все.

Медленно и аккуратно двигаясь по следам Коги мы прошли внутренний двор. Обижено шипящая Сущность, после того как случайно задела хвостом одну из ловушек, залезла мне на руки и отказалась слезать, пока мы не дошли башни. Страшные опасности таились на нашем пути и боялись показать свой нос. Большая часть опасных участков, как выяснилось, уже давно не представляла угрозы для квалифицированного мага. То, что нельзя было обойти, мы просто рассеивали.

Несмотря на прошедшие века и магический катаклизм, внутри донжон сохранился идеально. Деревянные панели стен блестели лакировкой. Лестница, по которой мы поднимались наверх, скрипнула всего пару раз. Резная мебель стояла на своих местах. Ни магический катаклизм разразившийся снаружи, ни время не коснулись покоев князя. После утомительного подъема мы оказались на последнем, двенадцатом этаже. Библиотеку мы прошли чуть ниже.

Судя по всему, здесь располагалась лаборатория Князя. В центре огромной комнаты, занимавшей весь этаж плясал вихрь, издавая громкое гудение. Его воронка поднималась через проломленную крышу и уходила в небо. Рядом с ним лежало тело молодого худощавого мужчины со светло-русыми длинными волосами. Труп выглядел совсем свежим. Тление не коснулось его, как и остальных предметов в башне.

Великий князь (это был именно он - плащ с вышитым золотой нитью летящим орлом в обрамлении дубовых листьев и золотой венок на голове не оставляли места для сомнений) обеими руками держался за рукоять меча, проткнувшего его грудь. Кровь на его роскошных одеждах еще не высохла. Сущность пару раз ткнулась носом в его лицо, потом лизнула в нос. Но старых хозяин так и не захотел играть...

На пюпитре в углу стояла чернильница с пером. Страница открытой книги была не дописана. Больше ничего в комнате не было.

– Вот это да...
– Ингрид зачарованно смотрела на останки владеющего воздухом.
– Гордец.

– Да уж. Боялся, что не дадут перед смертью проклясть и решил взять дело в свои руки?
– Коги задумчиво потер подбородок.

– Похоже на то, Коги, - ответила Ингрид.
– Тут чисто?

– Да, фрекен Торвальдсон, - Горбовский как обычно был чрезмерно официозен,- этот вихрь как пылесос засасывает все волшебство до которого дотягивается. Даже если тут и было загрязнение, его давно выпили до дна. Артур, я знаю вы это не любите, но вам пора поработать. Я над этой магией не властен.

Я со вздохом снова сменил режим интерфейса. Пара дней мигрени мне была обеспечена. Мельтешение пыли в центре комнаты окрасилось всеми цветами радуги. Я увидел тысячи тонких нитей, тянущихся через стены замка, которые как на веретено наматывались на столб силы бьющий из центра комнаты. Попытка прикоснуться к оси заклятья заставила меня вскрикнуть и потерять не на долго сознание.

Когда я пришел в себя моя голова была на коленях Ингрид, усиленно колдующей что-то целебное. Удар током оставил ожог на ладони. Сердце работало с перебоями.

– Квер, ты в порядке?

– Да, живой. Тупанул. Сейчас по-иному попробую.

Я встал на ноги отряхнулся и начал методично одну за другой обрывать нити, питающие вихрь. Коги удовлетворенно кивнул и присел около стены.

– Что вы делаете, мастер Кверти?
– не удержался Леха.

– Разрываю каналы, питающие проклятье.

Алексей и Ингрид удивленно смотрели, как я делаю хаотичные пассы в воздухе. В их концепцию фундаментальной теории магии это никак на укладывалось. Ингрид начертила круг усиления и произнесла заклинание идентификации магии. Потом покачала головой. Мои действия были за пределами ее понимания, так же, как и для меня ее ритуальная магия.

Работы было на несколько часов, но даже спустя несколько минут стало заметно, что звук вихря стал тише. Потом и совсем исчез. Ингрид наскучило ожидание в бездействии, и она присела в углу читая книгу, снятую с пюпитра. Язык Бундесфюрстентума был сложен, и она с трудом продиралась через длинные предложения.

И тут меня посетила идея - я достал Бундессшверт и начал рубить воздух направо и налево. Леха, думая, что я его не вижу покрутил пальцем у виска. Коги в ответ улыбнулся.

– Нет, Алексей, напротив, очень грамотное решение.

– Квер, остановись!
– ее крик заставил меня замереть.

– Что такое милая? Вроде все хорошо идет.
– Я огляделся по сторонам. Почти четверть комнаты была зачищена.

– Мы только что чуть не совершили громадную ошибку.
– лицо волшебницы было бледным. Руки чуть дрожали.
– Это заклинание ни в коем случае нельзя трогать.

– Но оно же превратило целый континент в пустыню, ты же сама говорила...