Декан Слизерина
Шрифт:
«Поттер!!!»
– Не получается! – чуть не взвыл Гарри, бросая черпак на стол. – Цвет не сменился! Черт, неужели мы где-то ошиблись?!
«Прекрати истерить», - устало попросил Снейп. – «Зелье потемнеет минут через десять»
– Точно?
«Рецепт прочти»
Гарри метнулся к толстенному фолианту, разложенному на стуле. Застыл на некоторое время скорбной статуей, вглядываясь в пожелтевшие от времени листы, облегченно вздохнул и выпрямился.
– Уфф, а я уже испугался, думал, два месяца нервотрепки насмарку, - зельевар махнул рукой и нервно рассмеялся.
«Выпей успокоительного», - посоветовал анимаг. – «До полуночи еще четыре часа, а ты уже трясешься, как выпускник перед экзаменами»
– А ты не волнуешься, можно подумать. Небось, надоело уже блох из шерсти выгрызать...
Снейп сверкнул глазами из своего угла, но промолчал.
Снизу донеслось одобрительное мычание: варево, как и было написано в рецепте, наконец-то сменило колер с серебристого на темно-пепельный. Дождавшись, пока оно не прекратит темнеть окончательно, Гарри осторожно снял котел с огня и вытер дрожащей рукой лоб. Зелье Глажганини было готово.
Теперь оставалось самое трудное. Глажганини разрабатывал состав именно для случаев обмена телами, но учитывал и возможность «выпадения» анимага в свою аниформу при переселении в тело оного чужой души. К сожалению, подобные случаи были явлением экстраординарным, и ученый, не имея наглядного примера под рукой, смог лишь примерно рассчитать пропорции используемой как катализатор крови. Теоретически, больше всего ее требовалось из «обездушенного» тела, чтобы разорвать связи заблудшей души оного с человеческим телом анимага. Глажганини давал для этого пропорцию 2 к 1, но Снейп решил перестраховаться. Теперь Гарри должен был последовательно влить в зелье 3 части крови из своего тела, 2 части крови из анимагической формы наставника, и, наконец, кровь собственно наставника – 1 часть.
Две недели было убито на вычисление «сколько вешать в граммах», как выразился Гарри, оной части крови, но даже Снейп, опытный Мастер Зелий, не мог предугадать, какие побочные эффекты всплывут при таких кардинальных изменениях в рецептуре. И вроде бы Гарри справился, сумел осилить зелье высшей категории, и вроде бы все расчеты подтвердились, но задачка еще не сошлась с ответом – повод нервничать был, и о-го-го какой.
Но было и еще кое-что. Без должной подготовки любой, кто осмелится поднять штангу весом в 50 кг, рискует заработать грыжу. Гарри же сходу сварил зелье с индексом NC-17, и Северус всерьез подозревал, что для магии подопечного такие перегрузки даром не прошли. Спокойствия не добавляло и недавнее открытие того, что Поттер каким-то чудом сумел из светлого мага превратиться в темного волшебника – ладно, черт с ним, возможно, это гены Финеаса проснулись, - но это ведь тоже неслабая нагрузка для магического поля! Два месяца - слишком маленький срок для безболезненного перенесения подобных эксцессов... Да еще викинг этот, чтоб ему провалиться! К чему могла привести такая нервотрепка, Снейп не знал, и даже предположить не мог. Но делиться опасениями пока не спешил: возможно, и здесь Поттера спасет фамильная удача, а давать Гарри лишний повод нервничать не хотелось. Скрепя сердце, анимаг решил пустить все на самотек, а там время покажет.
Впрочем, время тянулось как резиновое. Десять минут, двадцать, полчаса... Когда до полуночи оставался час, в лабораторию поскреблись Рон, Гермиона, и, к удивлению хозяев, Драко Малфой. Слизеринец в нескольких емких выражениях высказал все, что думает о горе-конспираторах, похвалил крестного за то, что тот привил Поттеру хоть какое-то умение думать, и заявил, что останется в качестве моральной поддержки. Кого конкретно Драко собрался поддерживать, он не уточнил, но у всех присутствующих сложилось стойкое впечатление, что Снейп тут ни при чем.
Почти все оставшееся время прошло в напряженном молчании. За пять минут до полуночи Гарри подхватил кота на руки и торжественно удалился в комнату, где покоилось его многострадальное тело. Группа поддержки осталась сидеть в гостиной.
В наступившей гробовой тишине тихое тиканье часов над каминной полкой казалось оглушительным. Стрелки как издевались, отсчитывая секунды раза в три медленнее, чем положено, и студенты вперились в них глазами, надеясь невербально убедить наглые часы в том, что подобная наглость жестоко карается. Впрочем, адская машинка за годы верного служения Северусу Снейпу повидала и не такое. Ей было глубоко наплевать на каких-то там мучеников науки. Часики были сволочью гордой, неприступной, и Драко уже нацелился в них баночкой с чернилами, дабы высказать им все свое аристократическое «ФИ», как вдруг...
