Демельза

Когда доктор Холс заметил, кто сидит за столом, то на мгновение запнулся, но затем подошел и занял место напротив мельника. Росс не произнес ни слова.

– Итак, - нетерпеливо произнес Фрэнсис, - все в сборе, каковы будут ставки?

– Гинея, - предложил Сансон.
– Иначе на размен денег уйдет много времени. Согласны, господа?

– Это больше моих привычных ставок, - ответил доктор Холс, приложив к носу платок.
– Крупные ставки заставят вести слишком серьезную игру. Мы поступим неразумно, убив этой ношей всё удовольствие.

– Возможно, вы предпочтете дождаться другого стола, - предложил Росс.

Но не следовало говорить подобным тоном с упрямым доктором.

– Нет, - прогнусавил тот, - не думаю. Я первым пришел сюда и намереваюсь остаться.

– Ох, только давайте не будем начинать с разногласий, - произнес Фрэнсис.
– Сойдемся на половине гинеи.

Полли Чоук заглянула в игорный зал и отпрянула.

– И что за муха укусила Полдалков?
– шепнула она миссис Тиг.
– Они плишли на бал, как два тигла, лыскающие в поисках добычи. Даже по столонам не оглянулись, а сели плямиком за калточный стол еще до того, как лолд-наместник закончил свою лечь. А они сидят, косясь исподлобья, и иглают так, словно в них дьявол вселился.

Набрякшие веки миссис Тиг понимающе опустились.

– Разве вы не слышали про Фрэнсиса, дорогая? Та женщина его бросила. После того, как он и на неё спустил целое состояние. Что касается Росса, то неужели вы ожидали иного - несомненно, он горько сожалеет, что женился на дешевой потаскухе, которая сегодня так неподобающе себя вела. Меня ни на йоту не удивит, если он запьет.

Полли Чоук окинула взглядом комнату. Она не заметила появления Демельзы, но подобную мысль поддержала и поспешила согласиться.

– Я всегда находила отвлатительным, как ведут себя некотолые замужние особы. Так и кидаются каждому на шею. И конечно, мужчины их поощляют. К счастью, доктол не из таких.

– Кто эта юная особа, танцующая с вашим сыном, леди Уитворт?
– опустив свой лорнет, спросила достопочтенная миссис Мария Агар.

– Я не уверена. Мне еще не выпала честь быть ей представленной.

– Вам не кажется, что она весьма мила? Я бы сказала, слегка отличается от остальных. Она часом не из Лондона?

– Вполне возможно. У Уильяма там много друзей.

– Я подметила, что и танцует она необычно: как бы сказать, с некой свободой в движениях. Часом, не новый ли это стиль?

– Безусловно. Говорят, что в Бате необходимо беспрестанно брать уроки, чтобы шагать в ногу с новыми веяниями.

– Интересно, с кем же она пришла, с чьей компанией?

– И понятия не имею, - произнесла леди Уитворт, подозревая, что девушка пришла с Уорлегганами, но предпочитая оставить это при себе, пока не узнает наверняка.

Второй танец подошел к концу. Демельза оглянулась в поисках Росса, но видела лишь других мужчин. Третьего танца добивалось так много кавалеров, и у Демельзы промелькнула мысль, что партнерш катастрофически не хватает. Секундный порыв взял верх на хорошими манерами, и Демельза заявила, что её слегка мучит жажда, и почти незамедлительно принесли возмутительное количество напитков. С наигранным жеманством Демельза выбрала портвейн и пообещала третий танец Уильяму Хику. Когда заиграл оркестр, она поняла, что это первый контрданс, и Джон Тренеглос, раскрасневшийся и грузный, подошел, чтобы потребовать танец. Последовал резкий обмен колкостями между ним и Уильямом Хиком, и Тренеглос уже был готов повалить Хика наземь.

– Боже мой, - произнесла Демельза, пока Джон увлекал её за собой, - как же вам нравится рычать по малейшему поводу. Даже не подозревала, что вокруг столько свирепых мужчин.

– Фат, - заявил Тренеглос.
– Выскочка.

– Кто, я?
– удивилась Демельза.

– Нет, бутончик. Конечно, не вы. Я имел в виду юного Хика. Городские денди решили, что могут хвастать где угодно. Хик же обнаружил, что заблуждается. И этим его открытия не ограничатся, если ему взбредет в голову вновь погарцевать в моей конюшне.

– Господи. Не нравится мне, как звучат ваши слова. Неужели нас обязательно ставить в стойло даже на балу? Почему бы просто не загнать в конуру, тогда сможете называть нас теми, кем действительно считаете.

Плохое настроение Тренеглоса мгновенно улетучилось, и он разразился громким хохотом, да так, что многие вокруг обернулись. Рут Тренеглос, танцевавшая с доктором Чоуком, метнула в их сторону убийственный взгляд.

– Нет, мой росточек, я сделаю исключение и из этого правила, хотя признаюсь, многим это пришлось бы к лицу.

– А как вы поступаете со своими росточками и бутончиками?
– поинтересовалась Демельза.
– Выращиваете их в саду или прикалываете на листки бумаги, как бабочек?

– Я их холю и лелею, дорогая. Чтобы затем приколоть к груди. Да, к груди.

Демельза вздохнула. Действие портвейна отступало.

– Как неприятно для ростков.

– Никто из них не жаловался. Вы же знаете старую поговорку: сколько ни прыгай - не взлетишь.

И он снова расхохотался.

– Я полагала, она звучит так: не зная брода, не суйся в воду.

– Ну, может, в Иллагане, а мы в Мингузе более упрямы.

– Я не живу ни там, ни там. Я живу в Нампаре, где свои традиции и обычаи.

– Интересно, и каковы же они?

– Ох, их можно постичь только на собственном опыте.
– ответила она.

– Ха, - произнес он.
– Горю желанием обрести этот опыт. Не поделитесь ли со мной?

– Я не осмеливаюсь, Мне сказали, что вы хороший игрок.

Этот танец Верити с Блейми провели в комнате отдыха.

– Ничто не стоит у нас на пути, - сказал Эндрю, - не многие люди всё помнят, слишком цепляясь за воспоминания. Но в сравнении с теми, кто не помнит или не знает, они лишь капля в море. Горечи не место в наших отношениях. Тебе лишь надо решиться на этот шаг. У меня неплохое жилье - половина дома в центре Фалмута, очень удобное и уютное. Мы можем там поселиться до лучших времен. Пять лет назад это было невозможно, но теперь я могу позволить себе окружить тебя роскошью и уютом...

– Мне не нужна роскошь, Эндрю. Я бы с радостью вышла за тебя и раньше, жила бы и работала в крохотном коттедже. Меня никогда это не сдерживало. Я счастлива и горда разделить с тобой жизнь. Мне всегда казалось, что я смогу подарить тебе покой и уют... то, чего ты не испытывал прежде. Я по-прежнему желаю...

– Дорогая, этих слов я и ждал.

– Да, но дослушай меня. Отнюдь не роскоши или отсутствия внимания тебе недостает, а спокойного характера. В прошлый раз наши отношения прервались из-за противостояния с моей семьей. Отцом и Фрэнсисом. Быть может, ты их простишь, может, и нет. Теперь отец мертв. Мне неприятно при мысли, что я пойду наперекор решительному желанию отца, что я ослушаюсь его воли. Но я чувствую, что смогу с этим смириться. Мне кажется... теперь он понял бы меня и простил. В отличие от Фрэнсиса.