Дайлети. Принц

Кирим ничему не удивлялся. Просто осторожно прикасался к руке своего приемного отца, когда видел, что тот сейчас не выдержит, и, как минимум, наговорит конфедератам "вежливых" дипломатических гадостей, а как максимум, вовсе сорвет переговоры, высказав все, что у него накипело на душе. А ведь Ривран все эти дни так старательно напоминал своему наследнику о важности роли Семи Миров, как посредников и гарантов мира, что Суону уже скулы сводило от однообразных нотаций. Посмотрел бы Король сейчас на себя со стороны: глаза горят праведным гневом, ноздри раздуваются, пальцы нервно постукивают по столу, инкрустированному вставками из редчайших пород дерева. Роль "гаранта" давалась ему нелегко.

Сейчас Кирим был рад, что его собственное лицо скрыто под маской, и что не нужно следить за его выражением, чтобы не обидеть высокие договаривающиеся стороны. Сидевшие за столом представители Конфедерации не числились в его особом списке тех, кого стоило убить при первой же возможности. И, если честно, он не чувствовал сейчас по отношению к "Чистеньким" ничего, кроме презрения. Ривран был прав, когда еще по дороге на Сатару сказал, что ярых консерваторов за столом переговоров не будет. Здесь вообще не было известных и ярких звезд с политического олимпа Чистых Планет. У Суона все это время складывалось впечатление, что на Сатару прислали тех, кого особо не жалко. И в случае провала переговоров. И в случае гибели посольства. Что, в глазах Кирима, превращало всё начинание в некий фарс. Но, кого бы Чистые не прислали, они наделили их всеми необходимыми полномочиями. И мирный договор был подписан. В том виде, в каком Ривран и предполагал изначально: помимо утверждения границ СНМ и Конфедерации по линии контролируемых на данных момент территорий, основными положениями его стали также отмена узаконенного рабства в Чистых Мирах и запрет на появление Дайлети на их территории. Уступка на уступку. Суон искренне надеялся, что договор послужит началом положительных изменений в Конфедерации. С Едиными или без, люди на "чистых" планетах тоже имели право на нормальную жизнь. А вот верил ли Кирим, что для конфедератов настанут лучшие времена - это был вопрос уже совсем другого порядка. Глядя сейчас на лица переговорщиков с их стороны, он в этом сильно сомневался. Но, по крайней мере, на границе станет гораздо спокойней. И у солдат, служащих там, будет больше шансов вернуться домой живыми и здоровыми. Отпадет ли необходимость в таких отрядах, как "Вайрес"? Кирим был уверен, что нет.

В любом случае, было хорошо, что отменили торжественный банкет по случаю подписания столь важного документа. Потому что Кирим неважно себя чувствовал, несмотря на то, что Тэор действительно успел вовремя, чтобы поставить Принца на ноги. Голова кружилась, стоило сделать хоть одно резкое движение, знобило и хотелось спать. Радовало только одно: "Вайрес" в полном составе, в новеньких парадных мундирах, опять сопровождали делегацию, как ни в чем не бывало. Правительство не пожалело на них услуг Дайлети. Разведчики проводили семипланетников до шаттлов.

Оставив товарищей чуть позади, Фиалка, Алмаз и Оползень попросили разрешения приблизиться к Принцу. Рохосы по знаку Короля их пропустили.

– Приятно было с Вами поработать, Ваше Высочество, - капитан Раами протянула Кириму руку.
– Но Вашим Рохосам я не завидую: Вы одна сплошная головная боль для охранников!

Принц пожал ее узкую ладошку, а потом руки Крома и Верна.

– Если Вам Принц надоест, Ваше Величество, - с улыбкой проговорила Фиалка Королю, - присылайте его к нам! С радостью возьмем в свой отряд!

Ривран как-то подозрительно закашлялся.

– Боюсь, что судьба Принца очень тесно связана с Семью Мирами, капитан, - ответил он ей, когда смог нормально дышать.
– Поэтому, увы и ах, как бы мне не хотелось порой от него избавиться, он станет Королем.

– Хорошим Королем!
– кивнула Фиалка.

Принц неопределённо хмыкнул, напоминая о своем присутствии и выражая свое сомнение в истинности последнего высказывания.