Раздавшийся из-за двери звук заставил всех троих подскочить на месте и с ужасом уставиться друг на друга. Молодые люди были готовы услышать дикие вопли, рыдания, завывания древних духов, грохот заклинаний
и гудение магии, но никак не ЭТО.Не выдержав, Гермиона рванула к двери и рывком распахнула ее. Да так и застыла.
В комнате не наблюдалось ни теней умерших, ни демонов, ни барабашек. Никакой поломанной мебели, за исключением опрокинутого стула. Воздух был свежим, без характерного «озона» Авады Кедавры... Вроде бы все ничего. Но на кровати сидел изрядно отощавший Гарри Поттер, с абсолютно дикими глазами таращившийся на неприлично громко ржущего Северуса Снейпа. Зельевар буквально рыдал от смеха, хватаясь руками за живот. В голове у девушки невольно мелькнула мысль вызвать санитаров из Сент-Мунго, но было очевидно, что в таком случае в психиатрическое отделение заберут всех присутствующих – судя по нервному иканию Рона и выражению лица Драко.
– Э-э-э... Профессор Снейп? – осторожно позвала Гермиона.
– Да, мисс Грейнджер? – на автомате спросили с кровати...
– Это полнейший апофигеоз перманентного йопвашуматизма, - всхлипнул с пола декан Слизерина. – Да, Северус... Теперь ТЫ наша новая знаменитость!
Раздался грохот: Драко Малфой совсем неаристократично упал в обморок.
Homo homini lupus est – (лат.) – человек человеку волк.
Глава 32. Благими намерениями
АХТУНГ!!! Глава не бечена, не гаммлена, автор сомневается в собственной адекватности и нервно косится на "четверку" по истории в аттестате. Теоретически глава несет смысловую нагрузку. Воть
_____________________________________________________________________
– ...«И вновь истошно лают в ночных небесах свирепые псы одноглазого Одина, вновь мчит, обгоняя снежную бурю, его восьминогий конь Слейпнир, вновь следует за ним толпа безумных призрачных всадников, что зовется у смертных Дикой Охотой. В слепой ярости несутся через хмурое зимнее небо сумрачные охотники, загоняя гончими псами свою диковинную добычу, - читала нараспев Гермиона.
– Призрачного ли кабана, белогрудую ли деву, или же древесную фею — Деву Мхов, точно пронизывающий зимний ветер гонит, сорвав с ветвей, остатки омертвелой осенней листвы. Горе тому, кто встретит Дикую Охоту на своем пути, ибо он последует за ней и более никогда не найдет пути обратно в мир живых»*... Теперь ты понял, Рональд Уизли, почему в Йоль нельзя выходить из дома?!
– Да ладно тебе, - отмахнулся рыжик. – Это ж всего лишь сказка!
– Между прочим, молодой человек, сказка по сути своей есть популярное изложение многих знаний, - заметил Флитвик, потрясая вилкой. – Защитные заклинания на домах, которые традиционно обновляют в канун Рождества, отлично отпугивают Дикую Охоту, но в малозаселенных местах все еще слышен рог Одина.
– Э-э-э... – растерялся юноша.
– Мистер Уизли, вы проходили это на уроках истории, - заметила МакГоногалл. – Всадники Дикой Охоты – это проклятые воины, не нашедшие упокоения на полях сражений. Есть несколько версий их появления, но поскольку легенды об этих всадниках ходят вот уже на протяжении нескольких тысячелетий, то ни одну из них нельзя назвать верной. Возможно, в древности Дикая Охота круглогодично носилась по Европе, но с течением времени проклятие стало ослабевать, и теперь они появляются лишь в Йоль – в день, когда любая темная магия становится сильнее, и, соответственно, сильнее становится древнее проклятие.
Рон сконфуженно кивнул и уткнулся в тарелку, гадая, не выскочить ли ему за дверь и там от души расхохотаться, или мужественно побулькать в кубок с соком. При упоминании темной магии на Йоль рыжик невольно вспоминал друга – нет, он и раньше знал, что Гарри сильный волшебник... Да и шесть лет дружбы убедили Рона в том, что в словаре Поттера понятия «нормально» не существует... Но увидеть в действии результат смешения «дури до дури», по выражению близнецов, и усиленной темной магии – при полном отсутствии оного «нормально» - Рон не был готов. И если раньше он еще сомневался в наличии чувства юмора у мироздания, то теперь был готов всем и каждому доказывать, что оно в наличии имеется. И еще какое чувство юмора! Ни он, ни Гермиона не верили, что мудреное зелье, которое взялся варить Гарри, подействует так, как надо. И, соответственно, ожидали любой осечки: от обидного, но вполне безопасного для жизни осознания напрасности долгих трудов, до тяжелейшего отравления со всевозможными побочными эффектами. Но им и в голову не могло придти, что зелье Глажганини переселит темную (судя по расцветке шерсти аниформы) душеньку Снейпа в многострадальное тело Гарри Поттера! Нет, это Рождество определенно запомнится на всю оставшуюся жизнь.