Дарио
Шрифт:
Продавщица заставляла меня примерять одно платье за другим. Массимо наблюдал за мной каждый раз, когда я выходила, но всякий раз, когда я спрашивала его мнение, он говорил только — «Красиво». Изредка он бросал — «Бери, что хочешь».
Валентино стало скучно после первого платья, и он начал флиртовать с каждой красоткой в магазине.
Я злилась на него от имени Катерины, но держала язык за зубами.
В итоге я остановилась на паре платьев приглушенных тонов, но все равно очень красивых — одно
— Это все? — спросил Массимо, когда я принесла ему одежду.
— Это все?! — воскликнула я шепотом. — Все это вместе стоит более шести тысяч евро!
Он взял в руки несколько вещей, на которые я долго не могла решиться. В итоге я отказалась от них из-за цены.
— Тебе нравится это? — спросил он.
— Да, но…
Массимо передал их продавщице вместе с черной кредитной картой.
— Посчитайте и это.
— С удовольствием, — сказала она, отнеся все на кассу.
— Массимо! — воскликнула я.
— Что?
— Я не могу принять эти вещи!
— Нет, можешь.
— Нет, не могу!
— Нет, можешь, потому что мне нравятся мои яйца там, где они есть.
— Я думала, он тебя кастрирует, только если я вернусь в H&M.
— Если он узнает, что я не позволил тебе купить столько, сколько ты хотела, из-за цены, он, наверное, оторвет и мой член.
Когда вещи были оплачены и упакованы, Массимо нес по пакету в каждой руке. Остальное он поручил Валентино, когда мы вышли на улицу.
— Я могу их нести, — запротестовала я.
Он отказался.
— Ты — леди. Дамы не носят пакеты в присутствии джентльменов.
— Я не джентльмен, — сказал Валентино с улыбкой, — поэтому не обязан их нести.
— Заткнись, вьючный мул, — дружелюбно ответил Массимо и облизнулся. — Итак… где бы поесть?
Глава 27
Дарио
Турок приехал через три часа после отъезда Алессандры и моих братьев.
Я наблюдал из окна, как подъехала небольшая колонна BMW. Когда он вышел из своей машины, с двух сторон встали его телохранители. Все остальные остались в своих машинах.
Я приказал своим людям — солдатам низшего звена, охранявшим поместье, обыскать их на предмет оружия. Только после того, как они будут признаны чистыми, их пропустят внутрь.
Никколо встретил их у входа. Затем он привел Турка одного в кабинет, где его ждали Роберто, Адриано и я.
Ларса с нами не было. Он ждал на крыше со своей снайперской винтовкой…
На случай, если люди Турка начнут буянить.
— Господин Эрдоган, — сказал я, пожав ему руку.
— Дон Розолини, — сказал Турок. Это был зрелый мужчина лет сорока пяти, высокий, одетый в безупречный костюм. Он был бы красив, если бы не рваный шрам, идущий от левого уха к уголку рта. — Должен сказать, я не привык, чтобы меня обыскивали, как какого-то обычного бандита в ночном клубе.
Его
замечание меня разозлило. Я подумал, а не было ли это целью.— Безопасность — наш главный приоритет, — холодно сказал я, когда мы все расселись по местам. — Я уверен, что вы понимаете.
— Я знаю, что ваш дядя доверяет мне, — ответил Турок на итальянском с сильным акцентом.
— В этом доме доверие нужно заслужить. Что я могу сделать для вас сегодня?
— Сразу к делу, да? — сказал он со зловещей ухмылкой, которую придавал его шрам. — Фаусто сказал, что вы сразу перейдете к делу.
— Я не хочу тратить ни свое, ни ваше время.
Никколо бросил на меня неодобрительный взгляд, но мне не понравилось поведение этого человека. В его тоне чувствовалось отсутствие уважения, что меня раздражало.
Мой отец не стал бы этого терпеть… а если Фаусто так поступал, то он просто дурак — даже если он мой дядя.
Турок кивнул.
— Хорошо, вот в чем дело: у нас бизнес с семьей Агрелла во Флоренции.
Агрелла были конкурирующей семьей, которая владела большей частью Флоренции.
Однако политики и судьи были у нас в кармане.
Агрелла управляли улицами, Розолини контролировали залы заседаний и правительство.
Наши семьи поддерживали непростой союз более двадцати лет. За все это время он ни разу не был нарушен.
Турок продолжал.
— Но, как мы оба знаем, чтобы доставить свой товар Агрелла, я должен пересечь вашу территорию в Тоскане. Я хотел бы воспользоваться вашими связями, чтобы переправить мои товары во Флоренцию, за что вы получите 10 % от выручки. Если возникнут дополнительные вопросы, требующие решения — скажем, подкуп судьи или полиции, я готов обсудить их в каждом конкретном случае.
— Десять процентов — это мало, — сказал Роберто. — Обычно мы берем двадцать процентов.
— Это было понятно, когда был жив ваш отец, — ответил Турок. — Но после его смерти я вынужден задуматься, действительно ли двадцать процентов — адекватная цена.
Его слова прозвучали крайне грубо.
Адриано, вспылив, вскочил на ноги.
«Vaffanculo, pezzo di merda!»
Пошел ты, кусок дерьма!
Турок поднял руки.
— Я не хотел обидеть. Мой итальянский не самый лучший. Я просто озвучил то, как вижу реальную ситуацию.
— Реальность ситуации, — холодно сказал Никколо, — не включает в себя оскорбление нашей семьи.
— Но так ли это? После смерти твоего отца территория семьи была разделена между тобой и твоим дядей, не так ли? Таким образом, некогда могущественная империя Розолини теперь разделена на две части. Не ошибаюсь ли я, говоря так? — сказал Турок, выбрав слова несколько чопорно и официально.
Адриано, Никколо и Роберто посмотрели на меня, чтобы увидеть мою реакцию.
Я сохранял самообладание. Турок мне уже не нравился, но я не собирался спорить о процентах. Не тогда, когда есть куда более насущные вопросы.