– Разрешите нам на пенсии в Семи Мирах пожить, а, Ваше Высочество?
– поинтересовался Оползень.

– Если только на пенсии, - многозначительно проговорил Кирим.

Эскадрилья капитана Раами сопровождала корабли Семи Миров до самых границ Содружества. Стоя на мостике королевского флагмана, Кирим Суон долго смотрел вслед удаляющимся истребителям и улыбнулся под маской, когда пилоты дружно качнули крыльями, прощаясь.

– Прости меня, мальчик, - за ужином сказал вдруг Ривран. Король и Принц устали от толпы и общества и ели в малой столовой, одни.

– За что?
– удивился Кирим, отрывая взгляд от тарелки.

– Я только в катакомбах Сатары понял, чего тебя лишил Выбор, - пояснил Ривран.
– Твои друзья... они... хорошие ребята.

Но он не был бы самим собой, если бы не добавил:

– Но как ты можешь скучать по такой работе, я ума не приложу!

Кирим засмеялся. Легко. Открыто. Впервые за то время, что они были знакомы.

– Такая заваруха, как эта - скорее исключение из правил, чем норма, Ривран! И не говорите мне, что не знаете, чем мне приходилось заниматься большую часть времени! Пробраться туда, где нам будут совсем не рады. Увидеть, что не положено. И услышать то, что нашим ушам не предназначалось. А потом так же тихо и незаметно убраться, пока не застукали.

Он откинулся в кресле.

– Я же говорил: охрана посольства - не наш профиль!

Вернувшись на Сатару, "Вайрес" получили награды за спасение королевской семьи Семи Миров. А потом дружно подали заявления об увольнении. Они сомневались, что в армии, которую в связи с подписанием мирного договора ждали большие изменения, их ждало что-то хорошее. Особенно, после такой подставы с охраной посольства. Но они знали, что без работы не останутся. Космический Патруль - аналог планетарной полиции - ждал их с распростертыми объятиями. Им даже пообещали, что сохранят эскадрилью. А то, что истребители будут теперь не синими, а зелеными - не беда. Главное, они смогут и дальше летать. И делать то, что считают нужным и правильным. Оставалось только одно но: комэска, скорее всего, назначат со стороны. И к нему придется долго привыкать. Как к Киру когда-то. Впрочем, нет. С Дайлети они тогда очень быстро сработались.

Они сидели в "Лихом Вираже". За своим обычным столиком. С молоком в низких стаканах, в которых обычно подавали в баре виски. Два стула пустовали.

– Не жалеете?
– спросила Фиалка, оглядывая компанию, собравшуюся за столом этим вечером. Она встретилась взглядом с каждым, и все они по очереди отрицательно мотнули головой.

– Прогнило что-то в Содружестве, - высказал общую мысль Камыш, по обыкновению накручивая на палец одинокую косичку, заплетенную у правого виска. Он был специалистом по вооружению.

– А мы и не заметили!
– поддержал его Пень. Самый старший в отряде, он служил с самого его основания и отвечал за техническое обеспечение операций.

– Слишком много времени пялились на конфедератов!
– проворчал Оползень.
– А теперь с ними мир!

Он залпом опрокинул в себя молоко.

– Надолго ли?
– засомневался Грач. Безукоризненно аккуратный и ухоженный, он рвал все стереотипы о механиках, никогда не позволяя себе в обществе показаться хотя бы с пятнышком смазки даже на кончике мизинца.

– Давайте надеяться на лучшее, - проговорила Фиалка. Ей было, почему-то очень грустно, хотя повода особого не было. Со службы их отпустили честь по чести. Препон не ставили. И даже проводили с почетом. Но неприятный осадок все равно остался.

Близнецы ободряюще ей подмигнули. Синхронно, но, не сговариваясь, как это умели делать только они. Кир утверждал, что даже чувствует между ними ту незримую связь, о которой так любили порассуждать все, кому не лень. Парни загадочно улыбались, но не спешили ни подтвердить, ни опровергнуть эту теорию. Претенциозные родители назвали сыновей Ромулом и Рэмом. Кир же, по одному ему понятной логике, прозвал их Чипом и Дейлом. Их старые кодовые имена были моментально забыты.