Демельза

– Люди с большими домами не всегда самые гостеприимные, да, Росс?

– Как и хорошо воспитанные не всегда обладают самыми чистыми помыслами.

– Я бы не хотела там оставаться на ночь, - засмеялась Демельза, - там повсюду сквозняки. И я бы боялась обнаружить ту старую больную обезьяну у себя в постели.

– Хм, не думаю, что сэр Хью болен.

Демельза снова засмеялась клокочущим смехом, который унес ветер.

– А если серьезно, - выдохнула она, - какой смысл в большом доме, если не можешь содержать его в приличном состоянии? У них не хватает денег?

– Не настолько. Но старый сэр Роберт растратил большую часть того, что не ограничивал порядок наследования.

– Должно быть, это так странно - иметь пасынка, который годится тебе в отцы, - её речь все еще прерывали смешки, - хотя, если серьезно, Росс, у него есть деньги, чтобы одолжить тебе, и ты мог справиться с теперешней ситуацией?

– Благодарю, но я предпочел бы, чтобы компания закрылась достойным образом.

– Разве нет никого больше? А старый мистер Тренеглос не поможет? Он немало заработал на шахте, которую ты запустил вместе с ним. Сколько тебе нужно, чтобы продолжать еще какое-то время?

– Минимум три тысячи фунтов.

Она сморщила губы, будто собираясь присвистнуть.

– Но что касается тебя, Росс, неужели дойдет до продажи акций Уил-Лежер? Это меня беспокоит сильнее всего.

– Я буду знать точнее, когда переговорю об этом с Паско, - уклончиво ответил Росс, - но при любом развитии событий я бы не хотел занимать у друзей.

Глава третья

"Я не стану одалживать денег у друзей".

С такой мыслью Росс выехал на рассвете понедельника в Труро. В глубине души он был согласен с Демельзой, что счастье его неразрывно связано с ней и Джулией, с работой на своей земле и наблюдая, как зреет урожай. С самого начала Росс мечтал именно об этом, и ничто не могло изменить эту мечту. Этот год следует рассматривать, как дурной сон, но он закончился, его лучше забыть. Но ничто не могло смыть клейма за крах предприятия, как и не могло удалить ядовитое жало триумфа Уорлеггана.

Как и не было средства одолеть горькое разочарование от неизбежной необходимости расстаться с акциями Уил-Лежер, хотя Росс и скрыл это от Демельзы. Эта потеря была худшей из всех.

У небольшого ельника его поджидал Заки Мартин.

Пони с лошадью, совершившие не одну совместную прогулку, зашагали в ногу. Росс попытался отвлечься от стоявшей перед ним проблемы и справился о семье Заки. Мартины были стойким племенем. Зимой миссис Заки заставляла их пить рыбий жир, и хотя он был отвратительным на вкус и вонял, похоже, шел на пользу. Три сорванца Джинни в полном здравии, поблагодарив, ответил Заки; да и сама Джинни намного лучше себя чувствует. На Лежер работает шахтер по имени Скобл, тридцатилетний вдовец, что живет за Марансавосом, капитан Полдарк, несомненно, его знает.

– Ты Седовласого имеешь ввиду?

– Его самого. Его так из-за цвета волос прозвали. Он проявляет к Джинни интерес, да только она не хочет с ним дел-то иметь. Дело не в том, что он ей не нравится, просто никто не сможет заменить ей Джима, говорит Джинни. Мать же возражает, что так оно и должно быть, но ей надо подумать и о своих детях, а он справный парень с небольшим коттеджем, у которого еще всё впереди, а детей по-прежнему нет. Может, через годок, говорит Джинни, я над этим поразмыслю, но пока это невозможно. Это понятно, отвечает мать, но он, как и ты, одинок, а мужчины не могут ждать вечно, потому что всегда найдутся другие девушки, что тоже одиноки и с радостью ухватятся за такую возможность.

– В словах миссис Заки есть правда, - ответил Росс.

– Не следует бояться общества. Я знаком со священником в Труро по фамилии Холс, который привел вторую жену через два месяца после потери первой. Для высшего общества в этом нет ничего необычного.

– Я ей передам. Вдруг это поможет ей правильно взглянуть на положение дел. Не следует выходить за человека, который тебе неприятен; но не думаю, что Джинни испытывает к нему подобные чувства. Да и кажется мне, что ей пойдет только на пользу, когда лед будет сломлен.

Когда они добрались до развилки возле церкви Сола, то заметили там Дуайта Эниса. Росс помахал ему рукой, и они уже тронулись по направлению к перекрестку Баргус, но Дуайт жестом их остановил. Заки отъехал в сторону, чтобы не присутствовать при разговоре. Когда Дуайт приблизился, Росс заметил, что его привлекательное лицо стало мертвенно бледным.

Его работа в округе теперь не подвергалась опасности; его труды во время весенней эпидемии весьма этому способствовали. Хотя ничто не было забыто, и кое-кто по-прежнему шептался за его спиной, но никто не требовал его отъезда. Местным жителям он полюбился, они уважали его работу, они зависели от него. После закрытия Грамблера большинство бывших пациентов Чоука перешли к Энису. Не то чтобы это занятие приносило большой доход, но и не проходила бесследно. Своей работой Дуайт смывал с себя бесчестье. Однако, закончив работу, Энис предпочитал одиночество.

– Похоже, отдых тебе не помешает, - произнес Росс.
– Я проведу вечер у Паско, и они будут рады тебя видеть.

Дуайт покачал головой.

– Это невозможно, Росс. Работы невпроворот. Если я отойду от дел на три дня, то потом за три месяца не разгрести.

– Тебе следует предоставить это Чоуку. Весьма несправедливое у вас распределение, ты принимаешь сотню бедняков, а он - лишь десяток богачей.

– Я справляюсь, - ответил Дуайт.
– На прошлой неделе старик Тренеглос позвал меня осмотреть его подагру, а ты ведь знаешь, как он не доверяет нашему брату, - его улыбка потухла.
– У меня для тебя печальные новости. Они касаются Фрэнсиса Полдарка. Ты не слышал? Говорят, он заболел, и вместе с ним его маленький сын.

– Ох. Нет. Ты их осмотрел?

– Их, конечно же, лечит доктор Чоук. По слухам, у них ангина. Morbus strangulatorious.

Росс пристально на него посмотрел. Болезнь ходила по округе уже девять месяцев. Она не свирепствовала, как привычные эпидемии; но время от времени наносила удар с молниеносной скоростью и ужасными последствиями. Временами болезнь уносила жизни всех детей в семье. Она вспыхивала в одной из деревень и затем вновь уходила в тень.

– Не далее как на прошлой неделе, - нахмурившись, произнес Дуайт, словно продолжая мысли Росса, - я просмотрел прошлые отчеты по болезни. В сорок восьмом свирепствовала злостная вспышка. Как раз в Корнуолле. Но с тех пор мы довольно успешно сопротивлялись этой болезни.

– А в чем ее причина?

– Никто не знает. Некоторые приписывают это ядовитым свойствам воздуха, в особенности в прибрежных районах. Но взгляды наши сильно изменились с тех пор, как Кавендиш доказал, что существуют как связанный газ, так и горючий.

– Я хочу, чтобы ты их осмотрел, Дуайт.

Росс думал об Элизабет.

Но молодой человек покачал головой.

– Лишь только если меня позовут... Кроме того, я не обязуюсь их вылечить. Исход всегда непредсказуем. Временами сильные отбывают в мир иной, а слабые выживают. Чоук знает это не хуже меня.